Эротические рассказы - Подростки - Stulchik

Мы успели дважды кончить и на третий раз, захлебываясь от криков я как будто сквозь туман услышала как он шепчет что-то. Я обернулась. Лучше бы я этого не делала. По крайней мере, кончить бы успела. А на пороге, у двери стояли, вылупив глаза, мамаша Степы и Пашка с Улькой, видимо пришедшей к первому в гости.

Наверно, минуту мы смотрели друг на друга, после чего, пристыдившись, я встала с остолбеневшего Степы, ища, чем бы прикрыться. Улька только просвистела, сказав, что я даже не представляю, как попала…

Непристойное увлечение

Категория: Подростки

Автор: Таня

Название: Непристойное увлечение

И так понятно, что новичков обычно недолюбливают, тем более, если ты русский, да еще попал в Америку, в достаточно скандальную старшую школу.

В тот первый день, я сидела в столовой, когда ко мне подсели два понтово одетых парня и телка.

Глэм, тот, что в черном капюшоне принялся рассказывать об ихних порядках. Другой чувак, Гай, бледный, как смерть, имел подстриженные под каре белые, словно снег, но в то же время чуть желтее его лица, волосы, обтянутые черной короткой шапочкой…

Прошла неделя, как я переехала. Как-то ко мне зашел Глэм, как мне показалось, в очень возбужденном состоянии.

Мы сидели на лестнице перед дверью, когда Глэм рассказывал новости, перекинув руку мне через плечо. Потом он слегка облакатился на меня, сказав, что для русской крестьянки я очень красивая. Мне это мало понравилось, но я не обиделась — чего требовать с американской молодежи знание русской истории. Еще он сказал, что Гаю я очень понравилась.

Гай мне тоже жутко понравился, и постепенно я стала замечать за собой, что все чаще думаю о нем. Как-то, слегка прижал меня к школьным шкафам, сказав, что хочет пообщаться со мной наедине. Мне тоже этого хотелось…. Ну, очень хотелось остаться с ним наедине.

Вечером, мы гуляли по улице, пока школа вспыхивала от очередной вечеринки, организованной тусовщиками. Гай все время смотрел на меня, отчего мне становилось неловко. Эта граница между национальностями вроде как испарилась, но я все равно чувствовала себя как во сне на чужой планете с инопланетянами. Он почти всегда молчал, практически мне приходилось его о чем-то спрашивать. Полурубашка-полусвитер с несколькими как бы швами на рукавах, светло-фиолетового света свободно моталась на нем, а кожаные штаны в складках, облегали ноги.

Дул ветер, и кладбище это не внушало ничего хорошего. Тут я впервые обратила внимание на едва заметные небольшие синяки на его шеи и около виска. Наверное, он это заметил, и посмотрел на меня блестящими глазами. На его лице была улыбка. Мне было холодно, одета-то я была достаточно легко, и вдруг, не выдержав напряжения, я обняла его, прижавшись к нему всем телом. Он замкнул руки на моей талии и поцеловал в губы. Я чувствовала его язык во рту и как он обнимает меня, и мне стало теплей, я забыла, где мы находимся, забыла про ветер. Мы начали опускаться на один из памятников, но тут чей-то голос послышался совсем рядом. Глэм орал:

— Так и знал, что нельзя вас оставить наедине. Гай, не трахни новенькую, не забыл, чем ты промышляешь?!

Гай поднялся, не отпуская меня, помог встать и, повернувшись к Глэму, прокричал что-то непереводимое. Теперь Глэм и Ненси стояли с нами. Гай обнимал одной рукой меня за талию, в другой держал сигарету. Он предложил и мне. На самом деле не очень-то удобно курить, когда тебя кто-то нежно обнимает, но я попробовала.

Я затянулась, закашлявшись от незнакомого табака. Глэм и Гай хихикнули, а Ненси сказала:

— Привыкай, твой приятель торгует дурью в школе.

Я отнеслась к этому на редкость спокойно. То, что она сказала не испугало меня, а, напротив, притянуло к Гаю еще ближе. Больше всего на свете мне хотелось тогда, чтоб он трахнул меня.

Мы стояли, пронизываемые противным ветром. Было уже пол двенадцатого по нью-йоркскому времени, и сквозь деревья я видела множество огней в небоскребах вдали.

Ночью, лежа в своей комнате, я думала, кто же избил Гая? Бедный Гай, какого черта он взялся за это дело. И все-таки как же я его люблю. Я услышала грохот за окном и подошла к подоконнику. Гай открыл окно с той стороны и залез в комнату, он был весь в грязи. Я обняла его очень крепко, чувствуя, как он обнимает меня. Я спросила его, откуда он и в чем вообще дело, и он рассказал, что подрался с одним придурком, предки которого узнали, где он брал наркотик.

Мы лежали рядом, его нога — крест накрест с моей, а моя голова под его рукой, и курили. Оказывается, он не был особенно популярен в школе и об его промыслах знало ограниченное количество людей. Он повернулся ко мне и лег на меня, целуя в губы, проводя рукой ниже к ногам и бедрам. Я, в свою очередь обняла его за шею. Гай начал раздевать меня, говоря, как сильно он меня хочет. Он снял с себя верхнюю одежду, оставшись в черной майке и полуспущенных брюках. На плече его была небольшая татуировка, в виде змеи, обвивающей кровавый крест. Он стянул с меня всю одежду, кроме колготок и лифчика. Тут бредовая идея пришла мне в голову — сфотографироваться с ним. Его это прикольнуло, как мне показалось, и я, достав из черного маленького шкафчика полуфотик-полукамеру, настроила ее так, чтоб она снимала самостоятельно. Он положил меня на спину и взобрался сверху, плавно проникая внутрь меня. Я закричала:

— Давай, Гай, оттрахай меня до потери пульса, до судорог!.. — не отдавая себе отсчета в том, что нас могут услышать. Он двигался вверх и вниз, прерывисто дыша, и я чувствовала, как ему это нравится. Я хотела его совершенно удовлетворить, мне было так жаль его, этого подравшегося симпатичного американского наркодиллера-школьника, который одинок, так же как я…

Я проснулась в объятиях Гая. После бурной ночи желание все же не угасло во мне. Внизу все ныло, прося еще. Было пол восьмого. Тут затрезвонил телефон, я взяла трубку. Голос Глэма встревожено проговорил:

— Гай у тебя?

— А что?

— Приваливайте в школу, голубки, узнаете, — процедил мой собеседник. Я не успела ничего подумать, как рука Гая отняла у меня телефонную трубку, а его губы одновременно притиснулись к моим.

— Я не хочу никого видеть и слышать, кроме тебя, — сказал он.

Моя жизнь продолжала протекать в Нью-Йорке.

Когда прозвенел звонок, мы спустились по лестнице на улицу и завернули за магазин к дороге, ведущей мимо домов. Я держалась за руку Гая. Как же все-таки я хотела его! Ничто в других парнях никогда так дико не влекло меня к ним, как к Гаю. Конечно же, он не был долбанутым прынцем на белом вшивом коне. Просто он реально выделялся из толпы, собственно, я всегда уважала оригиналов и стильных, неодноклеточных людей. Вдали виднелся какой-то наполовину развалистый дом с красно-коричневой крышей. Зайдя в это сырое помещение, я обнаружила три пространства, разделяемых стеной. Гай закрыл остатком двери вход и подошел ко мне сзади, обняв за талию, и положил голову на плечо. Он взял мою руку и задрал черный рукав, осматривая.