Могила повелителя - Виктор Ночкин

Наутро Ойрик отправился в айхернскую тюрьму за товаром, а Пегий не пошел, сказал — живот побаливает. Солдаты добродушно пошутили: мол, это обычное дело — после встречи с Лордом-то! По первому разу оно частенько случается. Вообще-то, Пегий соврал, желудок работал исправно, просто ему не хотелось в каталажку. Нехорошие воспоминания пробуждались, да и вообще… скорей бы домой… Зато Ойрик пребывал в отличном настроении. Еще бы, у него-то все было в порядке, Ройнгард согласился принять его услуги, и теперь старик должен был получить не только бесплатный товар, да еще и дармовую охрану! Куда как ловко…

Возвратился купец, сопровождаемый тремя парнями, которых выделил в провожатые Лорд Ройнгард. Все трое — крепкие, плечистые. Шпионы Железной Руки, стало быть. По именам их никто не звал, да и сами они, обращаясь друг к дружке, именовали приятелей кличками: Кот, Плесень и Красильщик. Красильщик был у них старшим. Пегому они не понравились, слишком уверенно держатся. Опасные люди, да и ножи у каждого на поясе с локоть длиной — широкие, тяжелые. Мечи, а не ножи.

Зато товар, выбранный Ойриком, бывший разбойник вполне одобрил — старик привел сорок человек, мужчин и женщин. Все — крупные, здоровые с виду, но не наглые. Похоже, специально выбирал покладистых и робких, с такими легче управляться.

На всех — тяжелые цепи, тоже дармовые, из айхернской тюряги. Пегий осмотрел невольников и кое-что им объяснил. К примеру, велел всем обувку проверить, а под цепи тряпья намотать, чтобы помягче было. В дороге и то, и другое — важней прочего, а им два дня пешком шагать, а то и все три. Сочувствия к товару у Пегого не было, но для дела лучше бы заранее рабам растолковать, иначе в дороге будут ненужные хлопоты.

— Завтра выступаем, — объявил старик. — Нынче переночуем еще здесь, а поутру двинем.

К счастью, наутро дождь прекратился, однако небо хмурилось, да и дорога порядком раскисла. Под звон цепей колонна невольников двинулась на юг… Пегий беззлобно, больше для порядка ругаясь, подгонял рабов… понятно, что спешить не надо, иначе товар утомится с непривычки — неизвестно, какие они ходоки. Покрикивая на невольников, Пегий рассуждал: Ойрик — человек без сердца, и Раамперль, где его приютили, готов продать Лорду Тьмы, да и парня, который спас старика от оборотня, и того тоже… Пегий не помнил, что такое «собиратель», вроде знакомое что-то. Да какая разница? В парне, победившем раамперльского зверя, было нечто важное — настолько важное, что заинтересовало Железную Руку, вот Ойрик и «сдал» спасителя. Пегий напряженно размышлял, и, как всегда, если приходилось думать, у него разболелась голова.

— Что смурной-то? — весело окликнул Ойрик, заметив настроение подручного. — Живот не проходит?

— Ага, — согласился бывший разбойник. — Брюхо болит.

О голове лучше не вспоминать. Пусть хозяин считает, что у Пегого вовсе нет головы, одно только брюхо, тогда Пегий проживет дольше.

Хейлан — совсем небольшой город в юго-западной части Круга, ему далеко до Раамперля, выросшего на судоходном Боделе. Выражение «медвежий угол» подходило Хейлану как нельзя лучше, ибо в двадцати лигах к югу начинались леса, постепенно переходящие в дремучие непроходимые урочища Феттаха Повелителя Зверей, а там медведей, конечно, предостаточно… и Хейлан — именно угол, последний юго-западный форпост того, что принято именовать внутренними землями, собственно Кругом.

В хейланском представительстве Ордена состояло всего восемь человек, а возглавлял их рыцарь по имени Ботвейль. При столь звучном имени внешне этот добрый брат совершенно не производил впечатления. Молодой человек из хорошей семьи, но не старший сын — а потому предпочел делать карьеру в рядах воинов Света. Невысокий румяный парень, с юности страдающий ожирением, Ботвейль, тем не менее, не был ни дураком, ни трусом. Просто его должность не предполагала великих подвигов, Лорд Тьмы Феттах не причинял местным ни малейшего беспокойства, так что главной заботой маленького представительства до последних дней оставалось управление кое-какой собственностью. Когда-то здешние землевладельцы пожаловали Ордену несколько участков плодородной земли да здания в Хейлане, приносящие доход. Вот присмотром за недвижимостью и занимались местные добрые братья во главе с Ботвейлем.

Когда в Хейлан повалили лесовики со свежими шкурами, молодой рыцарь тут же обратил внимание на необычных пришельцев — прежде-то вассалы Феттаха торговали разве что медом да ягодами, а тут — свежие меха, да в немалом количестве! Ботвейль сообразил, что Повелитель Зверей не позволил бы людям охотиться на питомцев — и тут же озаботился известить о своих предположениях Дом Света. Конечно, лесовики не распространялись о происхождении добычи… вернее, о причинах того, почему вдруг стала позволена охота. Если их расспрашивали, эти угрюмые люди отвечали уклончиво или просто отмалчивались. Однако добрый брат сделал верный вывод — Феттах наверняка мертв!

В глухомани, наподобие Хейлана, редко происходят значительные события, и Ботвейль надеялся, что его проницательность будет вознаграждена — как же, такое великое дело, отправить в капитул Ордена весть о смерти одного из Лордов Тьмы! Толстяк со дня на день ожидал гонца из Дома Света, который доставит похвалы и награды… вместо этого в сонный городок с грохотом и лязгом ворвался отряд воинов в белом, возглавляемый неистовым Архольдом.

Город всколыхнулся, когда добрые братья галопом влетели в ворота, хейланцы торопливо шарахались в стороны и жались к стенам, спеша убраться с пути кавалеристов. Магистр ворвался в представительство, будто завоеватель в неприятельский замок, взятый приступом, и без долгих разговоров потребовал, чтобы Ботвейль указал ему черноволосого парня, который убил Феттаха… и это вместо наград и почестей, на которые рассчитывал бедняга!

Растерянный добрый брат принялся сбивчиво объяснять, что ни о каком черноволосом герое ему ничего не известно, все, чем он располагает, — наплыв лесовиков, то есть Феттаховых подданных, да свежие шкуры, которые… которые…

Архольд недослушал и поинтересовался, не появлялась ли здесь парочка — светловолосый бард в разноцветной куртке и невысокая девушка? По требованию магистра Кервин неохотно и скупо описал своих знакомцев. Добрый Ботвейль снова развел руками — ему ничего не известно о таких, даже если оные странники и посещали славный городок Хейлан. Магистр и сразу-то выглядел хмурым, а теперь вовсе помрачнел, чем несказанно опечалил Ботвейля — толстый рыцарь уже понял, что наград не предвидится, а по грозному виду доброго Архольда можно было заключить, что главе хейланского представительства скорее светит нагоняй, чем поощрение.