Запрещённая реальность. Книги 1-10 - Василий Головачёв

— Какого хрена? — изумился Геннадий Степанович, поднимая редкие соломенные брови. — Маш, ступай-ка и выгони этого шута!

— Встать! — тихо скомандовал монах, и Ломотов поперхнулся, выражение изумления сползло с его лица, глаза стали пустыми и полусонными. Он медленно сполз с кровати, выпрямился, глядя на монаха, как удав на кролика.

— Сейчас вы умоетесь, позавтракаете, соберетесь и поедете на аэродром. Жене скажете, чтобы не волновалась, что у вас срочный вылет. В принципе так оно и есть. На аэродроме подготовите свой самолет к вылету и взлетите. Курс — Сергиев Посад, цель — Свято-Троицкая Сергеева лавра. Нанесете по ней ракетный удар. Повторите.

Майор, запинаясь, повторил, но все же потом сработала, очевидно, часть его сознания, еще не задавленная чужой волей:

— Но там же люди… и лавра… храмы… жестоко… зачем?

— Вы правы, — кивнул гость, — жестоко. Но это Голаб[221], закон власти, который не знает вопроса — зачем. — Задумчиво оглядел лысеющего, полнеющего, заросшего рыжим волосом майора. — Это секретный приказ командования. О нем никто не должен знать, иначе смерть! В Сергиев Посад проник враг, его надо уничтожить. Повторите.

Ломотов повторил, уже увереннее.

— А теперь слушайте внимательно. — Монах произнес странно звучащую фразу, не переводимую ни на один из земных языков. Когда звуки стихли, Геннадий Степанович сел на кровать — колени вдруг ослабели, и закрыл глаза. Когда открыл — в спальне никого не было.

Впрочем, о визите монаха майор потом вспомнить не мог вообще, будто его не существовало.

Через час, сделав все, что приказывал гость, хотя сам Ломотов считал, что действует по собственной инициативе, он уже выезжал из города, расположенного в семи километрах от аэродрома. В десять часов двадцать минут он вошел в ворота КПП. Без двадцати десять проследовал к капонирам «СУ-тридцать пятых», одетый в гермокостюм. День был нелетный, самолеты стояли на приколе, многие — со снятым вооружением, и требовалось время, чтобы подготовить командирский самолет к боевому вылету. О том, что вылет боевой, майор, естественно, не сказал никому. Да его и не спрашивали, считая, что командир эскадрильи получил учебное задание. В десять часов пятьдесят минут к «СУ-35» с бортовым номером «01» подъехал заправщик, подстыковал шланги, и в баки самолета хлынул керосин…

Одноместный истребитель «СУ-35» был разработан в КБ Сухого еще в 1985 году и предназначался для действий не только по воздушным целям, но и для нанесения дальних и высокоточных ударов по тылам противника. Он был способен поражать на большом расстоянии надводные корабли, от авианосца до малозаметного катера, вести борьбу с самолетами дальнего радиолокационного обнаружения, с воздушными командными пунктами, а также летать на малых высотах, облетая препятствия, и уничтожать малоразмерные наземные цели.

Самолет оснастили новой системой управления вооружением, включающей бортовой компьютер, опто-электронную связь и многорежимную помехозащищенную РЛС, позволяющую обнаруживать воздушные цели на дальности до четырехсот километров, одновременно сопровождать не менее пятнадцати целей и не менее шести атаковать ракетами. Кроме того, на самолете использовалась автоматическая защищенная система обмена данных о целях, которая позволяла пилоту выбирать и атаковать наиболее опасную цель.

По широте ассортимента вооружения «СУ-35» не имел аналогов в мире. На внешних узлах подвески он мог нести до шестнадцати ракет разных назначений и мощности — больше, чем любой другой истребитель. Но главное для заказчика, закодировавшего майора Ломотова, было то, что на самолете могли быть размещены ракеты типа «X» с телевизионным и лазерным наведением для атаки наземных целей. Двух таких ракет даже без ядерной начинки, например «Х-25» или «Х-59», вполне хватило бы, чтобы уничтожить любой наземный объект с толщиной стен до двух метров. На самолете же майора Ломотова были закреплены ракеты «Х-96» с подъядерным боезапасом, взрыв которых создавал зону полного разрушения на площади в два квадратных километра. Их хватило бы для разрушения не только Троице-Сергиевой лавры, но и всего Сергиева Посада, расположенного в семидесяти километрах от Москвы.

В одиннадцать часов двадцать пять минут «СУ-35» с бортовым номером «01», ведомый командиром эскадрильи майором Ломотовым, стартовал с аэродрома в Гущине, направляясь по дуге вокруг Москвы на север. Лететь до цели ему предстояло всего семь минут.

ПРАВИЛО ВЕРЫ

Снова они оказались затерянными в болотах Мещеры. Только теперь не как туристы, а как беглецы.

Бой на теплоходе «Максим Горький» закончился гибелью Мурашова, Валеры Шевченко и бегством Рыкова. Боевые группы кардиналов Союза Девяти потеряли половину состава и тоже не были в состоянии продолжать борьбу и вести преследование. Помятые, но живые и здоровые, Ульяна, Василий, Парамонов, Кристина, Стас и Матвей погрузились в котовскую «вольво» и в полной темноте отмахали шестьдесят километров на север, в сторону Спас-Клепиков, пока не кончился бензин. После этого они пробрались в село Ершово, нашли на берегу озера лодку, спустили на воду и погнали ее опять же в полной темноте вверх по Пре, практически повторяя маршрут тургруппы Котова, пройденный ею почти две недели назад. Никто их не увидел и не услышал, не тявкнула ни одна собака, не крикнул ни один петух. Посвященные держали полевую обстановку под контролем.

Когда наконец рассвело, беглецы были уже в двенадцати километрах от Ершова, на озере Великом. Отдохнули с час, перекусили консервами и снова поплыли вверх, к озеру Святому, на северном берегу которого начинались обширные леса и болота.

В семь утра сделали привал. Посматривая друг на друга, собрались у бездымного костра, который развел Василий. Стас чувствовал себя нормально, Кристина же была бледна и все время прислушивалась к себе, к шевелению в животе. Нападение, пленение, выстрел из «глушака», бегство, волнения последних суток не могли не сказаться на ее самочувствии и психическом состоянии, поэтому она с трудом держалась на ногах и безучастно выполняла мягкие распоряжения Матвея.

Позавтракав, мужчины проверили снаряжение отряда и вынуждены были признать, что экипированы недостаточно хорошо для хождения по лесам, а тем более для отпора врагу, который вскоре должен был предпринять новую попытку отобрать свое — «глушаки», и, конечно же, нейтрализовать Соболева. Правда, об этом знал только один Матвей, который во время всего отступления прокручивал в уме варианты