Подземелье - Ваня Мордорский

Сон? — Пришлось от него отказаться. Безопасных мест тут не было. Не говоря уже о том, что в некоторых местах давление резко и неожиданно усиливалось, почти пригибая Драмара к полу, а в некоторых ослаблялось. Зазеваешься — и вот уже оказался на полу. Не пройди старик обучения у троглодитов, то и десятка шагов бы не смог сделать, не то что охотиться на кого-то.

Спешить было некуда. Местности он не знал, не знал тоннелей, не знал тварей и опасностей. Точно не знал какие насекомые ядовитые, а какие — нет. Поэтому он двигался не спеша и постоянно присматривался, используя свой опыт и знание насекомых.

Но теперь у старика было преимущество. Он слышал тварей заранее, задолго до того, как они появлялись в области зрения. И, конечно же, в сравнении с муравьями, с которых он начинал обучение, твари тут были очень и очень звучные. Услышать их было легко.

Походка троглодитов — медленная и плавная, намеренно неторопливая, подстраивающаяся под камень и его вибрации, помогала подбираться к тварям. Первые разы Драмар боялся, что его заметят, если он будет так медленно подбираться к добыче, но…как он не замечал троглодитов, так и насекомые не замечали его. Похвастать подобным раньше он не мог.

Это сильно облегчало его выживание и стало тренировкой навыков.

Драмар иногда застывал и выбирал, какое насекомое он будет слушать: вот это — в пяти шагах, или то — в двадцати, и получалось. Почти через неделю адаптации к этому ярусу он научился четко контролировать что и на какой дистанции он слушает. Получалось ощутить тех, кто скрывался в норах или в трещинах камней. Он ощущал их легким возмущением на грани восприятия, легкими вибрациями, и главным было выстроить вибрации по величинам и поместить их в общую картину пространства.

Восприятие и шаги. Это то, что он усиленно тренировал две недели после того, как покинул территории троглодитов. Далеко он не отходил — не чувствовал себя готовым. Десяток раз он проводил эксперимент: сначала пытался охотиться как обычно — привычной походкой и движениями, а потом так, как его научили. Итог старого метода был печален, — половина тварей либо шугалась, либо успевала сбежать от него. После этого он всё понял. Не зря троглодиты действуют именно так многие тысячелетия — только такой метод позволял им выживать.

Глаза его теперь постоянно светились, — четкий признак активной Крови. Минусом подобного было то, что самые мелкие и пугливые твари чувствовали более сильную Кровь и сбегали. Это заставило его задуматься о том, как скрывать постоянное использование Крови. Ведь кроме мелких, его могли ощутить и сильные твари, что было совсем нежелательно. Поэтому еще неделю он практиковал облегченное Обращение. Глаза светились, но меньше. Вместе с ослаблением Крови возросло и давление. Но итогом попыток совместить и использование Крови и незаметность передвижения, стала новая тяжесть на плечах, будто вновь накинули пару мешков с камнями. Зато, так он мог подобраться к самой мелкой твари незамеченным.

Драмар ощутил, что значит полный контроль тела. Это было очень тяжело, но эффективно. Теперь он понял, что ничего не знал об использовании Крови. Ведь раньше он считал, что Кровь нужно использовать сжато, в критические моменты схватки, а оказалось можно произвольно менять ее густоту, интенсивность и скорость. Кроме того, если раньше он заставлял ее работать мощным волевым усилием, то теперь она будто стала выполнять Обращение сама, без принуждения. С каждым днем требовалось все меньше контроля и усилия для ее работы.

За четыре недели он закрыл свои недостатки и вбил в тело привычку ходить и охотиться как троглодит.

Теперь оставалось главное — найти златок. И раз Древний сказал, что на этом ярусе они есть, — значит так оно и есть. Нужно лишь суметь их найти. И для этого нужно было глубоко погрузиться в собственную Кровь.

Драмар застыл в неподвижности на неделю. Кто-то бы назвал это медитацией, он же исследовал внутренним ощущением собственную кровь. Искал ощущение. Четкое ощущение Крови.

Словно среди всего потока Крови он должен был увидеть то самое, тускло-золотое насекомое — Златку. И в какой-то момент он ухватил ее. Она забилась крылышками перед его внутренним взором.

Родная Кровь. Это был лишь образ, но схватив его, Драмар его уже не терял.

Миг — и он почувствовал слабое биение где-то на грани сознания. Где-то далеко-далеко. Маленький, тусклый маячок, к которому он должен был идти. Одинокий и слабый огонек жизни, родной крови. Он ощутил первую Златку. И для того, чтобы ее найти не нужны были глаза. Даже не открывая их он ощущал направление.

Пора, — понял Драмар, — Пора идти и ловить Златок. Пора становиться сильнее. И надо было спешить — огонек был настолько мал, что грозил и вовсе исчезнуть.

В тот день Драмар начал Охоту.

За неделю пути ощущение Крови и огонька то усиливалось, то ослаблялось — зависело это от того, шел старик в обход сильных тварей кругом, или выходил наконец на прямой путь к Златке. Но, в любом случае, спустя неделю ощущение стало четче и различимее.

Драмар следовал за огоньком. Останавливался, прислушивался, сверял ощущение и путь, и корректировал его. Увы, напрямую в Подземельях никуда невозможно было дойти. В половине тоннелей были завалы, некоторые тоннели оканчивались тупиками, а некоторые вели в обход. Прямого пути просто не существовало, кроме, разве что, огромных тоннелей-трактов дроу, которые те использовали для связи между своими городами и аванпостами.

Поэтому, даже недалекий путь к первой Златке, занял у Драмара несколько недель.

Когда к огоньку Крови оставалось, по ощущениям старика, день пути он замедлился и стал осторожнее. Ведь главной способностью Златок было тонкое ощущение прямой угрозы, именно оно и позволяло им выживать не обладая ни мощной броней, ни агрессивным характером. И именно эта способность позволяла Драмару выживать там, где остальные реагировали слишком поздно.

И сейчас он составил план. Нужно выйти на Златку…как бы случайно. Найти ее случайно. Не намереваясь ее убивать. Иначе она просто сбежит.

Три дня. Столько он подбирался к этой небольшой особи Златки. То, что особь маленькая стало понятно довольно скоро.