Практичное изобретение - Артур Кларк

Ботаник крутил в пальцах ключик, но мысли его были далеко. Дэн поднялся:

— Джонс, вы попали в переделку.

— Да?

— Ван Шлюйс не может похвастаться острым умом, многие другие ребята тоже, но рано или поздно они придут к той же мысли, что и я, вспомнив, как вы хихикали, когда он гонялся за картофельным кустом. Или они догадаются взглянуть на карту, И да поможет вам бог, когда парни явятся сюда, чтобы поговорить с вами всерьез. Вы погубили их урожай, и вам несдобровать.

Только тут ботаник впервые вернулся из мира грез на грешную землю. Он побледнел.

— Да, я вынужден признать, что ошибся. — На лице его блуждала тень улыбки. — И все же это было божественное зрелище, когда голландец гонялся за своей картошкой!

— Послушайтесь моего совета, уезжайте отсюда, пока не поздно, — резко сказал Дэн,

— Вы полагаете, что мои дела так плохи? Но не могу же я бросить, эксперимент, не доведя его до конца! — воскликнул ботаник дрожащим голосом.. — Да и как мне уехать? У меня машина сломалась.

— Если эксперимент вам дороже собственной шкуры, тогда я снимаю с себя всякую ответственность. Но я полагаю, что ваша эвакуация входит в круг моих официальных обязанностей. Если вы решите уехать сегодня ночью, я довезу вас до соседнего города на своей машине.

Джонс в задумчивости положил в карман золотой ключик. Казалось, он борется с самим собой.

— Где находится ваш излучатель? — спросил Дэн из любопытства.

— В соседней комнате. — Ученый больше не колебался. — Да, я попал в переделку. Но жалеть об этом поздно. Я принимаю ваше предложение. Если в моем распоряжении будет часа два, чтобы сложить мои записки и некоторые из личных вещей, я уеду.

— И вы прекратите все это?..

— Разумеется. Я обещаю вам. — Голос его звучал искренне. Дэн разбирался в людях и знал, что Джонс сдержит свое слово.

— Я вернусь ровно в десять. И советую вам больше никого не пускать в дом.

Окрыленный успехом, Дэн уехал. Он понял, что избавил сельское хозяйство графства Шоутак от грозившей ему опасности.

Странно было ехать по зачарованному лесу. Ночь была безлунной и безветренной. Недвижный воздух окутывал осенний мир прохладным сном. Природе не хватало лишь умиротворенности. Шуршали листья, и в черных кронах что-то шевелилось, со всех сторон доносилось непрестанное бормотание. Все растения будто ожили. Слышались голоса, принадлежащие неизвестно кому, непонятное шуршание. На Дэна нахлынули детские воспоминания о легендах про заколдованные леса, обиталища ведьм, про дриад на деревьях, гномов и карликов, которые живут в траве и под шляпками грибов. Может быть, когда-то, очень давно, излучение Димана было сильнее, мир был моложе и растениям были присущи движение и разум. А потом, с веками, способности эти были утеряны, и о них остались лишь туманные воспоминания. Джонс только вернул природе ее древние чары. Пока Дэп ехал через лес, причудливые образы и таинственные силы держали его в своей власти. И когда голоса и плач безликих созданий остались позади, а впереди зажглись огни городка, он почувствовал облегчение.

Вернувшись в контору и плотно затворив дверь, Дэн положил ноги на стол и стал курить сигару за сигарой. Маленькая настольная лампа не могла рассеять полумрак в комнате. Вскоре воздух стал затхлым и голубым от сигарного дыма. Сквозь полуприкрытые шторы Дэн видел тени людей за окном: спорящих фермеров, беспокойных старух, испуганных и потерявших надежду, растерянные лица, сильных и слабых, отупевших и разгневанных, и на всех лицах была печать горя, вызванного бунтом природы. Столкнувшись с событиями, не виданными в их жизни, они не смогли справиться с ними и тем более их понять. Единственное, на что они были способны, — укрыться в толпе себе подобных. Наигранное веселье городка, выпивка могли заглушить беспокойство: казалось, что люди черпали храбрость из общения друг с другом. Это была ночь драк, перебранок и яростных споров, ночь громких песен.

Дэн сложил руки на коленях. Он не хотел встречаться с людьми до тех пор, пока не выполнит своей задачи. Сегодня ночью кончится странная жатва, и завтра он сможет доложить о состоянии уборочных работ. Дэн очень устал. И он задремал, потому что принадлежал к числу тех счастливых смертных, которые могут спать в любой обстановке.

Спал он недолго. В начале десятого ему послышался далекий гул, эхо которого протянулось мостом между сном и действительностью. Но, прислушавшись, он различил лишь топот бегущих людей. Улица за окном опустела.

С минуту Дэн глядел на улицу, потом в тревоге вскочил и отбросил стул с такой силой, что тот отлетел к стене. Он выбежал из комнаты,

Улица была почти пуста. Оживление, царившее на ней час назад, стихло. Лишь разбитые окна, болтающаяся калитка, осколки бутылок да пара перевернутых бочонков у дверей заведения Энди напоминали о шумевшей здесь толпе. Единственным живым существом на улице была сморщенная старушка, медленно бредущая мимо церкви.

— Куда все подевались? — крикнул ей Дэн. Старая миссис Томпкинс подслеповатыми глазами взглянула на него.

— А? Они все пошли к дому Джонса.

— Что?!

— Господи, помилуй, зачем так кричать? Я не глухая. Они все пошли туда, и хорошо сделали. Питер все рассказывал и рассказывал. И уж не помню кто решил, что этот Джонс, наверно, может многое поведать о том, что творится. Я женщина верующая, но я так скажу: если этот Джонс виновник всех наших бед, я бы…

Поделиться своими мыслями с Дэном она не успела, потому что Дэн прыгнул в машину и помчался к ферме Джонса.

Он надеялся, что сможет обогнать разгневанных фермеров. Он еще не представлял, что скажет или сделает, но полагал, что они хотя бы выслушают его. Дэн разделял их чувства. Они были запуганы, растерянны и разорены. И как бы они ни наказали Джонса, это было бы справедливо. Но Дэн понимал и ученого, его страсть к открытиям в неведомых областях знания, его желание идти на эксперимент, к чему бы это ни вело, его основную цель — помочь человечеству и делать добро. Эксперимент вышел из-под контроля. Излучение Димана одарило растительное царство жизненной силой, поднявшейся против человека.

Глядя по сторонам, Дэн заметил некоторые изменения. Он отлично помнил, что должен проехать мимо виноградника Хапсена, но виноградник куда-то исчез; виднелась лишь изрытая земля. А от каштановой рощи Риттера остались только глубокие борозды.

Приближаясь к ферме Джонса, Дэн ощутил внезапное стеснение в груди. Толпа фермеров окружила дом,

Лучи карманных фонариков и свет факелов отбрасывали на лица колеблющиеся блики и тени. Толпа замерла. Вдруг, к удивлению Дэна, люди бросились бежать изо всех сил к своим машинам. И Дэн остался совсем один при свете луны.