Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

ленточка света внизу обозначила открывающиеся Врата. Через них устало протащилась длинная цепочка замызганных людей с тюками за спиной, а за ними последовало ещё несколько десятков, таща за собой тележки.

— Куда бы ни доставлялись эти припасы, — задумчиво сказала Фэйли, — недалеко оттуда идёт бой. В этих тележках лежат стрелы, но не еда — поскольку каждую ночь троллоки уносят трупы, чтобы ими поживиться.

— То есть, если нам удастся проскользнуть в одни из таких Врат… — поддержал Мандеввин.

Аррела фыркнула, будто весь разговор был в шутку. Она поглядела на Фэйли, и улыбка сползла с её лица.

— Вы серьёзно? Вы оба.

— Нам предстоит далёкий путь до Такан’дара, — ответила Фэйли. — А эта деревня преграждает нам дорогу. Вдруг проще пробраться в одни из этих врат, чем пытаться найти путь в долину?

— Мы окажемся в тылу врага!

— Мы уже в тылу врага, — мрачно произнесла Фэйли, — так что ничего не изменится.

Аррела умолкла.

— А тут у нас неприятности, — тихо сказал Мандеввин, переводя зрительную трубу. — Взгляните-ка, кто идёт к лагерю из деревни.

Фэйли снова подняла свою трубу.

— Айил? — шепнула она. — Свет! Неужели Шайдо объединились с армией Тёмного?

— Даже псы-Шайдо такого не сделают, — сказала Аррела и сплюнула.

Новоприбывшие и вправду выглядели иначе. Вуали их были подняты, словно они приготовились к бою, но эти вуали были красными. В любом случае, пробраться мимо Айил почти невозможно. Скорее всего, только то, что её группа находилась так далеко, помогло ей не быть обнаруженной. И ещё, что никто не ожидал найти здесь кого-то вроде отряда Фэйли.

— Назад, — велела Фэйли, медленно отступая по склону вниз. — Нам нужно разработать план.

* * *

Перрин проснулся, чувствуя себя так, будто его в разгар зимы окунули в озеро. Он резко вздохнул.

— Лежи, глупыш, — сказала Джанина, опуская ладонь ему на руку. Хранительница Мудрости с льняными волосами выглядела измождённой, в точности под стать его чувствам.

Он лежал на чём-то мягком. Слишком мягком. Хорошая постель, чистые простыни. За окном мягко набегали на берег волны и кричали чайки. И ещё он слышал неподалёку вторящие друг другу стоны.

— Где я? — спросил Перрин.

— В моём дворце, — ответила Берелейн. Она стояла у дверного проёма, поэтому он её не заметил. На Первенствующей была её диадема — летящий ястреб — и тёмно-красное платье с жёлтой каймой. Комната была богато обставлена: зеркала в золотых и бронзовых рамах и под стать им окна и столбики кровати.

— Я могла бы добавить, — заметила Берелейн, — что эта ситуация мне чем-то знакома, лорд Айбара. Если тебе интересно, на этот раз я приняла меры предосторожности.

Приняла меры? Перрин втянул носом воздух. Уно? Он почуял его запах. И в самом деле, Берелейн кивком указала в сторону, и, повернув голову, Перрин обнаружил сидящего в кресле Уно с рукой на перевязи.

— Уно! Что с тобой случилось? — воскликнул Перрин.

— Со мной случились растреклятые троллоки, — проворчал Уно. — Вот, жду своей очереди на Исцеление.

— Тех, чьи раны опасны для жизни, Исцеляют в первую очередь, — сказала Джанина. Из Хранительниц Мудрости она дальше всех продвинулась в навыке Исцеления; очевидно, она решила остаться с Айз Седай и Берелейн. — Тебя, Перрин Айбара, Исцелили так, чтобы ты мог выжить. Ровно настолько, чтобы ты не умер. И только сейчас мы можем заняться ранами, не угрожающими твоей жизни.

— Погодите! — воскликнул Перрин и судорожно попытался сесть. Свет, у него совсем не было сил. — Сколько времени я здесь?

— Десять часов, — ответила Берелейн.

— Десять часов! Я должен идти. Битва…

— Битва продолжится без тебя, — произнесла Берелейн. — Извини.

Перрин тихонько зарычал. Совсем вымотан.

— Морейн знала способ, как избавить от усталости. Ты знаешь его, Джанина?

— Даже если бы знала, я не стала бы использовать его на тебе, — сказала Джанина. — Тебе нужен сон, Перрин Айбара. Твоё участие в Последней Битве закончено.

Перрин скрипнул зубами и попытался встать.

— Только шаг сделай из этой кровати, — предупредила Джанина, глядя на него, — и я спеленаю тебя Воздухом и оставлю пару часиков повисеть.

Первым побуждением Перрина было перенестись прочь. Он начал формировать в сознании мысль и почувствовал себя глупо. Каким-то образом он вернулся в реальный мир. Здесь он переноситься не мог. Он был беспомощен, как младенец.

Разочарованный, он откинулся на постель.

— Радуйся, Перрин, — мягко сказала Берелейн, подойдя к кровати. — Ты мог умереть. Как ты попал на поле боя? Если бы тебя, лежащего там, не заметил Харал Лухан со своими людьми…

Перрин покачал головой. То, что он делал, невозможно было объяснить кому-то, незнакомому с волчьим сном.

— Что там происходит, Берелейн? Как война? Как наши армии?

Она поджала губы.

— Я чувствую в тебе ответ, — сказал Перрин. — Беспокойство, тревогу. — Он вздохнул. — Я видел, что линии фронта подвинулись. Если двуреченцы тоже на поле Меррилора, то все три наши армии оттеснены в одно место. Все, кроме тех, кто в Такан’даре.

— Мы не знаем, как идут дела у лорда Дракона, — тихо ответила женщина и изящно опустилась на табурет рядом с постелью. Джанина взяла Уно, сидевшего у стены, за руку, и он содрогнулся, когда по его телу прокатилась волна Исцеления.

— Ранд ещё сражается, — сказал Перрин.

— Прошло слишком много времени, — ответила она. И было ещё что-то, чего она не хотела ему говорить, о чём умалчивала. Он чувствовал.

— Ранд ещё сражается, — повторил Перрин. — Проиграй он, и всех нас бы здесь не было. — Он откинулся назад; казалось, он устал до мозга костей. Свет! Он же не может просто так лежать здесь, пока гибнут люди? — Время у Скважины течёт иначе. Я был там и видел собственными глазами. Здесь прошло много дней, но готов поспорить, что для Ранда минул только день — или даже меньше.

— Это хорошо. Я передам твои слова остальным.

— Берелейн, — сказал Перрин. — Мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделала. Я послал с Илайасом к нашим армиям сообщение, но не знаю, доставил ли он его. Грендаль влияет на разумы великих полководцев. Можешь для меня выяснить, дошло ли оно?

— Оно дошло, — ответила она. — Едва не опоздало, но оно дошло. Ты всё сделал правильно, Перрин. А теперь спи. — Она встала.

— Берелейн? — позвал он.

Она обернулась к нему.

— Фэйли. Что с Фэйли?

Её тревога обострилась. О нет.

— Её караван с припасами уничтожил пузырь зла, Перрин, — тихо ответила Берелейн. — Мне жаль.

— Её тело нашли? — он заставил себя задать этот вопрос.

— Нет.

— Значит, она всё ещё жива.

— Это…

— Она всё ещё жива, — настойчиво повторил Перрин. Ему придётся считать, что это так. Иначе…

— Конечно, ещё есть надежда, — сказала она и подошла