Ехал грека через реку - Тата Алатова

они с Леной подпишут все документы, все-таки юристы у Линара ушлые и умеют ускорять бюрократические шестеренки.

И Ева будет расти в этом доме. Год за годом. Пойдет в школу. Заведет друзей. Станет самой обычной девочкой, которая смеется и разговаривает. Наверное. Если у них с Асей получится.

И будет еще один ребенок, Адам сам настоял, и теперь надо хоть почитать в интернете, что это такое – младенцы.

Жизнь казалась простой и сложной одновременно. Менялась кардинально, радикально, навсегда.

Не будет теперь беспечных выходных, спонтанных отпусков, внезапных путешествий.

Дети и Ася.

И – вот же странное дело – не хотелось от этого увильнуть, сбежать, ощутить себя пойманным.

Адам терпеть не мог обязательств. Он даже девушкам своим никогда и ничего конкретного не обещал. А теперь вот по рукам и ногам, но беспокойство есть, а паники – нет.

Просто упрямое желание наполнить этот стеклянный, пафосный, бестолковый дом безопасностью. Чтобы ничего плохого с теми, кто здесь живет, не случалось.

– Да потому что у нас не было другого выхода! – вскричала вдруг Ася, сорвала его ладонь с глаз и села, запустив руки в волосы. – Что нам было делать? Прятать Еву от ее мамы, а ее маму – от Евы? Блин, я с ума сойду!

Адам молча снова притянул ее к себе.

Что тут скажешь?

Как будто хоть у кого-то были правильные ответы!

Кажется, в эту ночь никто из них не заснул.

Лена была миниатюрной, хорошенькой блондинкой, с пухлыми губами, нарощенными ресницами, хищным маникюром и несколько броским макияжем.

Полная противоположность стильной и сдержанной Виктории.

У Адама были разносторонние вкусы.

Ковыряя ложкой в каше, Ася тихо наблюдала за Евой и ее мамой.

Девочка была лихорадочно-возбужденной, на ее щеках появился румянец, она беспокойно крутилась на месте, уже уронила хлеб и разлила сок.

– Амстраскалала пампамдем лякурминса, – весь этот набор бессмысленных звуков исторгался из нее со скоростью света. Она тараторила без умолку, и Адам только мрачнел.

Лена же начинала звереть. Ее очевидно выводила из себя эта бессмыслица.

– Вы не думали обратиться к психологу? – спросила она в короткой паузе. – Это же ненормально. Очевидно, что ребенок не в порядке. Как давно это продолжается?

– Балапмампа буруруру!

– Перестань, – крикнула она и закрыла уши руками. – Хватит! Ты наказываешь меня?

– Апмрастана вихрусара!

– Не кричи, – попросил Лену Адам, – мы обязательно обратимся к специалистам, если сочтем нужным.

– Деламинаса пипасан!

– Похоже на заклинание, – заметила Ася. – Она просто выражает так свои чувства. Ева не виновата, что мы глупые и ничего не понимаем.

– У вас психологическое образование? Педагогическое? Опыт работы с детьми? – переключилась на нее Лена.

– Я окончила иняз, – пожала плечами Ася.

– Но это же не профильное образование.

– Очень даже профильное, – вмешался Адам, – нам с Евой ужасно нужен переводчик.

– Кламитара мимусани!

– Это невозможно, – Лена раздраженно отбросила салфетку. – Господи, я поломала свою дочь.

– Вот только давайте без этого, – мягко произнесла Ася и встала. – Все наладится. Ева, любовь моя, пойдем выгуляем Ваську? А то скоро получим лужу посреди гостиной.

– Камадама рарарара, – согласилась Ева и сползла со своего стула. Она взяла Асю за руку и повернулась к матери: – Памасала рапамба!

– Скажи нормально, – взмолилась Лена. – Я не понимаю!

– Васамбламба диками!

– Пойдемте с нами, – предложила Ася. – Свежий воздух пойдет всем на пользу.

– Я не могу, – слабым голосом ответила Лена. – Еще пять минут – и со мной случится истерика.

– Хочешь валерьянки? – предложил Адам.

Лена покачала головой и осторожно, чтобы не повредить ресницы, промокнула бумажной салфеткой слезы.

– Это ужасно, – пожаловалась она.

Адам дождался, пока Ася и Ева спустятся вниз.

– Ты не могла бы реагировать менее эмоционально? – спросил он, очень стараясь контролировать количество упрека в голосе. Сначала документы, потом – нервы.

– Как? – спросила Лена. – Я думала, что Ева будет в порядке. Что ты позаботишься о ней.

– Она будет. Я позабочусь о ней. Просто ей сложно сейчас. Она не понимает, что происходит, и протестует, как умеет.

– Я зря приехала, да? – спросила Лена горько.

– Не зря, – подумав, ответил Адам. – Это все равно когда-нибудь случилось бы. Мы просто не стали рубить хвост по частям.

– Четыре года я жалела о том, что не сделала аборт, – проговорила Лена устало. – Каждое утро просыпалась и спрашивала себя, зачем во все это ввязалась. Я ненавидела себя. Я не могла любить Еву так, как должна была. Некоторые люди просто не созданы быть родителями, знаешь?

– Знаю, – медленно произнес Адам. – Я думаю, что моя мать тоже каждый день жалела о том, что родила меня. Тебе надо было сразу привезти мне Еву.

– Тебе? – усмехнулась Лена. – Случайному любовнику, которого я толком не знала? Я была уверена в том, что если я, мать, не могу с этим справиться, то тебе и подавно не нужен будет ребенок.

– Мне он и не был нужен, – признался Адам, – но я учусь быть отцом. Я не позволю Еве чувствовать себя ненужной, не волнуйся об этом. Она будет самой важной.

– Спасибо, – Лена наклонилась и легко поцеловала его в щеку. – Возможно, когда-нибудь, благодаря тебе, я стану ненавидеть себя немного меньше.

– Не драматизируй, – он поморщился. – Просто постарайся звонить Еве почаще.

– Я буду стараться. Но вы сами не звоните мне. Мой будущий муж не знает о ней. Я выбрала его не только из-за канадского гражданства, а еще потому, что он чайлд-фри. Я бы не смогла пережить все это заново.

– Ладно, – Адам открыл посудомойку, – давай просто закончим все эти бюрократические процедуры.

– Я думала, ты будешь в бешенстве, – Лена подавала ему тарелки. – Что спустишь на меня всех собак. Скажешь, что я… не знаю. Кукушка. Сволочь.

– Я был в бешенстве, – вздохнул Адам. – Когда ты уехала, оставив мне Еву, я много про тебя думал, и все плохое. Я звонил тебе все время, чтобы наорать и заставить вернуться. Ты не брала трубки, и я просто решил не думать про тебя, чтобы не беситься все время. Даже сейчас все кипит внутри меня, но я не хочу свары. Еве и так нелегко, что будет, если взрослые вопьются друг другу в глотки?

– Божечки, да ты просто Будда.

– Не нарывайся. Налет цивилизации на мне очень тонок.

Евы и Аси все еще не было дома, когда они вернулись из суда.

Лена, взвинченная и нервная, немедленно переполошилась.

– Адам! Прошло уже четыре часа! Они пошли выгуливать собаку! Где они могут быть?

– Где угодно, – Адам открыл ноутбук, потому что у него накопилось миллион рабочих дел. – На пляже. В цирке. В тату-салоне. В кукольном театре. В парке.