"Фантастика 2024 - 156". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Белаш Александр Маркович

«Мой друг Зузу продаёт наркотики в школе, — вещало со страниц воображаемое существо, нарисованное как гибрид землянина с ньягонцем. — Я хочу выяснить моральную и медицинскую сторону его поступка и спрашиваю об этом друзей. Друзья Халала и Бамба дают мне ответы».

«Ни имён, ни друзей таких быть не может! — Форт обиделся за отчизну. — Чего они понаписали?! о, мама — а нарисовали-то как!..»

Друзья мутанта тоже убежали из кунсткамеры, и как они выглядели, так и думали.

«Зузу говорит, что наркотики приносят радость и создают положительное настроение. Я не знаю, можно ли ему верить, но это круто».

Форт в смятении полистал книжку и напоролся на новый перл:

«БАНДА, ОРУЖИЕ, ЖЕСТОКОСТЬ, НАСИЛИЕ. Составь текст с этими словами и прочитай друзьям вслух. Пусть друзья расскажут, бывают ли в их районе разборки между подростками с применением оружия».

Он раскаялся, что не порвал книжки на восемь частей. Родной образ жизни, по которому он столько предавался ностальгии, вдруг явился ему как смесь прав уйти из дома, проголосовать, жениться и напиться. Ничего более светлого книжица не предлагала.

— Да, изданьице так себе.

— От вас к нам хороших книг не ввозят. Качество печати высокое, но содержание... Это изделие — еще не худшее. Встречаются пособия по основам практического секса для школьников.

— Не одно же это импортируют!.. Есть «Гедеоны», они раздают Библию и Евангелие. Наверняка «Гедеоны» сюда приезжали.

— Появлялись. — Pax посуровел. — Им разрешено распространять книги только среди взрослых. Дети берут из вашей веры не то, что следует.

— Не будем о религии, чтоб не начались разногласия. — Форт предупреждающе поднял ладонь. — Давай сводить находки за сегодня — заодно наметим план на завтра.

— Охотно. — Раху тоже не нравилось направление разговора, и он был рад сменить тему.

Форт сел рядом; они раскрыли планшеты видеокарт. Оранжево-жёлтые разводья — там, где пострадали люди, бледно-лиловые — участки волнения и гибели животных. Вертикальные срезы корней града. Большие лакуны, пробелы, пустоты — как ни старались медики и зоотехники помочь дознанию, цельной схемы не складывалось.

Хотя... из фрагментарной картины начинало что-то проступать, какая-то зыбкая закономерность. Форт в который раз скопировал мозаику и размыл края пятен. Ещё сильней. Ещё... Проявилась неровная зазубренная полоса оранжевого цвета с широкими лиловыми закраинами. Как бы колея с яркой дорожкой между следами колёс... словно по карте прополз вездеход, который подпрыгивал на булыжниках и кочках, порой и вовсе отрываясь от земли.

«Нет, погоди. Структура — лишь интерпретация; ты подгоняешь результаты к впечатлению, а вероятность наличия структуры — всего двадцать семь процентов. Много выпадений! Заполни их, тогда и рассуждай».

— Да-а, возиться нам предстоит немало. Вот, смотри — целый район не проверен.

— Там нечего искать. Здесь участок белковых колонок; никаких животных, минимум людей — автоматическое производство.

Встреча с легендой... Фраза «И тогда высшие миры одарили Ньяго белковой колонкой» так же популярна, как «Бедный Йорик!» или «Бабушка, почему у тебя такие большие зубы?»; вдобавок колонку (и клыки бабушки, и череп Йорика) никто в глаза не видел. В детстве Форт представлял белковую колонку чем-то вроде уличного гидранта, из которого струёй льются сосиски.

— Тоже гоните колбасу из кишечной палочки? знакомо. Микробных синтезаторов у нас полно...

— Не бактерии. Колонка заряжена растениями. Это... оранжерея, только очень мощная.

— Растения? надо их проверить.

— Зачем? они не впадают в панику, и остановки сердца у них не бывает.

— Pax, всё живое — динамическая гибкая система, она реагирует на каждое колебание. За микробами — скажем, в коридорной пыли — не уследишь, а оранжерейные овощи находятся на контроле. Толковый агроном всегда знает, как дышит каждый листик в ботве и как клубень набирает массу. Плюс — растения жёстко привязаны к месту и все одинаковые, выращены из стандартных семян. Если взяться с умом, оранжерею можно использовать как эталонный анализатор. Идём туда сегодня.

— Не так сразу. Колонка — стратегический объект. Я обеспечу пропуск на завтра.

«Вот и ладно, — решил Форт. — Значит, я пока позабочусь о Зеноне».

Когда земляне впервые встретили высокоразвитых братьев по разуму — ими оказались яунджи, — Вселенская церковь Иисуса-Кришны-Будды ликовала вместе с человечеством. Открытие нового мира сулило многое: расширение рынков сбыта, рост научных знаний, обогащение культуры. Для церкви это был большой шаг на пути миссионерства, согласно завету Христа: «Итак, идите, научите все народы».

Чуть позже наступило отрезвление. Во-первых, астронавты с Яунге были северными тьянгами и правоверными машун (это слово земляне переделали в «масон»), твёрдыми в религии отцов, как боевые клинки. Во-вторых, и другие народы Яунге закоснели каждый в своём язычестве. Поэтому миссионеров-вселенцев допустили не во все страны планеты.

Чем больше расширялись знакомства землян с продвинутыми мирами Галактики, тем чаще Вселенская наталкивалась на препоны. Фор не принимал инородцев в своём орбитальном Самоуправлении, не говоря уже о том, чтобы пускать их на материнскую планету — там жили самые настоящие боги, они могли разгневаться. Теократический Артаран, мир ихэнов, не мог позволить у себя иноверческую проповедь. Туанцы и их прихвостни аларки берегли свою «культурную особенность». Враждебная землянам Ла Бинда сквозь зубы отказала проповедникам во въездных визах, и то же повторило марионеточное правительство Хэйры. Не согласились и мирки: «Мы — атеистическая цивилизация!»

Неожиданно на контакт с приверженцами ИКБ пошли вара и ньягонцы. Вара таким образом бесплатно заполучили контингент землян, чтобы изучать их быт, социологию и психику, а ньягонцы никогда не отказывались от подарков.

Из слов Раха выходило, что здесь Вселенская тоже столкнулась с трудностями; правда, Форт не мог взять в толк, чем Библия и Веды повредили местным ребятишкам. «Гедеоны» не станут давать детворе суровые и соблазнительные подлинные тексты — есть пересказы для детей, вроде приключений малыша Кришны.

Но надпись, надпись по-ньягонски в вагоне: «Подними на него свою руку и помни — ты бьёшься в последний раз»! Она-то откуда взялась?..

В штатском, чтобы не давить узорами жилета на церковных, Форт зашёл туда, где над входом значилось: HOLY LAND OFFICE. На панелях вместо изменчивых фракталов строго застыли «мишени», как порой называли их в Сэнтрал-Сити, — кресты с патрой Будды на пересечении, окружённые бело-красной цветочной гирляндой Кришны; под патрой наискось лежала флейта Темноликого.

«То-то их туанцы не впустили! — посетило Форта небольшое озарение. — Красный с белым чередуется, как можно!..»

Церковники не боялись жаргона и обыграли уличное прозвище символа в мантре, наклеенной здесь же:

Я — цель живущего. Стремись ко Мне, Как быстрая стрела к мишени. Вонзившись, обретёшь Любовь, Блаженство, Просветленье.

Эмблемы сжались, засияв венцами лучей, цветные круги побежали к стоящему внизу ящику с прорезью для пожертвований; поверх кругов падали в прорезь виртуальные монеты и купюры. Появился текст на ньягонском и нескольких языках землян: «Жертвуйте! Внесите свою лепту в освобождение! ТРИНИТАРИИ — Орден Святой Троицы для выкупа рабов и пленных — Пятьдесят веков поиска и спасения, сотни тысяч выкупленных». Вслед за этим на панели возникло изображение — святые Иоанн Маффийский и Феликс Валуа, выводящие из темницы пленников, с которых на ходу спадают цепи. Форт опустил в ящик пластиковую банкноту в 16 крин и мысленно пожелал, чтобы она кому-нибудь помогла. Людокрады без передышки орудовали в Галактике, и даже скромная работа тринитариев была на пользу человечеству, хотя Форт полагал, что десант спецназа на базу работорговцев был бы куда эффективней.