При виде тебя - Ника Давыдова

Мужчина тяжело вздохнул и положил на мраморную плиту яркий букетик из полевых цветов. Не стоит долго тревожить покой мертвых, возможно, у них за чертой совсем другая, но тоже жизнь. Он развернулся было, чтобы Вернуться к машине, но замер как вкопанный, увидев стоявшую рядом с ним женщину.

- Алиса? К дочери пришла?

Она помялась, но отрицательно покачала головой:

- Мне нужно с тобой поговорить.

Сжав челюсти, стараясь не выдать охватившее его бешенство, мужчина буквально силком потащил Алису прочь с кладбища.

- Что ты себе позволяешь?! - она вырвала свою руку и с возмущением уставилась на Воронова.

- Это ты что творишь? Можешь хотя бы рядом с дочерью не устраивать разборки? - ядовито ответил мужчина, раздувая ноздри от гнева.

- А что мне оставалось делать? На звонки ты не отвечал, не принимал, как еще я могла с тобой пересечься?

- Что? Тебе? Нужно? - отчеканил Саша, теряя терпение.

- Вот, - Алиса впихнула ему в руки папку, - это документы на Устинова и оригиналы тех документов с твоей печатью, помнишь?

Он замер, неверяще смотря на бывшую жену.

- Что?..

- Мне нужна твоя помощь, Воронов! - воскликнула женщина, умоляюще заглядывая ему в глаза, - он мне угрожает, он Матвея даже забрал!

- Стоп-стоп-стоп, остановись, Что случилось?

Опустив голову, Алиса медленно заговорила, срывающимся от волнения голосом:

- У меня есть сын. Матвей. Когда муж решил все это затеять с присвоением твоей компании, мне было плевать, честно. Это просто деньги. Но ему было этого мало, он решил засадить тебя в тюрьму за счёт тех документов, что я у тебя тогда давно забрала, я имела неосторожность сказать, что это как-то слишком жестоко. Он взбесился. Илья и раньше был несколько... жесток, но в этот раз он просто был сам не свой. А потом он отобрал Матвея, сказал, что отправил его к своим родителям. Саш, я не могу так больше, я не знаю, что с ним, мне не позволяется даже голос его услышать! У меня нет сил больше так жить, понимаешь? Но я не смогу ничего сделать против Устинова, он просто меня задавит. А у тебя еще есть возможность, вывернуть дело в свою сторону.

- Так любишь сына, да?.. - протянул Воронов.

- Да! - взорвалась Алиса, - Если ты мне сейчас опять начнёшь ставить в укор Олю, то я не хотела этого ребенка, понимаешь, не хотела! Я не обязана была любить совершенно постороннее мне существо, к которому у меня не было никаких чувств!

- Ты могла сказать мне, сделать аборт, что угодно - это твой выбор! И сейчас не было бы! Это же просто ребенок, он не виноват был в твоей беспросветной глупости! - яростно выпалил мужчина, сжимая побелевшими пальцами папку в руках.

- Я боялась, что ты меня бросишь! - распалялась женщина, где-то глубоко внутри понимая, что он прав.

- Я любил тебя, Алиса, я бы принял любой твой выбор, - Воронов прикрыл глаза, пытаясь справиться с эмоциями. Этой женщине уже давно все равно, что он чувствует. Да и было ли когда-то не безразлично?

- Саш...

- Заткнись, пожалуйста, - резко перебил он ее, на что-то решившись, - значит, ты любишь сына, хочешь его вернуть и избавиться от Устинова, так?

- Да.

- Если ты не лжешь, и в папке действительно мои документы и компромат на твоего мужа, то я сделаю все возможное, чтобы спасти свою компанию и свою свободу, - он особенно подчеркнул слово "свою", - если получится, то ты получишь все, что хотела. Но только попробуй еще раз ко мне приблизиться - даю слово, не сдержусь и ударю тебя, сделав реальностью то, что ты наговорила про меня в разных программах. Хотя ведь это твой нынешний муж страдает рукоприкладством, не так ли?

Мужчина, не дожидаясь ответа, резко развернулся и пошел по направлению к машине. Он окончательно и бесповоротно вырвал из сердца последние отголоски каких-либо чувств к бывшей жене.

***

Я видела, как Воронов ругается с Алисой и с каким мрачным лицом он идет обратно. Что она опять ему наговорила?

- Привет, все нормально? - сел ко мне и захлопнул дверь с такой силой, что я вздрогнула.

- Да, а ты как? - про бывшую спрашивать не стала, и так было видно, что он и так на взводе.

- Могло быть и лучше. Домой поехали, - Саша обратился к водителю, потом ко мне, - сейчас, мне нужно кое-что проверить, потом я тебе все расскажу.

Мужчина открыл какую-то папку, которую до этого сжимал в левой руке, и углубился в изучение документов, с молниеносной скоростью пролистывая бумаги одна за другой. Откинулся на спинку сидения, прикрыл глаза. Как будто ему крайне трудно было что-то осмыслить.

- Скажи, Кать, - наконец произнёс он, - как ты ко мне относишься?

- Я уже тебе говорила и готова повторить хоть еще тысячу раз - я люблю тебя, в любом состоянии - будь ты с деньгами или без денег, будь у тебя все или ничего, мне плевать. Я люблю тебя как человека, вот и все - не могу понять, к чему это он, но готова до конца сражаться за свои слова.

Воронов глубоко вздохнул, решая что-то для себя.

- Спасибо. Ты самый близкий мне человек, я не знаю, что будет со мной, если ты вдруг уйдешь из моей жизни. Прости, я не могу выдавить из себя эти слова, потому что в моем исполнении мне самому они кажутся дико фальшивыми. Но я надеюсь, ты все-таки их услышишь.

Он притянул меня к себе и замолчал, как будто слова его отняли последние силы.

Эпилог

В большом конференц-зале стоял монотонный гул голосов - все что-то активно обсуждали между собой, тем не менее нет-нет, да поглядывая на часы, висящие на стене как раз над креслом генерального директора, которое на данный момент было пустым. Это просто нонсенс. Чтобы Ворон и опаздывал? Да никогда!

Наконец, дверь открылась и в зал быстрым шагом зашёл директор. Все тут же как по команде замолчали. Даже шепотки смолкли. Я против воли заулыбалась - вот она, репутация.

- Дорогие коллеги, - Воронов сел в кресло И сразу же начал говорить, - как вы знаете, последние несколько месяцев были действительно тяжелыми для компании и