Хэллоуин по-русски, или Купе на троих - Валентина Седлова

Сашка выпустила куртку Полины и демонстративно вытерла руки, словно не желая, чтоб к ним пристала грязь.

Судя по ошарашенному виду барышни, та была явно не готова получить такой отпор от своей попутчицы. Да, выдержка вкупе с воспитанием порой дают обманчивый эффект, что перед тобой безответный и безропотный человек, готовый поступиться чем угодно, лишь бы не было скандала. Впрочем, Сашка и сама не ожидала от себя такой реакции. Но Полина таки сумела вывести ее из себя, за что и поплатилась.

Оставив растерянную одноклассницу на перроне, Сашка прошла в свое купе. Не застав там Станислава, мимоходом огорчилась, но рассудила, что ей все равно не о чем с ним говорить. Вот не было бы поблизости раздражающего фактора в виде третьей лишней — тогда может быть. А сейчас лучше не лезть к человеку. Ну что она ему скажет за те две-три минуты, пока они будут наедине? «Станислав, вы мне очень-очень нравитесь!» А то он слепой и не видит, как она на него смотрит! Но раз он никаких действий в ее сторону не предпринимает, значит, не сильно-то она его заинтересовала. Вот и весь расклад.

В купе появилась Полина. Стрельнула по сторонам глазами, выяснила, что они с Сашкой здесь одни и, осторожно прикрыв за собой дверь, промолвила:

— Санечка, ты меня извини, ладно? Сама не знаю, что на меня нашло! Видимо, и впрямь чуток пива перебрала, вот и болтаю невесть что. Санечка, умоляю, скажи, что ты на меня не сердишься? Просто вот пойми меня как женщина женщину: я ж как Стаса увидела, тут же поняла, что не могу без него! Ну и начала перед ним стелиться, заигрывать всячески. Да, да, я в курсе, что это, наверное, со стороны ужасно выглядит, но у меня словно помрачение сознания приключилось! Санечка, я влюбилась — как кошка влюбилась! Да я за один только поцелуй Стасика готова для него что угодно сделать. Мне бы хоть разочек с ним наедине оказаться, чтобы он как следует меня рассмотрел, оценил…

Полина и дальше несла восторженно-сентиментальный вздор, время от времени для пущего эффекта роняя слезы. А Сашка не знала, что ей делать — плакать или смеяться от столь резкого виража в поведении попутчицы. Не мытьем, так катаньем, не катом, так волоком! Нахрапом не сработало, значит, надо подлизаться, авось так пройдет. Так горячо и с чувством про свою любовь говорит, словно и не были ею же пять минут назад сказаны слова о том, что Стас ей нужен исключительно как плацдарм для освоения столицы.

И ведь надо отдать Полине должное, будь на месте Станислава любой другой мужчина, Сашка в итоге сказала бы: «Да подавись ты!» — и максимально самоустранилась бы из этого треугольника. Но сейчас нашла коса на камень; Сашке самой был нужен этот человек, и терять последнюю надежду, великодушно пожертвовав ею в пользу бывшей одноклассницы, она не собиралась. Но говорить об этом Полине она не стала — к чему? Пусть думает, как хочет, а делиться с ней самым сокровенным — себя не уважать.

Тихонько приоткрылась дверь, и в купе вернулся Станислав, судя по его виду, чем-то раздосадованный. Полина тут же замолчала, лишь многозначительно стрельнула глазами в Сашкин адрес, видимо, призывая помнить о ее слезной просьбе. Сашка на это никак не прореагировала; доморощенные игры в шпионов ей успели изрядно поднадоесть.

— Эх, заболтался я с вами и еду купить забыл, — грустно сообщил Стас. — А здесь ничего более пристойного, чем сухарики, я не обнаружил. Даже быстрорастворимых супов и бульонов не нашел, я уж не говорю про вторые блюда.

— Сухарями, как и чипсами, сыт не будешь, — подтвердила Сашка. — А я тоже как назло ничего в дорогу не прихватила, думала, по пути что-нибудь раздобуду. Теперь вот тоже сижу голодная.

— А вы рассуждайте об этой проблеме в позитивном ключе! — вклинилась Полина. — Считайте, что устроили себе разгрузочный день, это же так полезно! Один день без ужина — полтора килограмма минус!

— Видимо, у вас никогда не болел желудок, — оборвал ее Станислав, — иначе бы вы знали, что это такое. Да и корчить из себя веселого идиота, который радуется собственной глупости, — увольте. Это как-нибудь без меня.

— Может, совершить набег на вагон-ресторан? — предложила Сашка. — Вдруг они еще открыты?

— Нет, — покачал головой Стас, — сегодня они в половине одиннадцатого начали народ выгонять. Я случайно слышал, как один мужик из соседнего вагона плакался по этому поводу. Если ресторан и откроется, то не раньше завтрашнего утра.

— М-да, незадача. Что же делать?

— Ну, если я и на следующей станции ничего пристойного не увижу, значит, останусь голодным.

— Боюсь, мне придется последовать вашему примеру. Не думаю, что лоточницы будут торчать на морозе после полуночи.

— А хотите — у меня карамельки есть? — не унималась Полина. — Вкусные, с начинкой!

При упоминании карамелек Станислав страдальчески скривился, но на Полину это не произвело ровным счетом никакого впечатления.

— Ну так что, доставать? — спросила она и уже потянулась за сумкой.

— Карамельками сыт не будешь, — пришла на выручку Стасу Сашка. — А вот гастрит спровоцировать — это запросто. Так что предлагаю заканчивать разговоры о еде, только хуже себе делаем. Дождемся следующей станции, тогда и будет видно…

— А мне вот, между прочим, все равно: есть еда — нет еды! — Полина, словно не слыша Сашкиных слов, упрямо гнула свою линию. — Я иногда могу сутками ничего не есть и даже не замечаю этого! А в итоге — никакого лишнего веса и проблем с фигурой!

— Пиво, между прочим, напиток калорийный, — заметил Станислав. — Если им злоупотреблять, обмен веществ потихоньку идет вразнос, так что рано или поздно обнаружится, что желудок атрофировался и разучился принимать нормальную пищу. Поэтому и аппетита нет, и проблем с фигурой… впрочем, фигуры тоже…

— Ой, это вы меня пугаете, да? — захихикала Полина.

Стас неопределенно пожал плечами, мол, понимай, как хочешь. Сашка только вздохнула про себя. Как любит повторять их шефиня, это пластырем не лечится; если человек глуп, ему хоть кол на голове теши, — ничего не докажешь.

— Ну ладно, не нравятся карамельки — никто не неволит. А я, пожалуй, еще бутылочку открою. Кстати, Станислав, вы же сами только что сказали, что пиво — напиток калорийный. Не желаете заправиться жидкими калориями? Я специально с запасом взяла в расчете на вас!

— Благодарю за заботу, но если бы я хотел пива, то купил бы его сам.

— Фи, какой вы бука! — скривилась Полина. — Такое ощущение, что вы на меня за что-то сердитесь. Я права?

Сашка едва не застонала. Чувство такта у этой особы отсутствовало по определению. В итоге и Стаса поставила в неловкое положение, и Сашку — за компанию, так сказать. И чего, интересно, она ждет в ответ? Что Станислав будет долго оправдываться, что и в мыслях не имел сердиться на нее? Ну да, на умом обиженных и серчать-то грех. Впрочем, с таким определением сама Полина вряд ли бы согласилась…