Во власти ночи - Терра

— Да! — резко произнес Марк — плакать будешь потом.

Я хотела что-то ответить, но следующие событие начисто выбили у меня из головы все слова. Кто-то оторвал нас друг от друга, и я заметила, как две тени метнувшись к Марку, пытаясь его схватить. К ним присоединилась третья — высокая и мощная. Вскрикнув, я оказалась зажата в чьих-то руках, без малейшей возможности высвободиться. Захват был настолько сильным, что мне послышалось, как трещат мои ребра.

— Спокойно, злодейка. Не пытайся вырываться, иначе будет только хуже, — тихие слова, произнесенные мне на ухо, заставили побледнеть и замереть в этих безжалостных руках.

— Ты, — через силу выдавила я.

— Как видишь. Слухи о моей смерти оказались сильно преувеличены, — Алекс развернул меня лицом к себе и улыбнулся, — привет. Как поживала без меня?

Марк противостоял троим одновременно, а я ничем не могла ему помочь. Он дрался мастерски, но и люди Алекса были профессионалами. Когда один из них вынул резиновую дубинку, я закрыла глаза, понимая, что сейчас произойдет.

— Что делась с этим? — голос одного из нападавших заглушил стон и шум падения тела.

— Кончай его, — равнодушно бросил Алекс, и я закричала, видя как один из его сообщников достает пистолет с глушителем.

— Нет! Пожалуйста, не надо! — практически вцепившись в куртку Алекса, я испуганно смотрела ему в глаза, в которых равнодушие сменилось злобой. Но лишь на миг. Он моргнул, и они снова стали безмятежными.

— Почему? Твой дружок хотел нас поджарить. Будет вполне справедливо, если ему выпустят мозги.

— Не надо, пожалуйста. Не убивайте его. Я пойду с вами и сделаю все, что вы хотите. Только оставьте ему жизнь.

— Еще совсем недавно мы были с тобой на «ты», — заметил Алекс с наигранным сожалением.

Пожалуйста! — повторила я.

— Не могу отказать, когда меня так настойчиво просят, — Дмитрий, отставить. Свяжите его, чтобы подольше не смог освободиться. Ты довольна?

Эти слова были обращены ко мне, и не оставалось ничего другого как согласно кивнуть.

— Тогда поехали. Мы и так достаточно задержались в этой дыре.

Меня усадили на заднее сидение машины. Место возле меня занял Алекс. Кроме водителя нас сопровождал тип, которого мой враг называл Дмитрием. Во второй машине разместились оставшаяся группа, и мы резко рванули вперед. Я до последнего ждала звука выстрела, и облегченно вздохнула, когда поняла, что Алекс свое слово сдержал. Они оставили Марка в живых. Значит, на моей совести не будет его смерти. А остальное можно пережить.

ХХII

Мы ехали уже несколько часов. Картинка, мелькавшая в окне, оставалась неизменно унылой. Наступила ночь, поднялся ветер, моросил дождь, барабаня по стеклу. На миг вернулись воспоминания об одном дождливом утре, и машине, застрявшей в лесу. Тогда мы с Алексом были вдвоем, и я только начала ему доверять. Да что там врать самой себе: мне казалось, что он мне по-настоящему нравится. Но теперь все изменилось. Он солгал. Отгоняя непрошенные мысли и стараясь сдержать слезы, я смотрела прямо перед собой, не замечая сидящих рядом людей, а, особенно, Алекса. Мне хотелось, чтобы все вокруг исчезли, и я осталась одна в темноте, под каплями дождя. Так спокойнее, так никто не обидит, когда есть только ночь и ты. Я и не подозревала, как мне не хватало тех ночных прогулок, о которых я утром ничего не помнила. Меня что-то тянуло прочь от людей, и было трудно этому сопротивляться.

— Так и будешь молчать? — Алекс уже не раз пытался со мной заговорить, но натыкался на молчание. Он больше не выглядел злобным типом, отдавшим приказ убить Марка. Его голос был спокойным, тон доброжелательным. И, судя по усмешке Дмитрия, непривычным для его людей.

— Мне нечего тебе сказать, — равнодушно бросила я, не сводя взгляд со стекла. Новая капля побежала по дорожке, проделанной предыдущей. Слова были лишние. Я позволила вовлечь себя в игру, смысл которой не понимала.

— Сева, останови! — резко приказал Алекс, и автомобиль замедлил ход и съехал на обочину. Водитель выжидательно посмотрел на Алекса через зеркало заднего вида, — оставьте нас.

К моему глубочайшему удивлению парни беспрекословно подчинились, выйдя прямо под дождь. Я все так же смотрела в пространство, не желая замечать, что Алекс повернулся ко мне, изучая взглядом.

— Я не должен был тебе лгать. Но сказать правду, значит отпугнуть тебя и позволить рисковать самой. Ты доверилась не тем людям. Ростовский хотел получить Искателя. Для них ты была лишь способом обогатиться!

— А чего хотел ты? — меня пробило. Нет, я не намеревалась устраивать истерику, кричать, звать на помощь. Но мне нужно было знать всю правду. Чтобы успокоиться и жить дальше. Не доверяя, не прощая. Как всегда…

— Спасти от бандитов, завоевать доверие.

— Найти Странника? Выйти на моего отца?

— Неужели ты думаешь, что за двадцать лет Контора не смогла бы его вычислить? Да, поначалу он был им нужен. Глупо отпускать такие кадры. Но со временем появилось слишком много насущных дел, чтобы беспокоиться о ком-то, кто исчез так давно. К тому же Странник… Ты знаешь, что твой отец был не единственным, кто его нашел? Он состоял в группе из трех человек. Двое из них мертвы, один был убит сразу же, второй спустя несколько лет. Твой отец единственный, кто прикасался к Страннику и выжил. Наверное благодаря тому, что ему не представилась возможность оставить его себе. Когда-то Родион, так звали твоего отца до того, как он сменил имя, был лучшим Искателем. Но Сила пропадает. Так бывает, никто не знает почему.

— Значит, вы не искали отца, потому что он больше не представлял для вас никакой ценности?

— Верно. Но кое-что изменилось. Мы оставили его в покое, но не он нас. У него есть что-то, что ему не принадлежит. Одна вещь, которую он у нас взял.

— Я ничего об этом не знаю, — тут же поспешила я сообщить.

— Я тебе верю. Родион не из тех, кто посвящает кого-либо в свои планы. Даже собственную дочь.

— В таком случае, зачем я тебе? — я по-прежнему чувствовала напряжение и страх. Даже не за свою жизнь. Почему-то была уверена, что Алекс меня не убьет. По крайней мере, пока.

— Ты Искатель, как и твой отец. Но твой дар пока ограничен. Неодушевленные предметы. Со временем, ты могла бы стать лучшим поисковиком.

— Меня это не интересует.

— Подумай, сколько пользы ты могла бы принести.

— Хочешь, чтобы я для тебя что-то нашла? Что-то ценное? — в моем голосе отчетливо звучало презрение. Как еще относится к человеку, который хочет меня использовать.

— Я говорю сейчас не о деньгах. Каждый день в мире исчезают тысячи людей. И не всех их них находят. Точнее, большинство исчезают бесследно.

— Чего ты хочешь от меня?

— Я Искатель. Я работаю с живыми. Могу почувствовать человека при определенных обстоятельствах достаточно далеко от места исчезновения. Но есть и другие. Те, кто не выжил. Знаю, что многие экстрасенсы и медиумы способны ощущать мертвых. Но не всегда. И их точность оставляет желать лучшего. Но ты другое дело.

— Я не чувствую мертвых, если ты об этом, — запротестовала я, невольно побледнев от страха. Он не знает про больницу и то, что я почувствовала и увидела! Просто не может знать. Для него пока что я Искатель, как мой папа.

— Ты чувствуешь неживую материю. Неодушевленные предметы. Как и твой отец. Лучше всего у него получалось работать с камнями. Он говорил, что в них есть жизнь, особая аура, которая притягивает его, ведет в нужное место. Так было со Странником. Тогда они допустили ошибку — в группу, которую послали найти камень, попал человек, которому не следовало доверять подобное задание. Он создал много проблем. В группе произошел раскол. И прежде, чем Контора догадалась об угрозе, все было кончено. Камень исчез вместе с одним из сотрудников, твой отец подался в бега. Мы предвидим трудности, связанные с осуществлением нашей затеи, но редко думаем о тех, что коренятся в нас самих. Недальновидность… Возможно, именно это повлияло на дальнейший ход событий. Твой отец не скрывался бы всю жизнь, а Пахомов не погиб от рук малолетних отморозков. Все могло бы быть иначе! Но Контора теперь другая. Сменилось руководство. Мы не заставляем работать на нас, а предлагаем выгодное сотрудничество на благо всех.

Я лишь напряженно улыбнулась и уставилась на Алекса невидящим взглядом. Возможно, я слишком мало знаю о Конторе. Но то, что знаю, хватило на кое-какие выводы. Работать на Контору это все равно, что подписать контракт с Дьяволом. Выгодный, до поры до времени, но цена неизменна: твоя жизнь и душа.

— Ты предлагаешь мне работать на тебя?

— Не на меня, а вместе! Я лишь маленькое звено в этой цепи. Если бы ни Контора, я бы так и остался мелким хулиганом и единственное, что бы меня ждало однажды, это тюремный срок. Они дали мне шанс на новую жизнь.