Лунный Дар (СИ) - Фант Кристина

Влюбиться в мужчину из другого мира, того, кто хладнокровно смотрит на сожжение женщин, пусть и ведьм? Да у тебя помешательство, Вика.

Кэр прервал мои будоражащие сознание мысли.

— Вика, — мужчина взял меня чуть выше локтя и развернул к себе, — Что я сказал не так? — в его глазах я видела искреннее удивление.

— Ты правда не понимаешь? — я внимательно смотрела на лицо инквизитора, пытаясь найти на нем признаки лжи.

— Правда, — Кэр еще и кивнул, подтверждая свои слова, — Да как вас женщин понять?! Я же тебе сказал, что ты красивая. Сказал, что тебе идет рыжий цвет! Что не так?

— Ты сказал «сойдет», — объяснила я.

— А надо было?

— Вот «сойдет» точно не надо было, — мужчина серьезно смотрел на меня, ожидая продолжения, — Надо было остановиться на «красивой».

— Женщины, — вздохнул Кэр, — Вика, я оговорился, ты красивая и тебе очень, очень идет рыжий цвет. Я прощен?

— Да.

— Теперь о насущном. Еще вчера мы уснули на границе леса и пустыни. Уже сегодня проснулись на пороге какой-то неизвестной деревушки. Ко всему этому изменилась наша одежда, исчезла обувь. У тебя еще и цвет волос изменился. В очень красивый рыжий цвет, — без улыбки говорил Кэр, я внимательно слушала, — Но самое странное даже не то, что этой деревне нет ни на одной карте.

— А что? — заинтриговал меня инквизитор.

— Лошади! Ни разу за свою жизнь не встречал я этих созданий. Никогда. Их не существует в нашем мире. Я видел их только на картинках. Я думал, они все вымерли, — воин задумался на минуту, — Я все странности перечислил?

— Мой кот!

— А что он? — мужчина смотрела на меня удивленными глазами. Вот точно убью его.

— Мур пропал!

— Точно, и фамильяр пропал.

Все это время мы стояли за стеной первого домика от леса. Нас за ним видно не было, если только не зайти за угол.

Но, закон подлости существует во всех мирах, поэтому, не мудрено, что за угол домика заглянули.

И не просто заглянули.

При виде нас у толстой краснощекой мадам глаза налились кровью:

— Ах, ты, лахудра! — женщина попыталась схватить меня за волосы, я чудом увернулась.

— Успокойтесь, женщина! — мой защитник оттеснил меня себе за спину.

— Женщина? Женщина?! — лицо нападавшей пошло багровыми пятнами. На фоне красного цвета кожи то еще зрелище, — Околдовала! Люди! Люди! Сын родную мать не узнает!

На ее вопли сбежались человек двадцать, не меньше, в основном женщины.

— Ах, ты! — женщина с ненавистью посмотрела на меня, — Ведьма! Лови ее, — бросила она в толпу.

Что стало происходить потом, я до сих пор вспоминаю с содроганием. Все разом нападали на нас с Кэром. В нашу защиту, хочу сказать, что мы смело сражались с нападавшими, но, как говорится, против лома нет приема. На моих глазах Кэр осел со сведенными к переносице глазами. Одна из дам (!) крутила в руке толстый железный стержень и надвигалась на меня.

Господи! Я никогда не любила массовые мероприятия, а если они еще и грозят членовредительством, тем более. Я позорно закричала.

— Заткните ведьму!

И свет померк. Сознание, слава богу, я не потеряла, просто на голову надели дурно пахнущий мешок. Боюсь предположить, что в нем хранилось до тех пор, пока его не использовали совсем не по назначению.

Нас куда-то вели. Хотя почему нас? Кэра я не слышала.

Меня куда-то вели, мои бока ощущали болезненные толчки. В свой адрес я услышала столько нелицеприятного, что запаса нецензурных слов теперь хватит мне до конца жизни.

Наконец, меня остановили крайне болезненным образом. Просто толкнули в спину, я не удержалась и проехалась по земле, кожу на ладонях нещадно саднила.

Содрали мешок. Лучше бы этого не делали.

Прямо перед собой я увидела деревянный помост с шестом посередине. Кто-то предусмотрительный уже обложил шест хворостом.

Я пыталась найти Кэра. И мои судорожные оглядывания увенчались успехом.

Инквизитору связали руки за спиной, поставили на колени, его «мама» что-то яростно нашептывала ему на ухо, периодически направляя указательный палец на меня. Кроме нее, воина окружали еще пять агрессивно настроенных мадам. Все в теле, со свирепым выражением на лице. Бедный Кэр.

От сожалений о незавидной участи мужчины меня отвлек странный дед.

На импровизированную сцену вскарабкался, не без помощи сочувствующих, щупленький старичок. Но, в ярко белом плаще. От его пронзительного взгляда неприятно засвербело в груди.

— Жители Денвера! — раздался дребезжащий голос старика, — Говорю я, ваш истинный защитник против исчадий Тьмы!

Какое начало, окружающие меня люди притихли. Эх, Вика, зря ты несерьезно к риторике относилась. Вот, как вышла бы сейчас, как завела бы речь. Но нет таланта, что ж тут сделаешь.

Я полностью сосредоточилась на толкающем речь дедке. Это было непросто, потому как за моей спиной собрались, наверное, все жители деревни. И каждый считал своим долгом толкнуть, ущипнуть или просто обругать невинную меня.

— Мы долго терпели! Но всякому терпению приходит конец. Наша соседка Лора неоднократно просила нас о помощи. Но прости нас, Лора, мы медлили. Мы не верили, что дочь Тьмы притаилась среди нас, — старик, казалось, сам входил в экстаз от своих слов, потому что его голос хоть и дрожал, но звучал гордо, — Сегодня решится твоя участь, Неса, — на этих словах старик впился взглядом в меня, — Сознайся, ты ведьма? Скажи честно, ты дитя Тьмы?

Оу, не ожидала. Оказывается, я — это и есть та самая Неса.

— Вы меня с кем-то путаете, — словно со стороны услышала я свой удивленный голос.

— Неса, — громогласно повторился дед, — Ты ведьма?

— Нет, вы обознались.

Позади раздались возмущенные крики:

— Да врет она, что ее слушать.

— Да вы посмотрите на Рона, он же глаз с нее не сводит.

— Ведьма.

— Взять ведьму! — двое дюжих молодцов подхватили меня и в мгновение ока я оказалась привязанной у шеста.

— Признаешься ли ты, что являешься дочерью Тьмы, Неса? — завел опять свою пластинку дед.

— Нет, — мой голос был тверд, хотя признаю, коленки дрожали. Сложно сохранять невозмутимость перед разгневанной толпой будучи привязанной к шесту.

— Привести сюда Рона, — отдал новый приказ старик.

— Мой мальчик, — кудахчущую «мамашу» отстранили от Кэра и те же двое, что вязали меня, привели на помост инквизитора. Тот тряс головой, видимо пытаясь избавиться от навязчивой галлюцинации в лице всей деревни. Жаль разочаровывать тебя, но двоим казаться не может.

— Вика! — взгляд Кэра наконец прояснился. Увидев меня в столь интересном положение, воин взволновался. Приятно, значит, не совсем равнодушен.

— Ты, воин Света, названный в рождении Роном, — витиевато начал дед, — Признаешь, что дочь Тьмы искусно заманила тебя на сторону врага. Признаешь ли ты, что она искушала тебя прелестями женскими?

— Что?

— Согласен ли ты, что эта девушка повинна в сговоре с Тьмой и подлежит сожжению?

— Нет! — ты ж, мой хороший, умилилась я.

— Привязать и его тоже! — раздался неумолимый голос старца.

Кэра привязали к моему шесту. Мы стояли спина к спине.

— Дети Света, — продолжил прерванную речь дед, — Сегодня поистине черный день, ибо сегодня мы видим насколько силен наш враг, ибо сегодня мы видим, как истинный воин Света оказался от Света ради дочери Тьмы.

«Мать» Кэра потеряла сознание.

— Сжечь обоих! — проорал старик, толпа подхватила воодушевленным криком.

К хворосту, разложенному у наших ног, поднесли факелы.

Глава 27. В чужой шкуре

— Сжечь обоих! — проорал старик, толпа подхватила воодушевленным криком.

К хворосту, разложенному у наших ног, поднесли факелы.

Поднесли, но еще недостаточно близко, чтобы занялся огонь. Толпа притихла в ожидании. Достаточно одной искры и мы с инквизитором заполыхаем под радостные вопли людей.

Старик поднял руку, вдохнул грудью воздух и…

Снова завел монолог. Видимо он решил, что толпа еще недостаточно разогрета для острых зрелищ: