Третья часть Великого похода. Сброшенные хвосты. Отданные долги (СИ) - Стариков Антон

Вот и цель крохотного каравана всего из двух телег — большой П-образный барак, отданный в полное распоряжение трех фермерских семей. Одна из семей успела раньше семьи Палинтуна и две въехавшие во двор телеги встретили частые удары молотка, как у себя дома гулявшие по двору куры, лай чужого пса, блеяние здоровенных голубых коз и прочие звуки и даже запахи уже вполне обжитого двора. Корова и прочая живность новоприбывшей семьи сперва опасались, даже дичились огромных коз, особенно страшновастенького козла-вожака стада, но через какое-то время привыкли к ним. Хозяевам живности не пришлось привыкать — две фермерские семьи сошлись моментально, тем более младшие дочери фермера-Белки и старшая девочка фейри по имени Ромашка оказались знакомы по школе. Совсем скоро главы семей дружно-вместе строили временные загоны для живности, а женщины совместно разбирали наваленное на телеги добро, приводили в порядок подзаброшенные бараки, приглядывали за животными и детьми. Некоторой проблемой могло бы стать отсутствие при бараке собственной кухни, но тут успели постараться опытные в походной жизни фейри, и над правильно сделанным большим очагом во дворе уже вовсю кипел котел и сразу два пятилитровых чайника, на стальных сковородках жарились лепешки из пресного теста. Проснулась Окра, спросонья напугалась не поняла, где она и что это за люди, от этого снова расплакалась. Женщины приложили все силы, чтобы ее успокоить, в этом деле очень помогла фермерша фейри, сунув девочке в руки кри. Пушистый, теплый, забавный зверек как по волшебству заставил девочку забыть о слезах, а затем она познакомилась со сверстниками (младшими детьми фейрийской семьи), получила сладкую морковку и вовсе на какое-то время забыла обо всем, весело общаясь с новыми друзьями и часто угощая морковкой пушистого ласкового зверька, которого не выпускала из рук.

*

Молодому, но вполне взрослому самцу кри не очень хотелось возиться с незнакомым детенышем — его ждала охота на обитавших в бараке крыс, но просьбу той, кто каждый день наливал ему миску молока, следовало выполнить. А потому маленький, но грозный хищник, что однажды перегрыз хребет забравшейся в курятник лисе, продолжал притворяться безобидным комком меха, строить умильные глазки, забавно пищать, когда его гладили, и исправно жевать кусочки дурацкой, да еще и сырой морковки (домашние кри больше любили печеные и вареные овощи чем сырые). Ну а крысы? А крысами маленький бесстрашный воин занялся уже глубокой ночью, когда наглые серые разбойницы решили проинспектировать привезенные фермерами съестные запасы. Кри перебил всех взрослых крыс в первую же ночь, их плотью и кровью насытив свой желудок и окончательно прогнав из пасти гадостный вкус моркови. На вторую ночь не страдавший сантиментами хищник с трудом, но протиснулся по крысиным норам и передавил всех детенышей в логовищах под землей.

*

Закончив с загонами и с помощью женщин загнав туда живность, мужчины снарядились в доспехи, взяли оружие и отправились в один из воротных фортов отметиться как члены городского ополчения — двор и бараки окончательно превратились в бабье царство.

Аграфена-Милириэль не знала, почему она все еще здесь, а не давным-давно ушла по своим делам: возможно задержалась из-за девочки-найденыша, возможно из-за желания помочь семьям фермеров обустроиться на новом, непривычном для них месте, возможно из-за любопытства, желания узнать, как под властью клана чувствуют себя фермеры (фермеры-Белки, фермеры-фейри, фермеры вообще), а может быть ее захлестнули воспоминания, ностальгия по родному селу, в котором она прожила всю свою жизнь — семья Палинтуна до защемившего сердца напомнила ей родные места. В общем Аграфена и сама не знала, почему по прежнему оставалась здесь, но оставалась: помогала женщинам присмотреть за многочисленными детьми, полюбовалась на голубых коз, особенно на белого как облако и красивого как картинка козленка с овчарку размером и даже подоила корову. Аграфена искренне обрадовалась тому, что в новом эльфийском теле не потеряла старый навык, а еще невольно позавидовала фермерам-Белкам — такой удойной, красивой и при том смирной коровы не было ни у кого в ее старом селе, не было и в соседних.

Через какое-то время она все же сумела понять главную причину того, почему ей хочется здесь быть, общаться с новыми подругами и их детьми, пусть даже и в ущерб собственным делам. Ларчик просто открывался: все ее новые знакомые совсем не напоминали каких-то там придуманных персонажей — женщины были женщинами, матери матерями, дети детьми — они были НАСТОЯЩИМИ, а вот про многих из тех, кто окружал ее последние 20 лет в так называемом реальном мире, Аграфена не могла так однозначно сказать.

Как вскоре выяснилось, клан Драконов не только предоставил эвакуированным защиту и жилье, но и постарался, чтобы они устроились хорошо: зримым воплощением заботы клана стала навестившая фермеров игрунья по имени Раирихиэль в компании десяти универсалов-заготовок. Раирихиэль расспросила фермерш про то, что им нужно и чего не хватает в предоставленном жилье, записала про отсутствие кухни и погреба для хранения скоропортящихся продуктов, объяснила, как и где получать дрова и сено от клана. Ну а артель эвакуированных в город работников лесопилки во главе с опытным десятником по имени Чингачгук, не дожидаясь распоряжений игруньи, быстро и ладно починили все, что только могли и до чего не успели дойти руки у Палинтуна и фермера-фейри, заодно укрепили наспех сделанные загоны для живности и окончательно разгрузили телеги, перетаскав самые тяжелые вещи в бараки. Разумеется женщины не смогли отпустить хорошо поработавших мужчин без награды: каждый заготовка получил кружку парного молока, натертую чесноком горячую лепешку, пучок лука и хороший кусок домашнего козьего сыра. Универсалы оказали женщинам честь и с разрешения Раирихиэль приняли вкусный дар (немедленно и с удовольствием его употребив).

Так же Раирихиэль, как облеченное официальной властью лицо, приняла деятельное участие в судьбе девочки-найденыша: по амулету связи игрунья связалась со Школой Детей Драконов, со своей дочерью Исилиэль и попросила ее как старейшину поспособствовать решению проблемы. Исилиэль пообещала помочь, хотя в тот самый момент у нее хватало и своих проблем...

*

В Школе детей Драконов впервые с момента ее создания случился открытый мятеж — несколько сотен старших воспитанников Школы не побоялись нарушить строгий уклад жизни и, всей толпой заявившись к Исилиэль, потребовали, ПОТРЕБОВАЛИ (!), включить их в состав городского ополчения. Единым фронтом с воспитанниками выступили и учившиеся, но не проживавшие в Школе фейри постарше. Если бы в Школе в тот момент находился Дядя, то скорей всего бунт подавили бы в зародыше, а по бунтовским задницам хорошенько погуляли бы розги. Но Дядя вместе с ''Приносящими рассвет'' был далеко, а у Исилиэль не хватило духу задушить розгами столь благородный порыв, и она, ругая себя за нерешительность, связалась с Главой. Дримм отнесся к ситуации более чем серьезно и, немного подумав, решил просьбу воспитанников и фейри... удовлетворить, записать всех желавших защищать город мальчишек старше 14-лет в городское ополчение. В результате его решения на плечи командира ополчения Октарона свалилась жуткая головная боль в виде 6-сотен горящих жаждой подвигов пацанов и приказ Главы клана использовать их везде... кроме мест, где есть реальная возможность погибнуть или получить рану. Ради пущей важности и на всякий случай детям раздали приведенное в боевое состояние учебное оружие (луки, арбалеты и мечи) и снарядили их в хоть и учебные, но достаточно надежные кожаные доспехи.

*

Исилиэль не пришлось особо напрягаться — как оказалось сходящие с ума родители девочки поставили на уши всех своих родственников, друзей, знакомых, соседей по новому жилью и все это время активно разыскивали дочь по всему городу. Община выходцев из королевств была довольно сильна и многочисленна, а потому пятилетнюю потеряшку искали тысячи людей, несомненно в конце-концов нашли бы через два-три часа, но весть о том, где находится пропажа, пришла раньше, и родители девочки немедленно устремились по адресу, который назвал им посланец Исилиэль. Дальше все происходило правильно и своим чередом: Окра вернулась к благодарным родителям и, как это не грустно, вынуждена была освободить затисканного кри и попрощаться с новыми друзьями; Раирихиэль, пожелав новоселам удачи, вместе с Чингачьгуком и его артелью отправилась по следующим адресам, а через полчаса после ее ухода, как раз когда сготовилась похлебка в котле, прибыла третья семья на заселение в барак.