Волшебник - Павел Миротворцев

       А направлялись мы к кабинету в самом конце коридора, вот только, вспомнив размеры "представительства", я сразу понял, что за дверью должна еще остаться добрая четверть здания. Однако, вопреки моим ожиданиям увидеть просторное помещение, за дверью оказалась лишь средних размеров комната, со стоящим возле левой стены диваном и одним столом, расположенным в правом, дальнем от нас углу. За столом, перебирая какие-то бумаги, сидела действительно красивая девушка. Идя по улице, я, конечно, встречал довольно красивых, на мой взгляд, девушек, но они просто ни в какое сравнение не шли с той, что сейчас подняла на нас свои очаровательные, карие глаза. У меня даже, пусть и буквально на одно мгновение, "треснула" личина. Вбитые учителем и прочитанные в соответствующей книге знания, с такой женщиной "нашептывали" мне совершенно другую линию поведения, но приходилось сдерживаться. И по этой причине, кажется, всего в один момент, я умудрился возненавидеть факт того, что мне нужно играть роль "болванчика". Отточенные, с подачи учителя, на Сине навыки, пусть и только самые поверхностные, прямо-таки требовали своего применения.

       Пришлось с силой взять себя в руки, и начать оглядывать помещение, хотя теперь, ничего из интерьера, я просто не видел. Перед глазами так и стоял образ кареглазой, длинноволосой красавицы. Теперь я действительно понимал учителя и его слова: "Ты считаешь Сину женственной? Мой тупой ученик, ты просто еще не видел что такое настоящая "женственность", на этом поприще проигрывает даже твоя сестра". Тогда я недовольно бурчал: "Что проигрывает? Да она самая красивая на свете!". А вот теперь да, я был согласен с ним на все "сто". Сестренка у меня, конечно, была красивой, да и Сина, в общем-то, тоже, но вот по этому самому ощущению "женственности" они проигрывали на целый порядок, а то и больше. Заодно, увидев такую женщину, я понял, что и в самом деле еще ничего не видел... и в тот момент я даже не представлял насколько был прав. Главное потрясение меня ожидало в кабинете Ридарда и, удобно устроившись на бежевом диване, листало какую-то книжку, да еще и в одежде, которую и за одежду-то считать было нельзя.

       Но, нельзя не признать, был в этом и положительный момент. После взгляда в ее сторону, моя маска "болванчика" стала прямо-таки идеальной. Да и что такое "мыслить" я, кажется, забыл.

  Глава 10

       - Господин Ридард, - отвлек меня от "чудесного видения" голос дворецкого, - к вам посыльный от господина Хаскнера.

       Переведя взгляд, я столкнулся с серыми глазами худощавого, коротковолосого мужчины - Ридард. Он сидел за внушительным столом, в глубоком, кожаном кресле и на нем была надета просторная, черная мантия, поверх белой рубашки и черной жилетки... а еще на нем был галстук, тоже черный. Несмотря на тот факт, что я знал название этой конкретной части "одежды", я не мог понять, зачем его, собственно, вообще нужно носить? Разве что, вместе со всем остальным, на Ридарде, это выглядело довольно представительно. Или даже властно? Учитель, когда не таскался в своем халате, "трусах" и тапочках, порой производил схожее впечатление, разве что еще сильнее.

       - Посыльный от господина Хаскнера? - протянул Ридард, откидываясь на спинку кресла и, переплетя пальцы, складывая руки на животе. - И что же вы мне, молодой человек, хотите передать?

       Во-первых, а вдруг я не молодой? Возраст представителя нашего народа, зачастую, весьма сложно определить. Во-вторых, я, собственно, не совсем человек. И, в-третьих:

       - Дядя Хаскнер сказал мне, чтобы мы говорили только наедине, - насупился я, и поводил глазами между замершим статуей дворецким и поднявшей на меня свои зеленые глазища девушкой.

       - Ничего страшного, - улыбнулся мужчина, - я этим людям доверяю как самому себе, поэтому можешь говорить.

       - Дядя Хаскнер сказал наедине, - набычившись, упрямо помотал я головой и понял, что как-то неожиданно, мне снова стала нравиться моя роль.

       Не долго я горевал.

       Конкретно сейчас, выставляя себя глуповатым варваром, я с любопытством следил за реакцией остальных. Ридард, например, сидел с каменным лицом, и только где-то в глубине глаз угадывалась напряженная работа мозга. Он явно просчитывал, как ситуацию в целом, так и меня в частности. Видимо слишком хорошо знал учителя, поэтому пытался понять мотивы того, почему он выбрал посыльным "такого идиота"? Вот эту его мысль я уловил вполне четко. Последний месяц, потраченный на попытки исказить свое "зеркало души", научили меня намного лучше разбираться с реакцией людей, да и, опять же, учитель. Несколько лекций были целиком и полностью посвящены реакциям людей на самые различные ситуации, и, в частности, примеры того, как будут реагировать на меня. Да еще и тренировки на Сине, сестренке и других Сороборийцах. И, судя по тому, что даже учитель соизволил сказать "сойдет", каких-никаких, а результатов я все же добился.

       Со всеми "остальными" было еще проще.

       Дворецкий, как изображал из себя статую, так и продолжал ее изображать, а девушка, смерив меня ироничным взглядом: "Мальчик, а мама все еще вытирает тебе "сопельки" или ты уже дорос делать это сам?". Тихо фыркнула, и, изящным жестом, поправив копну своих рыжих, длинных, чуть вьющихся волос, вернулась к чтению книги.

       Ридард продолжал молчать, а я продолжал "бычиться" и угрюмо водить глазами.

       - Ладно, - в конце концов, "сдался" Ридард, - Риман выйди.

       Дворецкий, снова щелкнув каблуками, слегка поклонился и, подойдя к двери, слегка приоткрыл ее, после чего буквально проскользнул в образовавшуюся щель. Тихонько лязгнул замок, а я, посмотрев на Ридарда, перевел угрюмый взгляд на девушку. Угрюмым взгляд, конечно, выглядел только внешне, а на самом деле я буквально любовался ей. Длинные волосы, пышные ресницы, какая-то белая то ли рубашка, то ли... блузка? Точно, если я правильно помнил, это звалось блузкой. Несколько верхних пуговиц, было расстегнуто, открывая вид на кожу персикового цвета, небольшую, искусно выполненную, золотую цепочку и край белого лифчика. За знание названия последней детали одежды, мне нужно было благодарить книгу и учителя. Правда, увидев лифчик, я едва удержался от того, чтобы не сглотнуть. Во рту стало сухо, а кровь побежала явно быстрее положенного.

       Вот только были еще ноги, затянутые в какую-то странную, неизвестную мне, прозрачную ткань телесного цвета, придававшую им манящий оттенок. И "манящий" это еще слабо сказано! "Он" буквально требовал, чтобы по этой ноге провели рукой. Но настоящий коллапс сознания вызывал вид коротенькой, выше колен, черной, кожаной юбочки. Сверху на девушке, как и на Ридарде, была накинута черная мантия. Мне даже стало интересно, наличие мантий означало, что они маги или это просто такой стиль одежды не несущий смысловой нагрузки? Помнится, учитель говорил, что маги носят мантии, но носят ли их остальные? Маги, которые когда-то приезжали в наш город, сплошь носили белые мантии, а здесь и сейчас, я смотрел на черные. Делание по цветам что-то означало или нет? Учитель ни о чем подобном не упоминал, но ведь он мог просто забыть или вовсе промолчать. Некоторые мелочи он не говорил мне вполне сознательно. Как он объяснил: "Чтобы реакция соответствовала".