Ареал 4–6: Вычеркнутые из жизни. — Государство в государстве. — Умри красиво - Сергей Сергеевич Тармашев

– Вон они, возвращаются. – Здоровяк кивнул в сторону Зелёной Зоны, на приближающиеся фигуры двух людей, мудрёными зигзагами бредущих след в след по чистому на вид пространству между развалинами. – С Водяным и пойду, одному всё не унести, рук не хватит.

К складу артвооружения шли долго, но без происшествий. Влад топал небыстро, но уверенно, как обычно хлебая воду из пластиковой бутылки, и идущий за ним Медведь в порядке тренировки пытался определить, где и как сидят аномалии. Время от времени он швырялся гильзами, чтобы убедиться в своей правоте.

– Зачем вы это делаете? – поинтересовался Влад после того, как очередное Сито с тихим скрежетом распустило на иглы пистолетную гильзу в двух шагах от них.

– Чтобы не расслабляться, – улыбнулся майор. – Эдак можно привыкнуть к тому, что ты нас через аномалии за ручку водишь. А если самому придётся идти, то лучше быть наготове.

– Скажите, Медведь, а какие они, аномалии? – Водяной с любопытством посмотрел на него. – Я ведь их совсем не чувствую. Просто иду туда, где не страшно, и всё.

– Каждый их по-разному ощущает, – пожал могучими плечами здоровяк. – Кто-то вообще никак, таких, кстати, большинство. Этим в Жёлтую лучше не соваться. Кто-то слышит визг, кому-то кажется, что он чувствует лёгкое дуновение ветра… у меня всяко бывает… то запах странный чудится, то тихое дыхание слышится. Иногда и вовсе резко возникает чувство, что там, перед тобой, что-то есть, очень злое и враждебное. В одном все сталкеры сходятся – каким бы образом ты ни ощущал аномалию, ощущение это очень призрачное, не явное. Аномалия о себе громко не заявляет. И надо быть очень осторожным и внимательным, чтобы не прошляпить собственный сигнал об опасности. Потому опытные сталкеры и ценятся. Их даже законченные отморозки стараются не убивать – гораздо выгоднее заставить его сводить тебя в Жёлтую, там «Икс» без конкуренции добывается и его выход на поверхность мощнее, если повезёт, можно и мет найти. Не говоря уже о том, что в полевых лабораториях РАО осталось много чего вкусного… если живым оттуда выйти сумеешь. Так что тебе очень повезло, идёшь себе и ни о чём не тревожишься.

– Не так уж и приятно, – поморщился Влад. – Голову печёт, просто кошмар. Если воду не пить, ощущение такое, что мозги сейчас расплавятся и закипят так, что вся округа будет бульканье слышать. Только водой и спасаюсь, пока пью – не больно. А вода, сами знаете, двадцать долларов за литр сейчас. Я с тех пор, как в Ареал вернулся, только и делал, что с Расом за «Иксом» ходил на всякие развалины нефтепромыслов. На нефтяных пятнах добывать бесполезно. Пока из ямки в земле канистру нацедишь, сутки пройдут. С такими доходами мне только на воду и хватит, быстро умрёшь с голоду или под Выброс попадёшь.

– У тебя свои трудности, – согласился Медведь и потянул с плеча пулемётный ремень. – Пришли?

– Да, в двери можно заходить свободно. – Влад остановился перед входом в склад. – Сам проход не опасен. Если надо, я могу и дальше вести, только говорите, куда идти, я в развалинах плохо ориентируюсь.

– Нет, – майор разглядывал босоногие следы, – держись за мной. Тут полумрак, Паутину видно, «Филин» Студень высвечивает, гильзы у меня с собой. Разберусь, в общем. Иди позади и если почувствуешь, что я иду неправильно, подскажешь.

Взяв «Печенег» на изготовку для стрельбы от бедра, Медведь осторожно двинулся по разрушенному строению. Следов прибавилось, это он заметил сразу, новая цепочка была совсем свежая. И всё указывало на то, что оставивший их сейчас где-то там, внутри. Майор остановился, раздумывая, не благоразумнее ли повернуть назад и вернуться сюда позже, как вдруг из глубины засыпанного обломками стен здания раздался тихий звук. Кто-то негромко смеялся, подвывая, словно дебиловатый пациент психиатрической лечебницы, невысоко подпрыгивающий от радости.

– Что это? – насторожился Водяной. – Вроде смеётся кто-то! – Он крепче сжал автомат.

– Пошли-ка отсюда, – тихо ответил Медведь. – Потом придём. Ничего хорошего там нет.

Стараясь ступать бесшумно, они принялись красться обратно к выходу, но в следующую секунду восторженные завывания стали громче, и позади раздался быстрый и беспорядочный топот. Медведь резко обернулся, вскидывая пулемёт. Из недр разбитого склада в усыпанный жёлтой пылью коридор выскочило уродливое существо в обрывках сине-жёлтого камуфляжа. Узнать человека в серо-жёлтом, опухшем и покрытом гнилыми струпьями монстре с гипертрофированным черепом, усеянным глубокими кривыми вмятинами, было практически невозможно. Скрючившийся горбун пританцовывал от радости на кривых трехсуставчатых ногах, не сводя глаз с небольшого полупрозрачного минерала, лежащего на широкой мясистой ладони. Маленькие, заплывшие кожными наростами, жёлтые глаза без зрачков дернулись в сторону людей, и монстр замер, мгновенно умолкая. Рука с минералом сжалась в кулак, горбун громко и визгливо взревел, словно циркулярная пила, и, не переставая орать, бросился в атаку на незваных гостей.

Медведь нажал на спусковой крючок и всем телом навалился на бьющийся в руках «Печенег», изрыгающий поток бронебойных пуль. Длинная очередь вспорола огромные уродливые мышцы мутанта, прошивая насквозь несущуюся навстречу двухсоткилограммовую тушу, но остановить горбуна не смогла. Монстр врезался в майора, сшибая его с ног, и оба покатились по полу, сцепившись в клубок. Всё произошло настолько быстро, что получившийся в результате таран сбил Влада и впечатал его в обломок стены. Горбун вцепился пятисантиметровыми, коричневыми от гнилого налёта зубами в шею майора, но прокусить шейную бронепластину «Эмки» не смог и принялся колотить человека ручищами, пытаясь расплющить шлем-сферу. При этом мутант не прекращал орать, от близкого рёва в ушах звенело острой болью, и взгляд подёрнулся мутноватой пеленой. Медведь, до боли напрягая мышцы, исхитрился освободить из-под туши горбуна руки, выхватил боевой нож и с размаху вонзил клинок ему в шею. Монстр взревел ещё сильнее, дёрнулся, подминая под себя человека, и вновь попытался прокусить майору шею. Медведь выдрал нож из шеи мутанта и повторил атаку, нанося удары один за другим. Горбун ревел, молотя кулачищами по шлем-сфере, и майор изворачивался изо всех сил, пытаясь убрать из-под удара лицевую пластину. Боевой нож вспарывал брызжущую кровью шею до тех пор, пока позвонки в основании черепа не захрустели, и огромная уродливая голова отделилась от тела. Вопль прекратился, но обезглавленный мутант продолжал яростно наносить удары. Мощным рывком Медведю удалось вывернуться из-под горбуна и взобраться ему на спину. Обезглавленный монстр пытался бить и хватать оседлавшего его человека, одновременно стремясь развернуться к нему грудью. Вцепившись ногами в тушу мутанта, майор перехватил нож двумя руками и принялся с широким замахом наносить ему удары в область сердца. После четвёртого удара