Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Заметив, что участники Сопротивления тащат контейнеры в южную часть поля, Флик повела Галок в том же направлении. Там она обнаружила строительный фургон, лошадь с телегой и старый «линкольн» со снятым капотом и неким подобием парового двигателя. Это ее не удивило — бензином снабжались лишь жизненно важные службы, и, чтобы преодолеть отсутствие топлива, французы пускали в ход всю свою изобретательность.

Участники Сопротивления уже загрузили в телегу контейнеры и теперь прятали их под пустыми ящиками для овощей. Другие контейнеры загружались в строительный фургон. Этой операцией руководил Антон, худой мужчина лет сорока в засаленной кепке и синей рабочей блузе, с желтой французской сигаретой в зубах.

— Шесть женщин! — с изумлением сказал он. — Это что, кружок по вышиванию?

Никто не засмеялся.

— Это самая важная операция из всех, что мне доводилось командовать, и мне нужна ваша помощь, — со всей серьезностью сказала Флик.

— Ну разумеется!

— Нам нужно сесть на парижский поезд.

— Я могу доставить вас в Шартр. — Он взглянул на небо, прикинул, сколько осталось до рассвета, и указал на дом, едва видневшийся на другом краю поля. — Вы можете пока укрыться в сарае. Когда мы избавимся от этих контейнеров, то вернемся за вами.

— Это не здорово, — твердо сказала Флик. — Нам нужно спешить.

— Первый поезд на Париж уходит в десять. К тому времени я вас туда доставлю.

— Чепуха! Никто не знает, как ходят поезда. — Бомбежки союзников, диверсии Сопротивления и преднамеренные ошибки антинацистски настроенных железнодорожников давно поломали все расписания. Единственное, что можно было сделать, — это отправиться на станцию и там дожидаться поезда. — Сложите контейнеры в сарае и везите нас сейчас же.

— Это невозможно, — сказал он. — Я должен спрятать матобеспечение до наступления дня.

Его бойцы прекратили работу и стали прислушиваться к спору.

Флик вздохнула. Для Антона сложенные в контейнерах оружие и боеприпасы были дороже всего на свете, являясь источником его власти и престижа.

— Поверьте мне, это важнее, — сказала она.

— Я сожалею, но…

— Послушайте меня, Антон! Если вы этого не сделаете, я вам обещаю, что вы больше никогда не получите из Англии ни одного контейнера. Вы ведь понимаете, что я могу это организовать?

Наступила пауза. В присутствии своих людей Антон не хотел уступать, но если поставки оружия прекратятся, они уйдут в другое место. Больше никаких средств воздействия на французское Сопротивление у британцев не было.

Тем не менее это сработало. Со злостью посмотрев на Флик, Антон вынул изо рта окурок, загасил его и выбросил.

— Хорошо, — сказал он. — Идите к фургону.

Женщины помогли разгрузить контейнеры и забрались внутрь. Пол был покрыт цементной пылью, грязью и маслом, но они нашли какое-то тряпье и подстелили его под себя, чтобы не так сильно запачкаться. Антон закрыл дверь.

Рыцарь сел на водительское сиденье.

— Итак, леди, — сказал он по-английски. — От винта!

— Давайте обойдемся без шуток и без английского языка, — холодно сказала Флик по-французски.

Машина тронулась с места.

Пролетев восемьсот километров на металлическом полу бомбардировщика, Галки теперь вынуждены были трястись еще тридцать в строительном фургоне. Как ни странно, именно Джелли — самая старшая, самая толстая и как будто меньше других приспособленная к такому образу жизни — держалась лучше всех, шутила насчет неудобств и смеялась над собой, когда фургон делал крутой поворот и она беспомощно валилась на пол.

Но когда взошло солнце и фургон въехал в маленький город Шартр, настроение у них снова поднялось.

— Не могу поверить, что я этим занимаюсь, — сказала Мод, и Диана сжала ее ладонь.

Флик занялась планированием.

— С этого момента мы разделимся на пары, — сказала она. Это было решено еще в «пансионе благородных девиц». Флик назначила в одну группу Диану и Мод — иначе Диана стала бы волноваться. Сама Флик взяла себе в пару Руби, чтобы иметь возможность с кем-то посоветоваться, а Руби была самой умной из всех Галок. К несчастью, в результате Грета оставалась с Джелли.

— Не понимаю, почему я должна всюду таскаться с иностранцем, — сказала Джелли.

— Это вам не чаепитие, — раздраженно сказала Флик, — где вы можете сесть рядом с лучшей подругой. Это боевая операция, и вы будете делать то, что вам скажут.

Джелли замолчала.

— Нам придется изменить свои легенды, чтобы объяснить поездку на поезде, — продолжала Флик. — Есть какие-то соображения?

— Я жена майора Реммера, — сказала Грета, — немецкого офицера, который служит в Париже, и путешествую со своей французской служанкой. Я должна была посетить кафедральный собор в Реймсе. Теперь, наверное, я могу возвращаться из собора в Шартре.

— Неплохо. Диана?

— Мы с Мод секретарши, работаем в электрической компании в Реймсе. Мы были в Шартре потому, что… Мод потеряла связь со своим женихом и мы считали, что он может быть здесь. Но его здесь не оказалось.

Флик довольно кивнула. Тысячи француженок искали своих исчезнувших родственников, в особенности молодых людей — их могло ранить при бомбежке, могло арестовать гестапо, могли отправить на работу в Германию, наконец, они могли примкнуть к Сопротивлению.

— А я вдова биржевого маклера, которого убили в 1940 году, — сказала она. — Я приехала в Шартр за своей осиротевшей кузиной, чтобы забрать ее к себе в Реймс.

Одно из больших преимуществ женщин как подпольщиков заключалось в том, что они могли свободно перемещаться по стране, не вызывая особых подозрений. Напротив, если какого-нибудь мужчину обнаруживали за пределами того района, где он работает, его автоматически причисляли к Сопротивлению, особенно если он был молод.

— Найдите тихое местечко, чтобы мы могли выйти, — сказала