Фантастика 2024-179 - Руслан Ряфатевич Агишев

- А ты как думал? - Прошка наклонился и прошипел в самое лицо Сивохи. - Ты же сука, как есть сука! У своего решил скрысятничать! Тебя за такое, вообще, на перо посадить надо. Господин?

Рафи отрицательно покачал головой. Никого и никуда сажать не нужно, по крайней мере, пока. Похоже, у купчины не было ни денег, ни документов, что было совсем плохо. Где теперь все это искать?! Наконец, кто эти уроды, что так лицо провернули такое дело? Ему до ужаса захотелось с ними встретиться в каком-нибудь укромном уголочке, чтобы по душам поговорить.

- Кому ты продал патенты? - парень пнул ногой скулящего купца. - Где их искать? Кто они?

Прошка откуда-то в добавок вытащил здоровенный нож, настоящий свинорез с локоть длиной. И начал медленно, очень медленно, подносить его к глазам купца.

- Говори, а то глаз быстро лишишься, - угрожающе бормотал он, смотря прямо в обезумевшие глаза жертвы. - В руках будешь носить, чтобы видно лучше было.

У Сивоху тут же словесное извержение случилось. Как понес, понес, успевая только наводящие вопросы задавать.

- … Что еще за важные люди? - частое упоминание про неких «серьезных» господ ясности никак не добавляло. Рафи потихоньку начал звереть от всего этого. Ему уже было совершенно ясно, что не видать ему своих денег, как своих ушей. Непонятна была и судьба патентов, которые, как в воду канули. - Как выглядели? Как их звали? Откуда они?

- Ничего не знаю, господин. Совсем ничего не знаю, - канючил Сивоха, когда ему «прилетала» очередная затрещина. - Они же своего стряпчего привели для бумаг. Я только свою подпись ставил…

- Ты, вообще, б…ь, дурак?! Прошка, вырежи ему правый глаз, чтобы дурку не гнал! - парню уже надоела вся эта тягомотина, от которой не было никакого толку. От Сивохи слышался лишь один скулеж и постоянные - «не знаю», «не слышал», «не видел». - Или левый, или сразу оба.

Почти целый час им понадобился, чтобы хоть чего-то добиться. Крохи, конечно, но это уже было кое-что. С этого можно было и начинать новые поиски.

- Значит, иностранцы, англичане. Один вроде как барон, а второй шевалье, - пытался подытожить Рафи, что им удалось узнать. - Стряпчий точно русский, и даже как местный. Вот с него надо и начать. Пусть, падла, все и расскажет…

Рафи еще хотел кое-что добавить, но его отвлекли.

- Его того? - Прошка сделал характерной движение, словно что-то перерезал ножом. - Все равно ему здесь край. Местные сначала с его женушкой позабавятся, а потом с ним.

- Этот пусть идет к черту, - Рафи с брезгливостью стер с ботинка кровь. - Сам такую судьбу выбрал. Жадный, паскуда. Все ему мало было…. А вот женщину нельзя тут оставлять. Не виновата она в этом дерьме.

Чуть подумав, парень качнул головой. Точно, нельзя здесь оставлять ее. За пару дней головой окончательно тронется, а потом и руки на себя наложит. Не хорошо это, неправильно.

- Тут один приютский дом есть для душевнобольных. Туда ее определим, денег на это я дам, - Прошка кивнул в ответ. Мол, все сделает в лучшем виде. - А меня давай-ка еще до одному адресу довези… А то князь Голицын уже, наверное, заждался.

***

К знакомому дому с кованными воротами перед садом они добрались уже под ночь. Обычные добропорядочные граждане давно уже третий сон видят, а вот молодой князь был совсем не из них. в окнах горел свет, слышалась музыка, пьяные крики.

- Опять гуляет…

Рафи, зажав саквояж с деньгами подмышкой, с силой заколотил в массивную дверь. По-другому стучать здесь явно было бы глупо.

- К его сиятельству барон Мирский, - бросил он, когда отворилась дверь и в проеме показался слуга в ливрее. - Он меня должен ждать.

Исчезнув, слуга через какое-то время снова появился. Широк распахнул дверь, пропуская парня внутрь дома.

- Его сиятельство князь Голицын ожидает вас в своем рабочем кабинете, - слуга повел его мимо гостиной, прямо на второй этаж. - Прошу.

Кабинет парню был хорошо знаком. Именно здесь он встречался со старым князем.

- Пришел все-таки, - аристократ стоял у окна с сигарой и то и дело глубоко затягивался. - Что-то быстро очень. Я-то думал неделю тебя не увижу. Сумма-то немалая.

Рафи молча положил саквояж из коричневой телячьей кожи на стол и щелкнул застежками на нем. Сумка раскрылась, показывая то, что скрывалось внутри - плотные пачки ассигнаций.

- Хорошо, очень хорошо, - взгляд у князя сразу же замаслился, словно увидел хорошенькую девицу. Здесь, правда, вместо женских прелестей были деньги. - Вижу, что сразу всю сумму принес. Прямо очень хорошо.

Голицын вытаскивал пачки ассигнаций и снова бросал их в саквояж, словно никак не мог наиграться. При этом бросал на Рафи очень странные взгляды, которые тому совсем не нравились.

- Значит, у вас, господин барон, водятся денежки. Не отрицайте, не отрицайте. Ведь, быстро собрали всю сумму, - князь широко улыбался, явно очень довольный собой. - Как же так получается, у вас, обычного барона есть много денег, а у меня, родовитого аристократа, их нет. Не кажется ли вам, что это просто вопиющая несправедливость?!

Парень вновь не проронил ни слова. Бессмысленно что-то говорить. И так было совершенно понятно, куда шел разговор.

- У меня к вам, дорогой барон, новое предложение. Заметьте, очень выгодное для вас предложение, - Голицын даже не пытался спрятать свое издевательское отношение. - Думаю, будет справедливо, если вы будете каждый месяц приносить мне столько же. Вот такой саквояж с деньгами за то, чтобы наши сестры смогли проводить время. Не правда ли, отличная сделка? Ведь, деньги это тлен, господин Мирский. Закончатся, попросите у ваше будущего тестя. Слухи говорят, что у вас появилась невеста? Уверен, шеф жандармского корпуса с радостью одолжит вам нужную сумму…

Глава 7. Как бы не было тяжело, лучше идти вперед

***

Двое, очень разные, как день и ночь, шли по улице, привлекая к себе внимание прохожих. На них оборачивались, пристально смотрели, гадая, кто они. Она – смешливая и светлая, как игривая солнечный лучик – едва не вприпрыжку бежала. Рассказывала что-то веселое, сама же и смеялась при этом.