Заземелье. Романы 1-6 - Терри Брукс

Тьюс и Абернети мгновенно переглянулись.

— Щелчок! — хором воскликнули они. И понеслись по коридору к лестнице. Они мчались вниз, сталкиваясь и спотыкаясь, говоря все одновременно.

— Не следовало оставлять его одного! — стонал Тьюс, прижимая к груди драгоценную ношу.

— Его следовало связать и сунуть ему кляп! — рявкнул Абернети. Снизу доносились крики.

— Может, он вовсе ни при чем! — заступалась за кыш-гнома Элизабет.

Но, разумеется, Щелчок был очень даже при чем. Охранники выволокли его как раз в тот момент, когда друзья добежали до низа. Взъерошенный и с ног до головы покрытый пеплом гном сопротивлялся и трогательно стонал, а здоровенные охранники тащили его за руки, не совсем понимая, что это за зверь такой.

— Боже, ничего подобного никогда не видел! — пробормотал один.

— Заткнись и держи крепче! — раздраженно буркнул второй.

Щелчок увидел советника и собрался было позвать на помощь, но чародей сделал быстрый пасс, и изумленный кыш-гном онемел. Он отчаянно разевал рот, но не мог издать ни единого звука.

— Не подходите, ребята, — велел один из охранников, волоча кыш-гнома мимо ошарашенной троицы.

— Что это у вас такое? — поинтересовался советник, изобразив недоумение.

— Понятия не имею. — Охранник на мгновение отвлекся, поскольку Щелчок попытался тяпнуть его за руку. — Похоже, какая-то обезьяна. Грязный, как свинья, и страшный, как смерть. Нашли на кухне, пытался костер разжечь. Смахивало на то, что он вроде бы собирался приготовить жратву, которую украл, но ведь это же обезьяна, верно? Короче, сработала пожарная сигнализация, не то он бы весь замок спалил. Видели бы вы, как он дрался! Злобный дьяволенок! Должно быть, из зоопарка сбежал или еще откуда. Только вот не пойму, как он сюда попал?

— Вы уж поосторожнее с ним, — посоветовал Тьюс, тщательно избегая сердитого взгляда Щелчка.

— Уж постараемся! — засмеялся охранник.

— Ну-ну, малыш, — обратился советник к отчаянно сопротивляющемуся гному. — Кто-нибудь скоро за тобой придет!

— Хорошо бы побыстрей! — отозвался второй охранник, и несчастного лягающегося и пинающегося Щелчка уволокли.

Абернети, советник и Элизабет некоторое время молча смотрели кыш-гному вслед. Затем волшебник произнес:

— Моя вина. Я совсем о нем забыл.

— Ты велел ему ждать нас в комнате, — напомнил Абернети, явно не испытывая ни малейшего сочувствия к кыш-гному. — Ему следовало тебя слушаться.

— Советник, а как тебе удалось помешать ему говорить? — поинтересовалась Элизабет. Волшебник вздохнул:

— Небольшое заклинание. Не мог же я позволить ему рассказать, кто мы такие, а именно это он и собирался сделать. К тому же для Щелчка дело могло обернуться совсем худо, если бы они узнали, что он умеет говорить. Гораздо лучше для него, если его примут за животное, уж поверьте.

— А он и есть животное, — пробормотал Абернети. — Всего лишь глупый гном.

— Глупый или нет, значения не имеет, и мы должны ему помочь, — решительно заявила Элизабет.

— Что мы должны, так это пойти домой, — быстро возразил советник, — где я спокойно изучу книгу и выясню, то ли это, что нам нужно.

— Уж лучше пусть будет то, — пробурчал Абернети. — Я уже сыт по горло Граум-Вит!

— Как вы думаете, куда они его потащили? — спросила Элизабет, озабоченно хмурясь.

— Туда, откуда, по их мнению, он пришел, — рассеянно ответил советник. В этот момент он глядел на вложенную в пакет книгу.

— Я просто не хочу, чтобы мы снова о нем забыли, — настойчиво заявила Элизабет. Друзья шли к выходу. — Он выглядит таким беспомощным.

— Уж поверь мне, гном какой угодно, только не беспомощный, — хмыкнул Абернети. Он как раз размышлял о склонности кыш-гномов лопать домашних животных. — Он совершенно не заслуживает ни грамма твоего сочувствия. Это чистой воды гроздь в ботинке.

Элизабет взяла писца за руку и сжала:

— Ты иногда зануден, Абернети. Он здесь не по своей вине оказался.

— Но и не по нашей. И мы за него не отвечаем.

— А знаешь, она права, — вмешался Тьюс. Абернети одарил друга убийственным взглядом:

— Знаю, что права. Не нужно мне об этом говорить, советник.

— Я всего лишь хотел подчеркнуть…

— Черт побери, волшебник, почему вы ломитесь в открытую…

Продолжая переругиваться, не обращая внимания на тщетно пытавшуюся их угомонить Элизабет, чародей с писцом прошли по коридору и вышли во двор замка как раз тогда, когда полицейская машина покидала территорию Граум-Вит.

* * *

Вернувшись в дом Элизабет, советник Тьюс всю ночь просидел над книгой. Удобно устроившись в кресле в дальнем углу спальни возле настольной лампы, он тщательно проглядывал страницу за страницей. Тьюс был совершенно уверен, что именно эту книгу они и искали и в ней скрыто объяснение их невероятному побегу от Ночной Мглы. Теория магии и ее применение. Вот они, все открытия, совершенные чародеями Заземелья с начала времен, изложенные в постулатах и аксиомах, доказанных и недоказанных теориях. Не было только рецептов и перечней необходимых ингредиентов для каждого заклинания. Теория, а не формулы заклинаний, но этого вполне достаточно, чтобы понять принцип. Советник даже знал, что именно нужно искать. И ненавидел себя за это. Но правда настолько бросалась в глаза, что он больше не мог делать вид, что ее не угадывает. Он работал над книгой, не обращая внимания на усталость и подавляя растущий ужас, решительно читал страницу за страницей.

В противоположном углу безмятежно спал Абернети, отвернувшись к стене. Ну и прекрасно. Советнику вовсе не хотелось, чтобы друг видел сейчас выражение его лица.

В какой-то момент во время долгих часов после полуночи Тьюс нашел то, что искал. Но и после этого он продолжал чтение, не желая принимать ничего на веру и расставаться с мыслью о более приемлемом решении, хоть и знал уже, что иного ответа не будет. Он читал и читал книгу еще и еще раз от начала до конца. Изучал отдельные пассажи и рассматривал альтернативные варианты, пока у него не начала раскалываться голова. Тогда он вернулся к найденному ответу и прочитал его опять, медленно и внимательно. Никакой ошибки. Это то, что он искал. Ответ, который хотел получить.

Вздохнув, Тьюс положил книгу на колени. Он поднял взгляд на спящего Абернети, и глаза волшебника наполнились слезами. Лицо его исказилось, и грудь сдавило от сдерживаемых рыданий. Жизнь иногда настолько несправедлива! Как бы ему хотелось, чтобы все обернулось иначе! Или чтобы такое случилось с кем-нибудь другим. Старого чародея скрутило от внутренней муки, сердце грозило вырваться наружу.

Наконец, опустошенный мучительной болью, он наклонился, выключил свет и тихо уставился в темноту, ожидая рассвета.

Глава 17. ПРИЗРАК

Книга называется “Монстры человеческие и мифические”, — сообщил Бен Ивице на ухо Они ехали вдвоем