Квинт Лициний 2 - Аноним Oxygen

Осадчий довольно заулыбался. Нет афганца, который бы не знал хотя бы несколько анекдотов про этого хитреца. Вилиор коллекционировал это народное творчество, надеясь по возвращению в Союз издать их в виде сборника. Хитроумный Амир об этом помнил и знал, как сделать гостю приятно.

- Дочь Муллы Насреддина явилась к отцу и пожаловалась, что ее избил муж, - Амир, хитро поблескивая глазами, сделал паузу.

Резидент подыграл:

- И что на это Мулла Насреддин?

- Он накинулся на дочь и избил еще раз. А потом сказал: если этот мерзавец колотит мою дочь, то я в отместку побью его жену!

Они с удовольствием негромко посмеялись.

Вернулся Кассим и с поклоном положил перед Вилиором пачки афгани, а затем опять ушел из лавки. Осадчий, не считая, уложил деньги в дипломат, отставил его в сторону и посерьезнел. Амир дернул кадыком и сказал, степенно перебирая четки:

- Спрашивай. Хотя... Позволь, я угадаю твой вопрос, шурави?

Вилиор выразительно вздохнул:

- Думаю, угадать его несложно. Но пробуй.

- Хальк?

Осадчий молча кивнул. Амир грустно покачал головой:

- Хальк... Сардар долго терпел, благо никто активнее халькистов не душил бунтующих мулл. Он смотрел сквозь пальцы на нелегальные методы работы среди пуштунских бедняков. Закрывал глаза на рост числа их сторонников в армии. Когда год назад Хальк, несмотря на запрет политической деятельности, устроил первомайские демонстрации почти во всех городах - это им сошло с рук. Когда на октябрьские праздники помимо демонстраций еще и развесили в ряде провинций на центральных площадях красные флаги и портреты Ленина - полетели со своих мест губернаторы, но не головы... Но когда сложился армейский заговор... - пуштун многозначительно замолчал.

- А был заговор? - бесцветным голосом уточнил Осадчий.

- А шурави этого не знает?

- Не знаю, клянусь, - Осадчий энергично затряс головой.

Амир испытующе посмотрел. Пальцы его начали перебирать четки быстрее, потом он откинулся на подушки и сказал:

- Люди говорят: был. Действительно был.

"Проклятье", - Вилиор покрутил чашку с чаем, словно пытаясь разглядеть на ее дне ответ на вопрос "как жить дальше". Не нашел, и на скулах заиграли желваки. - "Просто замечательно. Нам только этого для полного счастья не хватало: теперь Хальк в заговоры заигрался! Ведь говорили ж им сидеть на попе ровно! Полгода назад, в апреле провели специальную встречу представителя Центра с Тараки по этому вопросу, договорились, чтоб они не рыпались. Нет, втихаря от нас подготовку армейского переворота затеяли. И как, как теперь убеждать Дауда, что мы не при делах?! Наши товарищи, коммунисты... Кто поверит, что не мы за сценой дергали за ниточки?! Эх...".

- Плохо, - сказал он вслух, - ох, как плохо...

Амир погладил свою цвета соли с перцем бороду и аккуратно наполнил из длинноносого медного чайника опустевшую чашку Вилиора.

- О судьбе товарищей ничего не слышно? - задал Осадчий свой главный вопрос.

Пуштун наклонился и вполголоса ответил:

- Говорят, сегодня с утра начали расстреливать. Тараки, Амин, Хайбер...

- В Пули-Чархи?

- Нет, говорят, в личной тюрьме Нуристани.

- Где она? - быстро спросил Вилиор.

Амир покачал головой и откинулся назад.

- Не знаю. А знал бы - не сказал. Извини, шурави.

Осадчий с тоской посмотрел на зеленый чай. Водки бы. Он знал большинство арестованных. Веселый и добродушный, поднявшийся из самых низов Тараки. Своевольный, амбициозный Амин, что пил спиртное только раз в год, на девятое мая. Прирожденный оратор Хайбер. Младшие офицеры, восхищавшиеся СССР...

- Не грусти, шурави, - сказал сочувственно Амир и закончил на дари. - Зендаги мигозара.

- Да, - тяжело вздохнул Осадчий, - да. Жизнь продолжается.

Он тяжело встал и незряче двинулся к выходу.

- Шурави, дипломат...

Вилиор тряхнул головой, приходя в себя. "Ты разведчик или кто? Поплыл, как на ринге после пропущенного удара. Соберись, твою мать"!

Взял дипломат и уточнил напоследок:

- Из Пешавара ничего интересного?

- Об этих самодовольных обезьянах, достойных лишь плевка в бороду? Которые способны только теребить четки и цитировать книгу, языка которой они даже не понимают? Не приведи Аллах, если они когда-нибудь дорвутся до власти в Афганистане, - глаза Амира зло блеснули. Потом он с видимым усилием взял себя в руки. - О том, что Хекматияр создал свою фракцию в "Хизб-и-Ислами" уже знаешь?

- Да, это слышал.

- Ну, тогда больше ничего интересного. Кстати, как шурави думает, - пронзительный взгляд черных глаз, - Индира Ганди больше не сможет вернуться?

- Трудно определенно сказать... - протянул Осадчий.

- Я понимаю, - мягко сказал Амир, - Достаточно ощущения, ожидания. Шурави - мудрый человек, он чувствует, как течет время.

Осадчий прикрыл глаза, отрешился от окружающего мира. Индира Ганди, значит... Ну да, у кабульских менял традиционно много интересов в Индии, понятно.

- Да, - спустя пару минут он решительно кивнул, - да, я думаю, она вернется. Ее так просто не выбить. Не та женщина. Да и слишком разнородны силы тех, кто ее сместил. Они переругаются, и она может вернуться. Я так думаю.

Амир прикрыл глаза, принимая ответ.

К машине Вилиор вернулся уже собравшись. Помогла привычка мысленно укладывать услышанное в донесение. Поэтому у него даже лицо не дрогнуло при виде стоящего у "Волги" знакомого афганца-контрразведчика.

- Салям алейкум, Вилиор-ага, - поприветствовал тот радостно и с оттенком торжественности в голосе продолжил, - его Превосходительство Абдул Кадыр Нуристани приглашает вас в гости на беседу. Предлагаю воспользоваться моей машиной.

Осадчий посмотрел на стоящий чуть в стороне серебристый "Мерседес", который опасливо, чтобы не дай бог не поцарапать, огибали все, даже верблюды. Таких машин на весь Кабул две: у министра внутренних дел и у начальника генерального штаба.

Интересно. Очень интересно. С чего бы это вдруг Нуристани решил впервые лично пообщаться с советским резидентом, да еще и прислал за ним свою личную машину?

- Володя, - Вилиор дошел до "Волги" и передал дипломат водителю, - я на встречу к министру внутренних дел съезжу, а ты возвращайся в посольство.

"Вот и хорошо, будут знать, где я. Хорошо, что группу из Балашихи сразу прислали - выдернут, если что", - подумал он, глядя вслед отъехавшей машине.

На экстренное сообщение о массовом аресте "контактов" Центр отреагировал молниеносно - следующим же рейсом "Аэрофлота" в Кабул прибыла группа из двадцати "геологов" с глазами тертых волкодавов и молодцеватый Эвальд Козлов при них в роли дядьки Черномора. Пока - не с боевой задачей, просто посмотреть, послушать и установить цели для возможной работы. Сразу стало спокойней.