Верь мне (СИ) - "Jana Konstanta"

— Издеваешься? Твой Власов меня теперь убьет.

— Во-первых, он не мой. Во-вторых, из-за чего? Из-за нее, что ли? — кивая на Лику, спросил Олег. — Успокойся, он даже не перезванивает. Не суйся к нему — и по морде не схлопочешь. А остынет, так вообще благодарность тебе выпишет, что красавицу его разоблачил.

— Она не виновата ни в чем. С ней-то ты за что так?

— С ней ни за что. Не с тем связалась. Бывает.

— Присмотрел для себя, а Власов увел? — усмехнулся Антон. — Тебе стоит поучиться достойно проигрывать.

— А тебе стоит поучиться не лезть с советами, когда не просят.

— Что дальше делать собираешься?

— Ничего. Деньги тебе переведут в течение дня.

— Иди ты со своими деньгами знаешь куда?

— Не знаю. А ты валерьяночки попил бы — нервный сильно стал…

Кровать за спиной Антона прогнулась — Сажинский натягивал на Лику платье.

— Девчонку оставь в покое, — чуть обернувшись, проговорил Антон. — Проснется — отправлю домой.

— На нары захотел?

— За что? Я ее не насиловал.

— Ага… Власову будешь это доказывать и Горскому. С последним точно будет сложно договориться.

— При чем здесь Горский? — напрягся Антон.

— При том, что ты только что лапал его бесценную дочь.

— Что?!

— Что слышал.

— Олег, ты шутишь?

— Не до шуток, извини.

— Ты уложил в мою постель дочку Горского и даже не сказал? Да ты совсем спятил?!

— Не истери, — одернул тут же Олег. — Ты же Власову адрес не оставлял?

— Нет.

— Ну вот и хорошо. Сиди теперь и не высовывайся. Если Власов позвонит, не отвечай. Надеюсь, ты понимаешь, что молчать в твоих же интересах. Твою моську я не фотографировал, а по заднице тебя никто не опознает. Лика о тебе не знает, так что от нее претензий не будет. Фотографии с телефона советую удалить как налюбуешься — Власов ничего не докажет, даже если захочет, так что кроме его кулаков тебе бояться нечего. Да и он через пару дней остынет.

— Олег, какая же ты сволочь… Я от тебя такого не ожидал.

— Ну прости, я не в ответе за чужие ожидания. Все, мы ушли, — подхватив Лику на руки, заявил Сажинский.

— Куда ты ее потащил?

— Тебя это уже не касается. Забудь о ней, если не хочешь проблем с куда более серьезными людьми, чем Власов. Да, и еще… Если вздумаешь обо мне что-нибудь ляпнуть, имей в виду, что у меня есть железное алиби, а у тебя — нет.

Хлопнула дверь, и тишина воцарилась в квартире. Только не та тишина, которая баюкает покоем.

Так мерзко, так гадко Антону не было давно — и угораздило ж так вляпаться! И зачем только согласился? Сейчас, оборачиваясь назад, Антон не мог понять, на какую такую волшебную кнопочку нажал Сажинский, чтобы заставить его плясать под свою дудку. Не иначе как Олежка приемам гипноза обучился — другого объяснения своей слепоте Антон просто не видит.

Парень забрался с ногами на смятую постель и потянулся к тумбочке за сигаретами. Что дальше ему делать, он не представлял. А под ладонь угодил клочок черной кружевной ткани — одевая Лику, Олег не заморочился вернуть девушке белье, и теперь этот маленький интимный предмет женского гардероба каленым железом обжигал ладонь, вновь и вновь возвращая в те минуты, когда беззащитная девушка лежала под ним, ничего не зная, ни о чем не подозревая. Просто спала… Вот просто интересно, а сейчас-то куда Олег ее потащил? Домой вернет? Власову? «Не с тем связалась», — обмолвился Сажинский. Уж не для себя ли девчонку присмотрел?

«Черт!» — обожгла мимолетная догадка. — «А если он…» Антон нервно теребил сигарету, не замечая, как пепел сыплется на простыню. А ведь для девушки, приключения, похоже, не закончились. И будет Олежка, как всегда, в мармеладе, потому что случись с ней что, ноги ломать будут ему, Антону; он даже оправдаться не сможет — он договаривался с Власовым, он тискал девушку, и это с его телефона улетели Максу фотографии…

Глупо звонить Сажинскому и просить не трогать девушку — в советчиках Олег никогда не нуждался. Сидеть и ждать, надеяться на благородство этого комбинатора — так можно и Власова дождаться, и, чего доброго, самого Горского. Антон затушил сигарету и потянулся к телефону.

— Я обещал тебе ноги переломать? — раздался в трубке спокойный голос после первого же вызова. Власов не кричал, не возмущался и не рвался исполнять обещанные угрозы — только в голосе его чуть больше льда стало.

— Успеешь, — проговорил Антон, не узнавая собственный голос. — Власов, просто выслушай меня. Она ни в чем не виновата, фото — постановка, Лика была под снотворным и вообще не в курсе, что произошло. Тебе она не изменяла, ко мне домой не приходила, и здесь у нас с ней тоже ничего не было, если тебе это важно. Это все… Сажинский. Сейчас она у него, — выпалил Антон.

На том конце связи молчали. Антону показалось, что связь оборвалась, или, что еще хуже, Власов просто бросил трубку, не желая ничего больше слушать — парень посмотрел на дисплей, но таймер послушно отсчитывал время разговора. Власов был на связи, но молчал.

— Власов? — выкрикнул, не выдержав, Антон. — Черт тебя подери, ты меня слышишь?

Молчание продолжалось. Очередная сигарета в руках парня оказалась распотрошена в клочья.

— Откуда ты знаешь Сажинского? — после долгой паузы, наконец, раздался все такой же холодный, спокойный голос Макса.

— Ты уверен, что хочешь сейчас об этом говорить? Он мой друг. Был до сегодняшнего дня. Черт, Власов, это была его идея — я должен был втереться к тебе в доверие. Зачем — не знаю. Зачем ему девушка — тоже не знаю. Идея с фото — его. А теперь он забрал ее… Он что-то задумал. Можешь переломать мне ноги — я знаю, заслужил…

— Где он? — перебил Макс.

— Без понятия.

Но если задумал что-то нехорошее, то домой к себе он вряд ли ее потащит — там Лерка, да и опасно все-таки через весь город везти дочь Горского… Может, в гостиницу к себе поехал? И близко, и слова никто поперек ему не скажет…

— Может, в гостинице, — добавил Антон. — Они только что уехали…

— Понял. Ты мне на глаза не попадайся, ладно? А то ноги я тебе все-таки переломаю, — выплюнул Макс.

***

Лика пришла в себя на кожаном диване в знакомом просторном помещении — как всегда, здесь пахло деревом и дорогими сигаретами. Запах она помнила, помещение знала, но вот что она здесь делает, оставалось загадкой. Лика зашевелилась, желая стряхнуть с разомлевшего тела тягучий ватный морок, приковавший ее к чужому кожаному дивану — в ответ на ее шевеление где-то рядом крутанулось со скрипом кресло, а еще через мгновенье послышались шаги. Некто шел в ее сторону. Спустя пару секунд перед диваном показались светлые брюки — ее бывший шеф любил носить такие. Лика подняла глаза на подошедшего и тут же наткнулась на обнаженный мужской торс.

— Проснулась? — с легкой ухмылкой на губах спросил Сажинский, уловив затуманенный взгляд еще не до конца пришедшей в себя девушки.

— Какого черта я здесь делаю? — спросила Лика, приподнимаясь.

Память не очень щедра с ней: помнит, как утром вышла от Макса, пошла к машине… А потом пустота. Дыра беспамятства. И как бы Лика ни силилась вспомнить хоть что-то, что могло привести ее сюда, к возможному убийце сестры, ничего не получилось — ее похитили? До своей машины, судя по всему, она так и не дошла.

Лика уселась — Сажинский присел перед ней на корточки, давая возможность получше себя разглядеть. Конечно, ему было бы проще избавиться от Лики до того, как она проснулась — она бы и не поняла, что случилось, а он лишний раз не рисковал бы. Но мог ли он отпустить ее, так и не выяснив, какие у нее отношения с Власовым и что им всем известно про Каринку?

Ее вопрос остался без ответа, и тишина, воцарившаяся в кабинете, откровенно напрягала и даже пугала. Сажинский нетрезв, и наглость в глазах, которую раньше она не замечала, прятать от нее сегодня не спешил. Мутный взгляд бессовестно заскользил по телу девушки — Лика заметно поежилась и оттянула платье к прижатым коленкам. Сажинского жест, кажется, позабавил.