'Фантастика 2025-62'. Компиляция. Книги 1-26 - Ринат Искандэрович Мусин

Но опомнился быстро. Заорал, обращаясь к дворне:

— А ну, навались! Вяжи его!

— Не советую.

Я перебросил кнут в левую руку. Правой выхватил из ножен меч. В темноте было бы эффектнее, но дворне хватило и того, что увидели.

Мужики, дёрнувшиеся было в мою сторону, замерли на месте. Я медленно повернулся, оглядывая толпу.

— Вот что, граждане. Никто из вас ничего плохого мне не сделал. Претензии у меня только к вашему хозяину, с ним и буду разбираться. Остальные — разойдись!

— Не слушайте его! — заверещал Архип. — Мужики, навались! Стёпка, Гераська! Бейте его! По рублю на водку — каждому!

Но Стёпка и Гераська сегодня определённо выступали за трезвый образ жизни. Никто в толпе не тронулся с места. Желающих играть в героев не было.

— Молодцы, соображаете, — похвалил я. — Рублей на водку не обещаю. Но могу гарантировать, что тех, кто прямо сейчас вместо того, чтобы топтаться здесь, побежит домой, ваш барин не тронет. А вот тех, кто останется, трону я. И тут уже — сорян. Никаких гарантий. Анкеты смотреть не буду, наваляю всем.

Для убедительности я взмахнул мечом. Получилось убедительно. Люди бросились прочь.

Архип попробовал рвануть вслед за ними. Угу. Щас.

Я догнал его в два прыжка и сбил ударом с ног. Архип повалился на землю. От страха его затрясло.

Дошло, видимо, что хоть и находится на своей территории, на помощь рассчитывать не стоит. Неудивительно, в общем-то. Если он и с дворней обращается так же, как с крестьянами, где уж тут ждать всеобъемлющей преданности. Ты из-за барина жизнью рисковать будешь, а он завтра не с той ноги встанет и в солдаты тебя отдаст. А то и ещё чего похуже. Вот дворовый люд и брызнул по домам с такой готовностью.

Я встал над Архипом, поигрывая кнутом.

— Значит, так. Теоретически после того, что ты устроил, я должен вызвать тебя на дуэль. Но вызывать тебя я не хочу, потому что результат известен заранее. Пристрелю, как собаку. Это будет быстро и неинтересно, никакого удовольствия. Поэтому мы поступим иначе. В качестве компенсации я забираю у тебя деревню Ужиково.

Архип молчал примерно минуту. Потом переспросил:

— Чего?

— Запоминай, больше повторять не буду. Ты, прямо сейчас, подаришь мне деревню Ужиково. Ту, из которой этот мужик родом, как бишь его звали… Тот, что лес поджёг. Это ведь из-за него ты на меня рыпаться решил?

Архип не ответил, но это и не требовалось. Ответ я знал. Изрёк:

— Кто на нас с мечом этого, тот от того и того. Ладно бы ты только мужиков на меня натравил! А то ж ещё и охотника. Родного племянника. Толкнул на скользкий путь измены и грабежа… Короче. Пиши дарственную и считай, что легко отделался.

Архип, по-прежнему сидя на земле, хлопал глазами. Рядом со мной образовалась Александра. Строго, по-деловому, осведомилась:

— Владимир Всеволодович, я могу приступать к работе?

— Приступайте. Клиент готов.

— Сию секунду.

Александра поставила на землю саквояж, который привезла с собой. Открыла его и извлекла нечто, оказавшееся аналогом планшета. Не игрового и не графического, а такой штуки, которую подкладывают под листы бумаги. Бумагу Александра тоже вытащила из саквояжа. Да не абы какую, а гербовую. И чернильницу. И перо. Всё — предельно эргономичное, аккуратно упакованное, явно предназначенное для полевой работы.

— Круто, — оценил я. — Серьёзный подход! Уважаю.

Александра вздёрнула нос.

— Контора «Урюпин и сыновья» носит звание лучшей в Поречье не на пустом месте, уважаемый Владимир Всеволодович!

— Урюпин и сыновья? — во все глаза глядя на Александру, крякнул Архип.

Она важно кивнула. Пристроила на деревянном планшете лист бумаги. Обмакнула перо в чернильницу и протянула Архипу.

— Пишите. Я продиктую. «Дарственная»…

* * *

Изобразить дарственную у Архипа получилось только с третьей попытки. Он скулил, заливался слезами и размывал на бумаге чернила. Я ещё разок вытянул его вдоль хребта кнутом. Помогло. Третий лист Александра одобрила. Помахала им в воздухе, чтобы чернила быстрее высохли, и принялась собирать канцелярские принадлежности.

Архип, наблюдая за тем, как утекает меж пальцев деревня Ужиково, снова взвыл.

— Цыц, — приказал я. — И скажи спасибо, что так легко отделался. Сам, думаю, урок хорошо запомнишь. Но до всех, кого знаешь в округе, донеси: во владениях графа Давыдова можно появляться только по его приглашению. Кто попробует исполнить что-то другое, пусть пеняет на себя. Мужик-то этот, поджигатель — где?

— Там, — Архип мотнул головой. — На конюшне.

Я покачал головой.

— А ведь я велел — пальцем не трогать! Если бил его, пеняй на себя. Тебя отделаю так же.

Архип побледнел. А я огляделся по сторонам. Никого из дворни видно не было, но это совершенно не означало, что за представлением никто не наблюдает.

— Эй! — позвал я.

После двухсекундного замешательства из-за угла дома показался мужичок средних лет, одетый не по-крестьянски. Управляющий, наверное — такой же, как Тихоныч.

— Ась?

— Приведи с конюшни арестованного. Амнистия на него вышла.

— Это Макарку, что ли?

— А у вас их там много, что ли? Веди давай.

Макара привели. Живого и относительно невредимого. Избивать его Архип поостерёгся. Хотя и в деревню не отпустил. Решил, вероятно, подождать, пока отряженная ко мне банда расправится со мной.

— Гуляй, — сказал Макару я. — Свободен. В другой раз, если почувствуешь, что руки к спичкам тянутся, ко мне приходи. Найдём тебе занятие по душе.

* * *

Вернувшись в усадьбу, я расплатился с Александрой сполна. И за сегодняшнее, и за выигранное дело. В какой-то момент мне почудился печальный вздох.

— Что-то не так?

— Ваше дело обещало быть долгим. Любой юрист вам скажет, что хорошее дело — это то, которое длится месяцами, а лучше — годами.

Вот чем меня сразу подкупили сестрички Урюпины, так это искренностью.

— Ясен день, — усмехнулся я. — Лучше в месяц по сто рублей получать пару лет, чем пять сотен сразу, и на том всё.

— Вот, вы меня понимаете, Владимир Всеволодович.

— Ещё бы не понимать. Я, думаете, деревнями из одного лишь человеколюбия занялся? Нет. Тоже хочу себе стабильный доход обеспечить. А то, знаете ли, бывает, проснёшься с утра — и такая хандра нападёт. Никуда не хочется — ни тварей убивать, ни кости сдавать. Так бы и лежал весь день, мемы лайкал… А потом вспомнишь про дела свои нерадостные — и нехотя встаёшь, идёшь на борьбу с нечистью. А стресс между тем копится, копится…

— Вы меня очень хорошо понимаете! — Александра посмотрела на меня с каким-то совершенно особым выражением, и даже, кажется, дыхание немного изменилось. —