Секреты, скрытые в шрамах - Эстрелла Роуз

— Хорошо, Ракель, я постараюсь все устроить. Обещаю, я сегодня же позвоню Виктору и расскажу ему про тебя.

— Да, пожалуйста, сделай это. Может, для меня это — последняя надежда на спасение себя и своей семьи от Майкла. И Эдварда, который тоже что-то замышляет против нас.

— Конечно. Ты можешь оставить мне свой номер мобильного, чтобы я смог связаться с тобой, если он согласится на встречу?

— Э-э-э… Да, конечно, сейчас напишу.

Ракель быстро берет свою сумочку, раскрывает ее, достает оттуда маленький блокнот с ручкой, пишет свой номер, вырывает листок из блокнота и протягивает его Дарвину, который уверенно забирает его и быстро пробегается глазами по содержимому.

— Спасибо большое, — благодарит Дарвин. — Возьми мою визитку с номером телефона. Если будут какие-то вопросы или найдется что рассказать — можешь позвонить мне в любое время.

Дарвин достает из кармана своей куртки визитку темно-синего цвета и вручает ее Ракель.

— Спасибо, Дарвин! — с легкой улыбкой благодарит Ракель. — Надеюсь, что вы с мистером Джонсоном поможете мне. Майкл обязан сесть за решетку. И Эдвард тоже.

— Эдвард? — широко распахивает глаза Дарвин. — Но почему?

— Мы с Терренсом поссорились с ним из-за этой истории и решили посадить его за решетку, если он хотя бы попробует совершить на нас покушение.

— Ох, ничего себе… Не знал, что Эдвард тоже хочет убивать ради денег… Мистер Джонсон не говорил об этом…

— Во всем виноваты зависть к успехам и богатству Терренса и желание перестать быть нищим и разбогатеть, не заработав ни цента из того, что он собирается украсть. Отцовское наследство, все состояние Майкла, судостроительную компанию и богатства, принадлежащие мне, Терренсу и его матери…

— А ты точно уверена, что он собирается пойти на это? Почему ты так уверенно обвиняешь этого парня и говоришь, что хочешь посадить его за решетку?

— Он ведь сам заявил, что отказывается отдавать все своему дяде и хочет забрать себе все, что принадлежит ему по закону. Когда мы заставили его все рассказать, Эдвард сам во всем признался и поругался не только со мной и Терренсом, но еще и с матерью.

— Может, речь шла только о наследстве, на которое он имеет право?

— Эдвард не говорил, что хочет ограбить именно нас, но его омерзительное поведение дало нам понять, что ради денег он пойдет на все. Этот парень страшно злится, что мой жених обеспеченный, а он — нищеброд, живущий за чей-то счет и мечтающий получить кучу денег легким путем.

— А вдруг у него в планах нет мысли грабить и убивать тебя или Терренса? То, что он отказывается отдавать наследство своему дяде, не так уж плохо. Деньги и акции компании должны принадлежать ему и его брату по закону. Их отец оформил все документы, которые подтверждают право на наследование.

— Нет, Дарвин, мы ни за что не поверим, что этот парень невинный, — сухо бросает Ракель. — Он уверенно идет по пути Майкла, мечтая уничтожить своего брата и стать подобием того подонка. Не могу сказать, в сговоре ли эти двое или же играют друг против друга. Но Эдвард обязан ответить за попытку убить нас. И клянусь, мы все заявим на него, если эта мразь посмеет покушаться на кого-то из нас.

— Знаешь, Кэмерон, ты, конечно, можешь думать что хочешь. Но все-таки хорошенько подумай, может ли быть правдой то, во что вы все верите. Да, тот парень во всем признался, но не сказал, что хочет ограбить вас. Он сказал, что хочет получить то, что принадлежит ему по праву. По праву! Эдвард точно имел в виду только наследство, не деньги своего брата. Этот парень хочет бороться именно за свое.

— После того, что он наговорил нам, мы уже не верим ни единому его слову. Даже засомневались, что Майкл существует. Но раз миссис МакКлайф подтвердила факт борьбы за деньги и компанию, а ты ошарашил меня новостью, что Джейми жив и скрывается от своего брата, то этот парень не совсем заврался.

— Ну знаешь, может, его что-то очень сильно взбесило, и он не следил за своим языком. В гневе можно таких делов наворотить, что потом застрелиться захочешь. Конечно, я еще спрошу мистера Джонсона о планах Эдварда, но мне совсем не хочется верить, что он такой же мерзавец, как и Майкл. Не знаю… Не вижу я в нем преступника. Не тот тип людей, которые могут грабить и убивать без сожаления.

— Ох, не знаю, Дарвин… — тяжело вздыхает Ракель. — Но в любом случае я очень хочу, чтобы эта история поскорее закончилась. Кто бы ни был виноват, все должны понести наказание. Майкл однозначно пойдет в тюрьму, а если Эдвард попробует причинить кому-то вред, то и ему будет светить приличный срок. Мы не позволим ему быть на свободе.

— Что касается данного дела, то я могу сказать точно, что против Эдварда у полиции нет никаких улик, и он не был замешан ни в каких преступлениях в отношении семьи МакКлайф. Доказательств виновности Майкла у нас полно, а также есть сразу два свидетеля, которые видели, как его люди пытались убить сразу двоих, включая самого Эдварда. Так что обвинения в его сторону могут быть необоснованными.

— Я понимаю… Но ведь всякое может случиться…

— Поверь мне, мы в полиции тоже очень хотим поскорее разобраться с этим вопросом. Все прекрасно понимают, что этот тип успел обзавестись неплохими связями и знает вполне опытных адвокатов, которые спасут его от любых передряг. Мы осознаем все риски, но пытаемся найти способ поймать его. Правда, пока что мы надеемся лишь на попытку взять его и его людишек с поличным. Тогда они точно не смогут сбежать.

— Ждать вы можете столько угодно. Кто знает, сколько людей он еще убьет ради денег и мести. Сейчас пока что все тихо, но мне не нравится это затишье, которое обязательно приведет к какому-то печальному событию. Очень скоро Майкл может начать действовать и загонит всех нас в ловушку.

— Знаешь, Ракель, я бы советовал тебе быть очень осторожной. Хоть ты пока что не супруга Терренса МакКлайфа, Майкл все равно может иметь на тебя зуб. Ему придется устранить всех родственников, чтобы остаться единственным претендентом на банковский счет и акции компании.

— Я знаю… — с грустью во взгляде произносит Ракель. — Поэтому и прошу тебя и мистера Джонсона о помощи в защите МакКлайфов. Терренс хочет ждать какой-то угрозы со стороны своего дяди или Эдварда, но я считаю, что