Воплощение снов (СИ) - Федотова Надежда Григорьевна

— А толку? — махнул рукой Стрэттон, приканчивая остатки бренди и завинчивая крышку. — Ставлю свой недельный выигрыш, что он так и будет ей в спину вздыхать до самого выпуска. Гляди, Клифф, пирог-то жирный, и порезвей тебя претенденты найдутся. Тем более, девица вполне ничего.

Клифф, не удостоив обоих насмешников взглядом, поднялся.

— Мне пироги без надобности, Реджи, — расстегивая мундир, сказал он. — Своих хватает. А коль уж тебе чужие шахты покою не дают — так и займись на досуге, все лучше, чем языком трепать.

Он повесил мундир в шкаф, разделся и лег, отвернувшись к стене. Рональд де Ласси негромко хохотнул:

— Экие мы ранимые!

— Любовь, дружище, — протянул рыжий. — Страшная штука. На, прибери флягу, и у меня пошурши на полке, я вчера Декстера на две пинты красного выставил. Энрике! Давай с нами, Клифф весь в образе, а мы вдвоем с целой бутылки да после бренди точно уберемся. Энрике? Да ты спишь уже, что ли?

— Спит, — прислушавшись к тишине из угла, где стояла койка кадета Д'Освальдо, подтвердил Рональд не без внутреннего удовлетворения — по его личному мнению, одной бутылки вина на двоих и так было не много. — Брось, Реджи. Его будить — проще повеситься…

Он сунул пустую флягу Энрике под свой матрас, порылся в шкафу, достал увесистую бутыль и одобрительно крякнул, взглянув на восковую печать на горлышке. Винокурни Янтарного берега, крепленое! «У Декстера, однако, есть вкус, — подумал кадет де Ласси, вручая бутыль протянувшему руку Стрэттону и усаживаясь обратно на плед. — Вот же как кстати этих двоих сморило!»

Однако он ошибся. Оба его соседа не спали. Лежа в своих постелях, Клиффорд и Энрике отстраненно прислушивались к тихим голосам товарищей, осторожному звяканью стаканов, глухому бульканью вина — и мучительно размышляли об одном и том же. Мысли кадета Вэдсуорта вились вокруг синеглазой первокурсницы, чью улыбку он все никак не мог выбросить из головы, а кадет Д'Освальдо, закрыв глаза, видел перед собой соляные шахты Д'Элтаров. Горы белого золота, огромное состояние, сосредоточенное в руках одного человека! «Да, Реджи прав, — думал Энрике. — Это жирный кусок, и в конце концов большая его часть достанется тому, кто успеет первым… Так почему бы не мне?»

* * *

Буря улеглась так же внезапно, как налетела — к полудню следующего дня ветер стих, снегопад прекратился, и небо над Даккараем, несколько долгих дней скрытое плотной завесой низко висящих облаков, вновь засияло холодной лазурью. Засверкала мелкой бриллиантовой пылью раскинувшаяся за стенами школы пустошь, заискрились покрытые инеем стекла, оживились, вытягивая шеи, запертые в стойлах драконы, почуяв скорую волю… Однако молодые наездники не спешили поднимать их в небо: все они до последнего человека, вместе с обслугой и преподавателями, вышли на засыпанные снегом улицы, чтобы освободить Даккарай от снежного плена.

— Я, конечно, подозревала, что жизнь здесь не сахар, — Орнелла эль Тэйтана поудобнее перехватила черенок непослушными пальцами и, поднатужившись, приподняла над землей наполненную с горкой лопату, — и не думала, что будет легко… Но это уже, боги свидетели, ни в какие ворота!

Она махнула лопатой, ссыпая снег в высокий белый сугроб позади, еще несколько дней назад бывший фонтаном, и утерла с лица пот. Кассандра, мокрая как мышь и смертельно уставшая, не ответила. День клонился к вечеру, а работали они с самого утра, только лишь с одним коротким перерывом на обед и получасовой отдых, так что сейчас даже разговаривать у нее не было сил. Рук она почти не чувствовала, ноги противно тряслись, плечи ломило так, что, казалось, еще чуть-чуть и они просто отвалятся, а снега вокруг не убывало. Первый курс сегодня отправили расчищать главную площадь — от крыльца центрального корпуса до ворот, и несчастные кадеты, еще толком не пришедшие в себя после вчерашнего, успели за день возненавидеть зиму, лопаты, полезный труд в помощь ближнему, самого этого ближнего, кем бы он ни был, школьный совет, Даккарай, всех его драконов и собственную горькую долю…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

«Я больше не могу», — подумала Кассандра, трясущимися руками поднимая полную снега лопату. И, тихо вскрикнув от боли, выпустила из пальцев черенок. На глаза навернулись слезы.

— Кэсс? — обернулась Орнелла. — Ты что? Все в порядке?

— Нет, — прошелестела та. И закусила губу, стягивая с правой руки перчатку. Кадет эль Тэйтана, сунувшись посмотреть, охнула и округлила глаза: ладонь подруги вся была красной от крови.

— Порезы вчерашние раскрылись, — пустым голосом сказала Кассандра, без эмоций глядя на руку. — Надо было перевязать, да я подумала, так скорей заживет… У тебя есть платок? Перетяни мне, а то самой неудобно.

Орнелла сдвинула брови.

— Какой еще, к демонам, платок? — возмутилась она. — Ты что, дальше работать собралась? Да тебе в лазарет надо с этим кошмаром!

Кассандра подняла голову:

— Орнелла, дай мне платок. Это просто царапина, а лопату и левой рукой держать можно. Я и так в загоне хуже всех, не хватало еще здесь опозориться.

— Ничего я тебе не дам! — гневно фыркнула кадет эль Тэйтана. — Марш в лазарет, а не то… Вот же упрямая бестолочь. Капитан эль Моури!..

— Орнелла! — вспыхнула подруга, испуганно обернувшись в сторону куратора, что деловито орудовала лопатой у самого крыльца. Услышала? Слава богам, кажется, нет, слишком далеко. — Прекрати сейчас же!

— И не подумаю! Капитан эль Моури, тут…

Ее призыв потонул в громком шелесте крыльев. Первокурсники, опустив лопаты, как по команде задрали головы.

— Мастер Тайрин! — весело проорал сверху чей-то голос. — Вы были правы, здесь только нас и ждут! Прикажете садиться?

— Садитесь, — отозвались в ответ. — Только осторожнее, не заденьте никого.

Дюжина разгоряченных драконов, взметая тучи искрящейся в закатном солнце снежной пыли, опустилась на расчищенный пятачок в центре площади. Ближайшие к ним первокурсники, сбившись стайкой, раскрыли рты.

— Мастер Тайрин… — шелестом голосов пронеслось от крыльца к воротам. Невысокий смуглый мужчина в синем мундире с генеральскими нашивками, без косы, коротко стриженый и совершенно седой, несмотря на моложавое лицо, первым спрыгнул на землю. Кассандра, спохватившись, следом за остальными прижала левую ладонь к груди, отдавая честь старшему по званию. Мастер Тайрин! «Нет, теперь меня и без руки отсюда никто не выгонит!» — стиснув зубы, подумала она.

Мастер Тайрин был старшим преподавателем летного дела, главой совета мастеров и лучшим наездником в Геоне. Поговаривали даже, что сам Первый маршал получил свой чин во время оно лишь потому, что главный претендент на этот высокий пост, Сезар Тайрин, предпочел по окончании войны вернуться в Даккарай преподавателем. Насколько это являлось правдой, никто теперь не мог сказать наверняка, но то, что учителем мастер Тайрин был непревзойденным, не оставляло сомнений. С драконами он творил истинные чудеса, а уж кадеты и вовсе его боготворили, начиная от зеленых первокурсников и заканчивая без двух недель выпускниками: на его практические занятия никогда не опаздывали, а на его лекциях в аудитории всегда стояла благоговейная тишина. Мастер Тайрин преподавал старшим кадетам, начиная с середины второго курса, но его частенько можно было увидеть по ту сторону решетки загона и во время занятий, которые вели другие мастера. Кассандра тоже видела не раз. И теперь, при всех, на глазах у такого человека — уползти, поджав хвост?.. Никогда! Кадет Д'Элтар, быстро нагнувшись, зачерпнула пригоршню снега и прижала его к пульсирующей ладони. Демоны с ней, с перевязкой! «Потерплю, не отсохнет, — решительно подумала она. — Перчатка толстая, не заметит никто… А как закончим — теперь, верно, скоро, солнце садится — тогда уже в лазарет».

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Мастер Тайрин коротко поклонился подошедшей капитану эль Моури, перекинулся с ней парой фраз, быстро окинул взглядом фронт работ и махнул рукой десятку юнцов-второкурсников, что у него за спиной держали под уздцы драконов: