Ночь с незнакомкой - Сандра Браун

— Я не могу…

— Но если бы все-таки могла, — повторил Лаки упрямо, — ты захотела бы остаться со мной?

На этот раз она посмотрела ему прямо в глаза — до сих пор она этого избегала. Страстное желание отразилось в ее взгляде. Он медленно коснулся щеки женщины:

— Если бы у тебя был выбор, ты позволила бы мне любить тебя?

Эмоциональное и физическое напряжение их достигло предела. Глаза Девон кричали: «Да! Да!» — но вслух она так ничего и не сказала. Вместо этого женщина двинулась к двери.

— До свидания, Лаки!

Окончательно отвергнутый, он слушал легкие шаги по веранде, затем шуршание гравия. Открылась и захлопнулась дверца машины, завелся мотор… Девон уже давно уехала, а Лаки все так же невидяще смотрел в пустоту.

Он вслушивался в то, что происходило внутри его самого. Он желал эту женщину больше, чем любую другую, больше, чем всех других, вместе взятых. Их единственная ночь любви затмевала все близкие отношения с другими женщинами.

Сердце подсказывало ему, что к чисто физическому желанию примешивается что-то еще. Теперь он просто не представлял себе жизнь без Девон. Ему не о чем больше мечтать, не к чему стремиться. Положение было безвыходным с самого начала: Девон замужем, но самым страшным их врагом был не Грег Шелби. Совесть — вот их главный враг.

Как бы там ни было, Джеймса Лоренса Тайлера не зря прозвали Лаки: он оставался неутомимым оптимистом.

Для него не было невозможного. Вряд ли ему уготовано судьбой остаться у разбитого корыта. Он не собирался отпустить так просто Девон из своей жизни.

Черта с два!

19

— Продолжительность свидания — пятнадцать минут. — Лаки провели в комнату, где за неделю до этого Девон виделась с мужем.

— Ясно, — сказал он офицеру. — Спасибо, что помогли мне устроить эту встречу…

Прошлой бессонной ночью Лаки неожиданно пришло в голову, что по-настоящему мужским поступком в этой ситуации будет встреча с мужем Девон.

Он еще не знал, о чем будет говорить с Грегом Шелби. Может, стоит сначала извиниться за близость с Девон? Нет, только не это! Лаки ни минуты не жалел о произошедшем. Вернее всего просто объяснить Грегу, что он любит его жену.

Несмотря на свои прежние многочисленные свя зи, Лаки всегда надеялся, что однажды встретит женщину, хранить верность которой будет для него не только обязанностью, но и удовольствием. Девон Хейнс именно такой и была — женщиной, способной удовлетворить все его желания. Взамен он готов был сложить за нее голову.

При одной мысли о том, что Девон может носить под сердцем его ребенка, по телу Лаки пробежал озноб. Наверное, гусиная кожа и комок в горле только подтвердили его догадку, что это любовь.

Наравне с любовью стоит честь, и любимого человека можно ненароком обидеть, разочаровать, разозлить, но обесчестить его ты не имеешь права.

Руководствуясь именно этим кодексом чести, Лаки решил съездить в тюрьму и встретиться с мужем Девон.

— Это вы, Тайлер?

Лаки повернулся, смерил Грега Шелби взглядом и незаметно вздохнул с облегчением. Он боялся, что навстречу ему выйдет изможденный мученик в полосатой одежде.

Опасения Лаки не оправдались: перед ним стоял загорелый симпатичный парень, правда, из тех, кого Сейдж назвала бы несколько старомодным. Лаки с удовольствием отметил, что волосы Грега уже редеют.

— Мистер Шелби?

— Да.

Грег весьма уверенно вошел в комнату и уселся на диван, положив руку на спинку. Его небрежность удивила и насторожила Лаки. Почему же этот сукин сын не бросается на него, чтобы перегрызть ему горло? Неужели Девон того не заслуживает?

— Очевидно, мне не стоит спрашивать, зачем вы пришли… — заговорил Шелби.

— Не стоит, вы уже все прочли в газете.

— Не только я, — добавил Шелби с горечью.

Лаки присел на стул рядом с диваном. Мужчины внимательно изучали друг друга.

— Мне жаль, что вы обо всем узнали именно из газеты… Я догадываюсь, как вам тяжело, но поверьте, Девон переживала еще сильнее.

Шелби фыркнул:

— Она, однако, не в тюрьме.

— Но она и не преступница.

Прямота Лаки заставила Шелби смутиться, но он быстро нашелся:

— С определенной точки зрения ваши отношения тоже преступны…

— Я так не думаю, да и вы тоже.

— Откуда вам знать, что я думаю?

— Если бы вас волновала ее измена, вы бы не разговаривали так спокойно.

Шелби еще раз усмехнулся:

— Ладно, ладно! Согласен. Девон — святая! Ее единственным преступлением был брак с мужчиной, обреченным на тюремное заключение.

Лаки откинулся на спинку стула.

— Интересно, почему она это сделала?

Шелби с интересом посмотрел на него и пожал плечами. Он встал с дивана, налил себе кофе в бумажный стаканчик.

— Хотите?

— Нет, спасибо.

Грег подул на горячий кофе и отхлебнул.

— Девон хотела написать аналитическую статью о должностном преступлении, которое большинство людей посчитали бы хорошим бизнесом. Я настаивал на своей невиновности, на том, что стал жертвой хитроумных махинаций, и она написала обо мне весьма толковый очерк.

— Талант.

— Да, несомненно. В Далласе мне все сочувствуют. Жаль только, что судья и присяжные не читают газет… Девон умеет убеждать…

— Кажется, вы тоже преуспели в этом искусстве…

Шелби пожал плечами. Он был слишком умен, чтобы попасться в словесную ловушку. Лаки едва сдерживался, чтобы не врезать ему по лоснящейся морде.

— Девон получила от нашего брака все, что хотела.

— Наверное, вы совсем ее не знаете, если предполагаете, что она вышла за вас замуж, собираясь просто состряпать на этом деле колонку-другую.

Шелби рассмеялся:

— Может, вы и правы, Тайлер. Похоже, вы знаете ее не хуже меня.

Лаки не собирался обсуждать их с Девон отношения с человеком, которого он с каждой минутой все больше презирал.

Шелби допил кофе и выбросил стаканчик в мусорную корзину.

— Знаете, я образцовый узник: никогда не жалуюсь на пищу, — сказал он тихо. — Я поддерживаю чистоту в комнате, не ссорюсь с другими заключенными. У меня есть все шансы надеяться на досрочное освобождение. — Он гневно поглядел на Лаки. — А вы трахнули Девон, и у нее не нашлось здравого смысла хотя бы промолчать об этом!

Лаки сжал кулаки, но Шелби настолько был поглощен собой, что даже не заметил этого.

— Надо же, как она мне напакостила! Адвокат сказал, что я могу надеяться выбраться отсюда после первой же апелляции, но только если в моих характеристиках не будет никаких отрицательных отзывов. А тут такое… — Грег всплеснул руками. — Конечно, ко мне лично это не имеет никакого отношения, но ведь не трудно вычислить, что наш поспешный брак явился всего лишь трюком, дабы склонить общественное мнение в мою пользу.