За гранью долга - Василий Горь

— Он контролировал устранение всех тех, кого привлек к выполнению задания… — мрачно пожал плечами начальник тайной службы. — Я собирался выполнить приказ, но после того, как он завершит ликвидацию остальных свидетелей… В итоге, он все равно умер — его пристрелил подкупленный мною арбалетчик. Прямо в королевской ложе…

— Что конкретно он успел рассказать королю перед смертью? — подойдя вплотную к барону Велсеру, спросил граф.

— Да почти все… — немного подумав, признался начальник тайной службы. — Единственное, чего он не озвучил — это имени того, кто стоит во главе заговора. Видимо, до последнего надеялся, что я смогу вытащить его из Последнего Приюта…

— То есть про заговор Скромняга уже знает?! — на всякий случай уточнил граф.

— Да… — кивнул Велсер. — И это еще не все. Новость вторая: я практически уверен, что и ваши солдаты, отправленные к принцу Вальдару, своей задачи не выполнили. Его высочество жив и, скорее всего, даже не ранен…

— Не может быть…

— Может. Я своими глазами видел, как в ложу прибежал командир его личной охраны. Он был весь в крови, но цел и невредим…

— Так… — помрачнев, Меддлинг жестом заставил барона замолчать. — Если я правильно помню, вы утверждали, что принц Вальдар никогда не присутствует на казнях! Что он всегда запирается в своих покоях и проводит время за чтением книг, стараясь не думать о том, что творится на эшафоте?

— Да, ваша светлость… — Велсер утвердительно кивнул. — Он почему-то считает, что…

— Мне плевать на то, что он там считает! Вы утверждали, что основная масса его телохранителей обычно используется графом Орассаром для охраны Скромняги, и что реально наследника охраняет три-пять человек!!!

— Да… Какой смысл держать рядом с покоями больше, если принц все равно никуда не выходит?

— Тогда объясните мне, пожалуйста, как эти "три-пять" человек смогли справиться с тремя десятками лучших рубак Делирии? Вы вообще провели моих солдат во дворец?

— До западного крыла они дошли без проблем… — начальник тайной службы угрюмо посмотрел на графа. — Потом оба сопровождающих вернулись к дворцовым воротам. Вашим людям оставалось пройти один коридор, зарубить двух воинов, охраняющих вход в покои принца, открыть НЕЗАПЕРТУЮ дверь и…

— Планировку западного крыла я помню прекрасно! — перебил его взбешенный граф. — Что именно сказал королю Лорк?

— Не знаю… — вздохнул барон. — Я решил, что оставаться на балконе небезопасно. И что лучший способ уйти — воспользоваться начавшейся суматохой…

— Сбежали, значит… — презрительно усмехнулся граф. — Что ж, другого от вас я почему-то не ожидал…

— Вы пытаетесь меня оскорбить? — покраснев от возмущения, начальник тайной службы схватился за рукоять парадного меча, и… рухнул, пронзенный клинком графа.

— Оскорбить можно тех, у кого есть честь и достоинство. У предателей нет ни того, ни другого… — стряхивая кровь с клинка, вздохнул граф Меддлинг. И, задумчиво посмотрев за окно, добавил: — Вы — просто расходный материал… Кстати, вы правильно сделали, что ушли — наверняка Пайк выпытал из Ялгона ваше имя, и сейчас вас ищут по всей столице… Вельс! Вельс!!!

— Да, ваша светлость? — в дверном проеме тут же возникло встревоженное лицо телохранителя.

— Седлай коней. И подгони к выходу карету. Мы уезжаем. Немедленно…

Воин кивнул и мгновенно исчез…

…Как ни странно, выбраться из города удалось без каких-либо проблем: солдаты, стоящие на Южных воротах, как обычно, ограничились проверкой подорожной, а расторопный десятник, почувствовавший в своих ладонях приятную тяжесть нескольких полновесных серебрушек, споро отогнал в сторону десяток крестьянских телег, ожидающих разрешения въехать в город. И карета графа Меддлинга дю Солье, "уроженца королевства Вигион", выбралась на тракт.

"Успели…" — подумал граф, когда его конь добрался до опушки леса и первым въехал под кроны вековых дубов. — "Можно было не перестраховываться и не изображать из себя тупого солдафона, а спокойно сидеть в своей карете…"

— Пересядете в экипаж, ваша милость? — заметив, что его сюзерен начинает успокаиваться, спросил постоянно выглядывавший из окна кареты телохранитель. — А то вот-вот польет…

— Да, пожалуй… — кивнул Виго, и, остановив коня, спешился.

Вельс, тут же вылетевший из экипажа, подхватил поводья своего Пятна, и, удостоверившись, что сюзерен закрыл за собой дверь, взлетел в седло.

— Все. Поехали… — приказал Меддлинг, усевшись на сидение, нагретое седалищем лже-графа. Потом задвинул занавески, и, откинувшись на спинку, устало закрыл глаза…

До хутора с мрачным названием Погост у Дороги карета добралась только к полуночи. Дважды перевернувшись и раза три увязнув в грязи чуть ли не по самое днище. Поэтому, услышав собачий брех и радостное перешептывание воспрянувшей духом свиты, мокрый, грязный и продрогший до костей граф выглянул наружу и уставился в ночную тьму.

— Скоро будем, ваша светлость… — мгновенно среагировав на появление за занавесками лица своего сюзерена, радостно сообщил Вельс. И, чуть не уронив факел, поинтересовался: — Куда править? К дому Хромого Ульса? Или прямиком на мельницу?

— Править мы никуда не будем… На мельницу поеду только я и Гаски… — угрюмо буркнул Меддлинг. — А ты в моей карете отправишься дальше. До постоялого двора в этом, как его там…

— …Рассветном?

— Да, в Рассветном… Переночуешь, позавтракаешь, а ближе к полудню поедешь дальше. У поворота на Кижер у вас должно отвалиться колесо. Там мы вас и догоним. Внимательнее смотрите по сторонам — нас могут искать…

— Есть, ваша светлость… — воин подъехал поближе к остановившейся карете, и, спрыгнув с коня, грязно выругался — его правая нога ухнула в лужу по обрез голенища…

…Жители Старого Погоста называли мельницей полуразвалившееся двухэтажное здание, стоящее на краю глубокого оврага на дальней от дороги окраине хутора. Трудно сказать, почему к нему прилипло такое название — молоть зерно, используя для этого силу течения еле заметного ручейка, протекающего по дну оврага, было невозможно. Силу ветра — тоже: строение напоминало все, что угодно, но не столбовку, и не шатровку. А внутри него не было ничего похожего на постав или пеклевальный рукав. Зато хватало места для того, чтобы жить и… держать голубей. Чем, собственно, и занимался нынешний хозяин мельницы, одноногий калека по имени Хромой Ульс. По слухам, циркулирующим на хуторе, получивший свой деревянный щит лично из рук его величества Вильфорда Четвертого.