Зона желаний - Павел Шорников

Вот так бросить управление и лететь, лететь, лететь…

Звезды, навстречу которым он несся, оставались неподвижными, и от этого казалось, что капсула тоже неподвижна. Эриксон сделал то, о чем подумал: бросил управление и расслабился… Один в открытом космосе, без связи, без скафандра, без оружия и запаса пищи… это было похоже на попытку самоубийства…

«Ну хватит, — решил он через какое-то время. — Опять нарушил свой же приказ — вышел за пределы атмосферы Земли без разрешения капитана».

Эриксон развернул десантную капсулу и… открыл рот от удивления: Земля исчезла!

Когда на Туату опустилась ночь, теплая, тихая, лунная, из небольшой рощицы возле космодрома вышли два человека и направились в сторону «Прометея». У каждого из них за плечами были внушительного вида десантные сумки. Люди шли молча, стараясь держаться мест потемнее. Один вдруг резко остановился.

— В чем дело?

— Показалось… Кто-то пробежал — там… Огромный…

— Какой-нибудь хищник. Они здесь даже днем бродят. А вообще ты прав. Не космодром получается, а зверинец. Так и до несчастного случая недалеко… Вперед!

— А если нас все-таки кто-нибудь застукает?

— Кто охраняет «Прометей» сегодня?

— Ты и я — согласно графику дежурств.

— Ну вот и все. Не паникуй!

— А если все-таки кто-нибудь… А?

— Тогда придется сказать правду. И если мы ошиблись, нас просто засмеют. А я такого удара судьбы не переживу.

Двое зашли на борт «Прометея», прошли шлюзовую камеру и оказались в складском отсеке.

— Что делать, Пол? Одеваться? — спросил первый.

— Подожди, Вуху, — сказал Эриксон. Он прокашлялся и нерешительно произнес: — Аркад!

— Зря стараешься, капитан. Я еще три дня назад глотку себе здесь надорвал, выкрикивая всякие илионианские сло-вечки, приличные… и не очень. Никакого эффекта. И потом, ты забыл, у тебя жуткий акцент. Смотри… Аркад! — крикнул Вуху Иотахо.

Эхо подхватило слово и долго играло с ним, отрывая пс букве.

— Одеваться! — приказал Пол.

Они открыли сумки и стали облачаться в тяжелые скафандры.

— Почему ты опоздал? — спросил Вуху. — Еще минута — и я бы пошел спать.

— Что? И это ты говоришь мне? Капитану? Так вы все несете охрану! Спать он пошел бы!

— Ладно, не горячись. От кого здесь что охранять? Я хотел сказать: еще минута — и ты бы меня не застал на условленном месте. А связи с тобой нет… Ты почему опоздал?

— Представляешь, чуть не заблудился в космосе. Так далеко забрался, что Земля просто исчезла из поля зрения. Еле отыскал.

— Что тебя туда понесло?

— Увидел Беллу… то есть ее двойника.

— Зря ты ломаешься. Эта женщина настоящая Белла. Так получилось… Сеньков, конечно, скотина порядочная, но по большому счету ты должен сказать ему спасибо. Он вернул тебе любимую женщину. Просто ты еще сам не понял, что она тебе нужна.

— Ладно, психоаналитик… Дай время — разберемся, кто есть кто! И кто кому нужен… Эй, шлем надевать не надо! Я же без связи!

Эриксон и Вуху Иотахо облачились в тяжелые скафандры, прихватили сумки, в которых остались шлемы и материал для предстоящего эксперимента.

— Вперед! — скомандовал капитан.

Две фигуры с непропорционально широкими плечами плавно поднялись вверх и поплыли по воздуху к выходу из складского отсека. В переходе Эриксон обратил внимание, что картинки на переборках звездолета вновь приобрели четкость…

— Я все понял! — воскликнул он.

— Что именно? — отозвался Вуху.

— Переборки! В день посадки все шлюзовые камеры были нараспашку. Атмосферы «Прометея» и Земли перемешались, мощность «поля» уменьшилась, и поэтому картинка стала нечеткой… Картинки — это тоже работа «поля»! Вот и весь секрет.

— Это очень плохо! — крикнул Вуху, который ловко повторял все маневры Эриксона, — мы не сможем использовать «поле» в масштабах всей планеты. Для Земли генератор на звездолете слишком маломощен.

— Разберемся, — поставил точку в разговоре капитан. — Лишь, бы мы в принципе оказались правы.

Они быстро долетели до самого последнего уровня и оказались перед дверью, которая вела на небольшую площадку, нависшую над гигантским колодцем с «живыми» волокнами.

В дверь Пол и Вуху вошли на своих двоих.

Они долго, без страха упасть и разбиться, стояли на краю площадки, всматриваясь вниз.

— Прыгаем! — приказал капитан и первым ринулся вниз. Они плавно опустились на самое дно колодца, отключили для чистоты эксперимента мощные источники света, в тированные в скафандры. Очень скоро глаза привыкли к тусклому красному свету, исходившему от поверхности большой плоской чаши…

Пол и Вуху опять долго стояли, боясь нарушить тишину, царившую здесь. Было в этом месте что-то особенное, что заставляло трепетать душу и учащенно колотиться сердце.

— Начнем, пожалуй, — сказал Эриксон. Он открыл сумку, порылся в ней и достал несколько простых предметов: расческу, чайную ложку, пачку печенья и довольно увесистый камень.

— Значит, так… — напомнил Вуху. — Алгоритм должен быть очень простой, для дураков… Мы кладем вещь в чашу и ждем какое-то время, что произойдет. Если ничего не происходит, ты произносишь вслух название предмета, и мы снова ждем. Если опять ничего не происходит, достаем предмет из чаши… А там поглядим.

Эриксон выбрал белый камень с коричневыми и зелеными крапинами. Теперь нужно было положить камень на чашу…

— Ну что ты медлишь, Пол? — нетерпеливо спросил Вуху.

— Кажется… здесь на полу какие-то черные волосы…

— Плюнь на них! Клади камень!

Эриксон, как мог дальше, положил камень в чашу и быстро убрал руку.

Прошло не больше пяти секунд, и вдруг над чашей вспыхнул яркий свет. Он был настолько ярок, что геяне невольно вскрикнули от боли в глазах. Свет иссяк. Но потребовалось еще около минуты, чтобы глаза вновь привыкли к полумраку.

Вуху молча толкнул Пола в плечо и показал на чашу. Камень исчез! Эриксон чуть было не вскрикнул еще раз, но уже от предчувствия удачи. Он пошевелил пересохшим языком и как можно четче произнес:

— Камень…

Вновь вспыхнул яркий свет. Но на сей раз геяне предусмотрительно отвернулись. Когда они снова посмотрели на чашу, то увидели камень на прежнем месте.

— Что теперь делать? — шепотом спросил капитан.

— Действовать по плану, — еле шевеля побелевшими от волнения губами, сказал Вуху.

Эриксон убрал камень из чаши. Стояла такая тишина, что нарушить ее было невыносимо тяжело. Капитан сделал над собой усилие, вдохнул поглубже и выпалил:

— Камень!

В ту же секунду раздался глухой стук и шорох, будто упало что-то не очень тяжелое и покатилось. Они бросились на колени.

— Вот он! — крикнул Вуху, включил источники света на скафандре и подставил камень под луч. Пол поднес к этому камню другой — тот, который он достал из чаши и все еще держал в руке.

— Близнецы! — оценил капитан. — Неужели получилось? Они вертели камни и так и этак. Сомнения не было: второй камень был точной копией первого.

— Вот тебе и камень! — воскликнул илионианин. И в ту же секунду к их ногам упал еще один камушек.

Оба — и Пол, и Вуху — рассмеялись, нервно, неестественно.

— Камень! — крикнул Эриксон.

Произошло то, что и должно было теперь произойти. В их распоряжении оказалось четыре совершенно одинаковых камня. Капитан находился в каком-то странном, лихорадочном возбуждении. Перспективы в связи с «полем желаний», неожиданно свалившимся на них, были ошеломляющие.

Но прежде чем продолжить эксперимент, они попытались выяснить, откуда взялись эти вспышки яркого света. Четыре мощных луча разорвали полумрак над чашей.

— Видишь его? — спросил Эриксон.

— Похоже на черный треугольный кристалл.

Эриксон невольно протянул руку к кристаллу и… тот прыгнул к нему в ладонь, превратившись из черного в ослепительно алый.

— Что за черт!

Прыжок кристалла был таким неожиданным, что Пол невольно отбросил его от себя, как мерзкое насекомое. Кристалл тут же оказался на своем месте над чашей.

— Странно, — сказал илионианин и тоже потянулся к камню, но ничего не произошло.

Вновь капитан поднял руку, и камень опять оказался него, став из черного ослепительно алым.

— Похоже, он дается в руки не каждому, — усмехнулся Byxy. Геяне оставили кристалл в покое и занялись экспериментами. Они перепробовали все, что было у них с собой. Клали предмет на чашу, произносили код. И получали потом… нет, не копию предмета, а сам предмет — его второе абсолютное повторение, третье, четвертое и так далее…

— Ну если и это сработает, тогда я не знаю, — пробормотал Вуху и сорвал со своего пальца золотой перстень и положил его в чашу.

Эриксон не успел ему помешать, слишком поздно сообразив, что их эксперименты зашли очень далеко. Полыхнул кристалл, и Вуху истошно закричал. После второй вспышки он поднял руки вверх. В его глазах горели огоньки безумия.