Изара, книги 1-6. Кассардим, книги 1-3 - Юлия Диппель

перед решающей битвой. Не когда Гидеон стоял в полном обмундировании, а в глазах у него мерцала покорность судьбе.

– О нет, нет, нет, нет, нет!

С нехорошим предчувствием я слезла с каменной опоры и вплотную подошла к этому Геркулесу.

– А ну, убрал с лица это свое выражение «Теперь она справится и без меня». С таким взглядом к тебе притягивается дурацкая аура мученика. Это значит, что в случае необходимости ты не станешь изо всех сил стараться выжить. А я хочу, чтобы ты сделал все, что сможешь, поскольку ты нужен Лиззи. Как и мне! И Райану! И Мел!

Моя взбучка вызвала у Гидеона улыбку. Неожиданно он и на меня посмотрел тем же душераздирающим взглядом, говорящим: «Мой долг выполнен».

– Не смей даже! – пригрозила я.

Кажется, это только больше его позабавило.

– Расслабься, Ари. В мои планы не входит ни умирать, ни жертвовать собой. Для этого у вас двоих, по моему мнению, еще слишком горячие головы. И все-таки меня успокаивает мысль о том, что вы уже не девчонки, которые когда-то выписывали стишки в альбомы. Откровенно говоря, вы обе стали реально крутыми.

О.

О’кей.

Наполовину из упрямства, наполовину от смущения я сунула руки в карманы брюк.

– Почему в моих ушах это подозрительно смахивает на те самые последние слова?

Гидеон рассмеялся.

– Ну, тогда лично для тебя будет кое-что получше: не дай бог я еще раз увижу, как ты умираешь!

Вопреки непосредственному тону в голосе проступала нарастающая тревога. Я подавила в себе зарождающееся беспокойство и спаслась сарказмом.

– Не, про альбомы со стихами было остроумней.

– Серьезно? Ну, погоди, у меня есть еще один вариант, – осклабился он. – Готова? … Я нашел твои брауни.

И безо всякого предупреждения он сунул мне под нос пластиковый контейнер с выпечкой Викториуса. Я в панике открывала и закрывала рот. И где он, простите, их взял? Потеря этих брауни была единственным светлым пятном в нападении Нельсона с «NEX».

– Э-э-э… как…?

– Викториус сказал, что они твои. – Злорадствуя, Гидеон пихнул коробочку мне в руки.

– Я тебе их дарю, – парировала я и приглашающе приподняла крышку.

– Да ни за что, – заржал Гид.

В этот момент объявился Райан и, проходя мимо, с радостным «О, брауни!» запустил руку в пирожные.

– Они от Викториуса, – предостерег его друг, после чего татуированный охотник отдернул пальцы и показал на небо:

– О, гляньте, чайка!

Каждый – на самом деле каждый – знал, что нужно десятой дорогой обходить все, что производил этот чудной павлин на своей кухне.

– Не очень-то вежливо! – крикнула я ему вслед.

– Еще как вежливо! – бессовестно заявил он в ответ. – Так тебе больше достанется!

Я сердито уставилась на него, когда порыв холодного ветра вдруг принес аромат костра и снега. Насторожившись, я начала озираться вокруг. Заметить Тристана в толпе готовых к бою охотников, где любой желал видеть его мертвым, явно было бы не лучшим началом сегодняшнего дня. Если кто-нибудь его узнает, кровавая баня разразится гораздо раньше настоящего сражения.

– Скоро вернусь, – пробормотала я Гидеону и устремилась по следу огненно-снежного запаха. Он водил меня меж рядами охотников, туда-сюда по всему двору, постоянно меняя направление, пока на одной из стен крепости я не увидела одинокий силуэт, возвышавшийся на фоне темного неба.

К тому моменту мне уже стало ясно, что Тристан намеренно приманивал меня к себе. Видимо, ему срочно понадобилось поговорить.

Ладно, тогда нас таких уже двое.

Поднимаясь по узкой внешней лестнице, я ощутила, как в подсознание просочилась сущность Люциана. Он меня не останавливал, но просил быть бдительной.

«Кхм… Разве сейчас не поздновато проявлять недоверие к Тристану? – подразнила его я. – В конце концов, это ТЫ его освободил».

Люциан вздохнул.

«Я ему не доверяю, малышка. Я его использую. Мы заключили сделку».

И больше ничего не сказал. Его мрачная решительность отозвалась покалыванием во всех клеточках моего тела и четко дала понять, что подробностей он сообщать не хотел. Как будто это было нужно. Эта сделка совершенно точно начиналась смертью Мары и заканчивалась смертью Тристана.

Когда я поднялась на самый верх крепостной стены, ветер нещадно вцепился мне в волосы. Тристан стоял спиной ко мне, облокотившись на парапет, и любовался Атлантическим океаном. Волны бурлили, природа словно предчувствовала, что грядет великое событие.

– Весьма опрометчиво с твоей стороны появляться здесь, где все могут тебя заметить.

Тристан не пошевелился, но я услышала его тихий смех.

– Если бы все могли меня заметить, это было бы правда опрометчиво.

Я недоверчиво еще раз проверила пространство вокруг него. И не обнаружила ни следа присутствия магии. Если он скрылся под иллюзией, распознать ее мне не удавалось.

После глубокого вздоха моя сила втянулась обратно. Как бы то ни было, я не для того сюда пришла, чтобы разыгрывать из себя его опекуна.

– Я… просто хотела поблагодарить тебя за вчерашнее, – помедлив, сказала я и остановилась рядом с ним у парапета. – Без тебя я, скорее всего, уже погибла бы. Опять. – Порыв ветра унес мои слова прочь, но я знала, что Тристан их услышал. Тем не менее несколько бесконечных секунд он молчал. Судя по всему, он не только не ожидал моей благодарности, но и не знал, что с ней делать.

– Возможно, так я просто отсрочил неизбежное, – негромко проговорил он наконец.

Я пожала плечами: стала слишком прагматичной, чтобы меня шокировала правда.

– Возможно, – ответила я. – Но по меньшей мере ты избавил мое эго от фиаско перед Нельсоном и Побрякушками ДД.

Эта фраза заработала редкую искреннюю улыбку Тристана. А меня тут же охватило странное ощущение близости. Мало кто знал меня так хорошо, как он, кто понимал, кем для меня являлись Дорис и Дениз, и был в курсе моей предыстории с Нельсоном. На протяжении всей моей жизни Тристан тайком следовал за мной по пятам, наблюдал, охранял. Раньше я называла его сталкером, но в день, подобный сегодняшнему, старые рамки и суждения утратили значимость.

– Ты определенно заслужила более достойный конец, – сказал он. И пускай прозвучало шутливо, по спине пробежал холодок. То обстоятельство, что это слетело с языка моего настоящего убийцы, придавало сказанному новый, тревожный и мрачный масштаб.

Тристан оторвал взгляд от океана и перевел его на меня. Тело его было напряженным, мимика – замкнутой. Все направлено на защиту. Он не носил ни боевой униформы, ни оружия. И даже так выглядел опаснее, чем некоторые охотники, которых я сегодня встречала. Вот только серые глаза не вписывались в эту картину. Через них можно было заглянуть в самую душу Тристана, которая