Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

орды. Следом за ними, стремясь пробиться за Мэтом к Лану, хлынули все уцелевшие силы Порубежников.

В рядах шаранцев появились признаки неуверенности, но они продолжали наступать: дисциплина приказывала им продолжать начатое дело, несмотря на то, что сердце подсказывало всё прекратить. Гибель Демандреда не принесла победу во всей битве — врагов было слишком много — но без него армия Тени потеряла управление. Отсутствие командования сказалось даже на Исчезающих. Троллоки начали отступать и перестраиваться.

Мэт с Порубежниками мчался через плато на юго-запад к Лану. Мэт соскочил с лошади и подхватил короля Малкири за плечи, когда он покачнулся. Лан посмотрел на него с мрачной благодарностью, потом его глаза закатились и он начал оседать, выронив голову Демандреда.

К ним подъехал мужчина в чёрном кафтане. Мэт даже не понял, что всё это время Наришма был поблизости, сражаясь в рядах Порубежников. Мэт поспешно снял с Лана медальон в виде лисьей головы, а тем временем Аша’ман из Арафела спрыгнул с лошади, взял Лана за руку и сосредоточился.

Краткого Исцеления оказалось достаточно, чтобы привести Лана в сознание.

— Посади его на лошадь, Наришма, — распорядился Мэт. — Ты сможешь ещё поработать над ним, когда мы вернёмся к нашей армии. Мне совсем не хочется застрять во вражеском тылу, если вдруг тем троллокам взбредёт в голову вернуться наверх.

Они поскакали обратно на северо-восток, прокладывая себе копьями и мечами путь через тылы правого фланга троллоков, внося в ряды тварей ещё больше сумятицы. Вырвавшись, Порубежники развернули коней и вновь атаковали троллочью орду, которая растерянно озиралась по сторонам, не зная, с какой стороны им ждать атаки. Мэт с Наришмой, прихватив Лана, направились дальше в тыл. Наконец Наришма снял малкири с лошади и положил его на землю, чтобы заняться Исцелением. У Мэта появилась возможность передохнуть и оценить положение.

Позади них собирался туман. Мэта пронзила жуткая мысль. Он упустил из виду наихудший вариант. Рог Валир всё ещё пел — его далёкий голос невозможно было ни с чем спутать.

«О, Свет! — подумал Мэт. — О, треклятые тупицы на поле боя. Кто же в него трубит? И на чьей он стороне?»

Туман сгустился, словно дождевые черви, выползающие из земли после ливня. Он собрался в растущее облако, похожее на грозовую тучу, оказавшуюся на земле, и в конные фигуры, которые устремились с него вниз. Это были легендарные герои. Буад из Альбхайна — величественнее любой королевы. Амаресу с её сияющим мечом наперевес. Темнокожий Хенд Молотобоец с молотом в одной руке и зубилом в другой.

Во главе героев сквозь туман ехала одинокая конная фигура — высокий и величественный человек с носом, похожим на клюв. Артур Ястребиное Крыло ехал, держа на плече свой меч по имени Справедливость. Хотя остальная сотня с лишним героев сопровождала Ястребиное Крыло, от их рядов, будто струйка тумана, отделился один всадник и галопом помчался прочь. Мэт не сумел его хорошо рассмотреть. Кто это был и куда он так быстро направился?

Мэт потуже надвинул шляпу и направил Типуна наперерез, навстречу с древним королём.

«Похоже, я пойму, на чьей он стороне, — подумал Мэт, — если он попытается меня убить».

Мэт опустил ашандарей поперёк седла. Сможет ли он сражаться с Артуром Ястребиное Крыло? Свет, а может ли вообще кто-либо на свете справиться с героями Рога?

— Привет, Ястребиное Крыло, — выкрикнул Мэт.

— Игрок, — ответил тот. — Нужно получше заботиться о том, что тебе было доверено. Я уже начал беспокоиться, призовут ли нас вообще на эту битву.

Мэт облегчённо вздохнул:

— Проклятый пепел, Ястребиное Крыло! Неужели мне нужно было вытягивать эти слова из тебя клещами, козлиная ты задница! Так ты на нашей стороне?

— Ну, разумеется, мы на стороне Света, — ответил Ястребиное Крыло. — Мы бы никогда не стали сражаться на стороне Тени.

— Но мне же говорили… — начал было Мэт.

— Тебе говорили неверно, — ответил Ястребиное Крыло.

— А кроме того, — вклинился, смеясь, Хенд, — чтобы нас могла призвать другая сторона, ты должен быть трупом!

— Я был, — ответил Мэт, потирая шрам на шее. — Очевидно, то дерево забрало мою жизнь.

— Не дерево, Игрок, — возразил Ястребиное Крыло. — Другой раз, о котором ты не помнишь. Но примечательно, что оба раза тебя спасал Льюс Тэрин.

— Помни его, — отрезала Амаресу. — Я видела, как ты повторяешь, что боишься его безумия, но забыл, что каждым своим вздохом, каждым шагом ты обязан его терпению. Твоя жизнь, Игрок — дар Дракона Возрождённого. Двойной дар.

Кровь и проклятый пепел. Даже мёртвые женщины поучают его в духе Найнив. Где они этому учатся? На каких-то тайных уроках?

Ястребиное Крыло кивнул на что-то поблизости. Это было знамя Ранда, которое до сих пор держал в руках Даннил.

— Мы прибыли сюда, чтобы собраться у знамени. Мы можем сражаться на вашей стороне благодаря ему, Игрок, и потому что вас возглавляет Дракон, хотя и делает это издалека. Этого нам достаточно.

— Что ж, — ответил Мэт, оглянувшись на знамя. — Полагаю, раз уж вы здесь, то можете вступить в бой. Я отзову моих людей.

Ястребиное Крыло расхохотался:

— Ты считаешь, что мы — сотней человек — сумеем выиграть всю битву?

— Вы же треклятые герои Рога, — удивился Мэт. — Разве не этим вы и занимаетесь?

— Нас можно победить, — ответила хорошенькая Бэз из Матучина, гарцуя на своей лошади подле Ястребиного Крыла. Туон же не станет сердиться, если он немножко поглазеет на героиню Рога, верно? Людям ведь полагается на них глазеть. — Если нас тяжело ранить, нам придётся отступить в Мир Снов, чтобы восстановиться.

— Тени известно, как сделать нас беспомощными, — добавил Хенд. — Свяжи нас по рукам и ногам, и мы не сможем помочь в бою. Что толку от бессмертия, если ты не можешь даже пошевелиться.

— Мы хорошо умеем сражаться, — сказал Ястребиное Крыло, обращаясь к Мэту. — И мы предоставим нашу силу в ваше распоряжение. Но эта война не только наша. Мы просто её частичка.

— Растреклястки замечательно, — сказал Мэт. Рог продолжал играть. — Тогда скажи мне вот что. Если не я протрубил в эту штуковину, и никто из сторонников Тени… Тогда кто это сделал?

* * *

Толстые троллочьи когти впились в руку Олвера. Зажмурившись, он продолжал трубить в Рог в узкой расщелине скалистого склона, невзирая на слёзы, текущие из глаз.

«Прости меня, Мэт», — подумал мальчик, когда одна покрытая чёрной шерстью рука зашарила, чтобы получше ухватиться за Рог, а другая схватила его за плечо, глубоко впившись когтями в плоть. Из ранок вниз по руке Олвера потекли струйки крови.

Рог вырвали у него из пальцев.

«Прости!»

Троллоки выдернули Олвера наружу.

И тут же бросили