Аноним (СИ) - Тедеска Нави

****

— Месье Джерард Мадьяро, — объявил лакей, открывая вычурную дверь в кабинет мадам Тюффо. Джерард одернул полы сюртука и чуть провёл рукой по волосам, надевая на своё лицо самую соблазнительную из масок — молодой и очень привлекательный придворный служащий при выполнении особо важного поручения вышестоящего лица. Не слишком важная сошка, чтобы бояться и скрывать что-то, но и не тот, кем полезно манипулировать.

Выдохнув и сдержанно, чуть высокомерно улыбаясь, он прошёл внутрь.

От всего в этом кабинете, как и во всём борделе, веяло остатками былой роскоши, которая сейчас рассыпалась, плесневела, прикрывалась драпировками и картинами — потому что на капитальный ремонт средств, видимо, не хватало. Внутри явно чувствовался запах нафталина и резкого дешёвого парфюма, а также пудры, которой, судя по всему, мадам Тюффо была покрыта с головы до кончиков пальцев.

Больше всего женщина напоминала не битую жизнью крысу, а крайне неприятную старую жабу, настолько долго сидящую в своём болоте, что уже обросла тиной и водорослями до самых глаз.

Мадам Тюффо была невероятно полной и сидела так, что верхняя её часть почти растекалась по массивному письменному столу, занимая его большую часть. Её платье болотного цвета вызывало стойкую ассоциацию с болотной травой, а глаза на напудренном белом лице были выкачены совершенно по-жабьи, и Джерард никак не мог отделаться от ощущения, что сейчас она откроет рот и громко, басовито квакнет. Но мадам Тюффо только неотрывно следила за ним взглядом из-под пенсне и учтиво улыбалась. Стало понятно, что она очень скептически относилась к своему гостю. Ну что ж, пора приступить к работе.

Джерард подошёл к столу размашистыми шагами и, чуть склонившись над ним, протянул руку, чтобы принять в неё сверх меры напудренную, полную ладонь хозяйки.

— Мадам Тюффо. Безмерно рад видеть вас в добром здравии. Джерард Мадьяро, младший сотрудник канцелярии по вопросам организации празднеств и увеселений, к вашим услугам, — и он легко поцеловал протянутую кисть, перед самыми губами перевернув её тыльной стороной — это был очень тонкий жест, призывающий вызвать расположение и показать, что он не прочь немного пофлиртовать. В нос ударил резкий запах множества слоёв пудры, и Джерард мысленно содрогнулся, на секунду представив, что его губы должны коснуться этого ужаса. Скрепив зубы, он довёл ритуал до конца, не дрогнув ни единой мышцей лица, и женщина за столом расплылась в широкой улыбке.

— Вы так обходительны, молодой человек, — её голос и правда был очень низок, но на кваканье совершенно не походил. Скорее, он напоминал карканье ворона — был таким же надтреснутым и чуть хриплым. Видимо, мадам курила давно и много. Затем она зашевелила губами, повторяя имя посетителя, растягивая его на разный манер, будто пыталась распробовать на вкус каждую букву. Джерард замер, предвкушая…

— Господи милостивый, — вдруг взмахнула она полными руками, обхваченными множеством слоёв шифонового кружева. — Джерард Мадьяро, мальчик для особых поручений Её Величества королевы Мариэтты! — она посмотрела на обмершего посетителя как-то по-новому, с совершенно искренним интересом. — Живая легенда в тесных кругах. Я знаю вас, молодой человек, можете играть со мной в открытую, раз уж я владею подобной информацией.

Джерард всё ещё стоял истуканом, судорожно продумывая варианты дальнейшего развития событий, задаваясь тысячей вопросов, а мадам Тюффо, утратив свою натянутую холодность, совершенно просто навалилась грудью на стол и достала из выдвижного ящика упаковку с толстыми сигарами явно заграничного происхождения. Джерард мысленно охнул — никогда не видел, чтобы коренная француженка брала нечто подобное в рот.

Мадам Тюффо только развязно ухмыльнулась, снимая пенсне и откладывая его в сторонку.

— Угоститесь? Контрабандные сигары, самый лучший табак. Другого не держим, — и она грубовато, хрипло рассмеялась.

— Нет, спасибо. Я не курю, — Джерард открыл рот, хотя ещё не принял окончательного решения о том, как же теперь себя вести. Эта женщина и правда была интересна — хотя бы тем, что знала его именно как королевского «тайного агента». Это настораживало и будоражило одновременно, потому что он всегда был крайне осторожен и никогда не оставлял хвостов при работе. И уж точно никому не рассказывал о своих связях с королевой. Откуда же она знает?

— Это правильно, совершенно правильно, месье Мадьяро. Присаживайтесь, прошу вас, — её тон из учтивого очень скоро превратился в деловой, и Джерард, наконец, принял правила игры — откровенность за откровенность. В конце концов, пока он ничего не терял, а в случае накладок был готов пойти даже на то, чтобы как максимум избавиться от этой женщины.

Расслабившись и присев на мягкий стул напротив стола, он взял из коробки одну сигару, чтобы провести ей под носом. Она пахла чудесно — терпко и сильно, но не вызвала у Джерарда никакого желания раскурить её. Мадам, напротив, уже вовсю дымила, разглядывая его взглядом чуть прищуренных глаз навыкате.

— Итак, — продолжила она, выпуская из широкого напомаженного рта густое облако дыма, — что привело вас в нашу скромную обитель? Вряд ли вы позарились на кого-либо из наших девочек… или мальчиков, — она сально хохотнула.

Чуть помедлив и спокойно посмотрев ей в глаза, Джерард искренне ответил:

— Вы правы. Это никак не относится к прямым делам борделя. Как я уже мог понять — вы именно та, кто мне нужен. Мне нужна информация.

Несколько секунд стояла тишина — мадам Тюффо смотрела на него округлёнными глазами, даже перестав затягиваться, а потом вдруг резко расхохоталась.

Джерард спокойно сидел и ждал, пока мадам отсмеётся: нога изящно устроилась на ноге, пальцы сцеплены в замок на животе. Спокойный взгляд и ничего не выражающее лицо.

— Ох, не смешите меня! — взмахнула руками хозяйка борделя. — Если бы ещё вчера тётушка Карсо сказала, кто придёт ко мне за помощью — я бы плюнула ей прямо в лживый рот. Но вы тут — и я поражена, — мадам Тюффо говорила с большой долей сарказма в голосе, но Джерарда это мало волновало. Когда он решал, что в случае чего готов пойти на убийство, это означало, что он настроен крайне серьёзно и получит своё любыми путями. — И ещё, — вдруг успокоившись, добавила она, — имейте в виду, что мне нет никакого дела до того, что происходит вокруг, и патриотизмом я не страдаю. Мне всегда непросто жилось в Париже, и всего, что я имею, я добилась сама, вот этими вот руками, — она снова потрясла перед Джерардом полными запястьями, отчего все руки до самых плеч задрожали, как подтаявшее желе.

— Я вас понял, мадам. Перейдём к делу?

Мадам Тюффо помолчала, докуривая сигару и ещё с минуту изучая его, а затем утвердительно кивнула. Джерард ещё не знал, что он был одним из немногих, кому удалось поладить с этой непростой женщиной. Не ясно, в чём именно была его заслуга, но мадам Тюффо владела информацией, собирала её и хранила, при систематизации пользуясь исключительно своей головой. Это было её хобби и отдушина, и мадам Тюффо обладала крайне острым умом и хорошей памятью. Но самое главное её мнение было в том, что любая информация — это товар, делиться которым бескорыстно не стоит ни с кем. Тогда не потеряешь влияния и не вылетишь на обочину жизни.

Сейчас с ней происходило что-то странное; возможно, это обаяние молодого мужчины играло с ней злую шутку, а возможно, слава лучшей элитной проститутки Парижа не зря летела за её плечами — было в Джерарде что-то таинственное, непередаваемое, от чего даже её старая, прожжённая холодом душа вдруг встрепенулась. С ним хотелось сотрудничать. Он был крайне интересен. И естественно, она не собиралась упускать ни малейшей выгоды от общения с ним.

— Ох, месье Жаккард Русто? Этот похотливый старикашка? — она улыбнулась, когда Джерард обозначил суть своего интереса, и её глаза затуманились. Она явно перебирала в голове какие-то моменты. — Я помню. Он был тут пару или тройку раз за этот год, точно. Что именно вы хотите знать?