Безумная любовь для мага (СИ) - Гераскина Екатерина

Я сделала глубокий глоток воздуха и задумалась над тем, что, действительно, в моей жизни есть место простому счастью, что я не все потеряла, мне есть ради чего жить и куда стремиться. Осталось только закрыть это дело. И, конечно же, освободиться от Разина, а в этом мне обещал помочь Зарецкий.

Мне кажется, я успела задремать, пока не услышала звук кофемашины. Свесив ноги с кровати, я набросила на себя короткий халат и пошла в сторону кухни. Зарецкий с мокрыми волосами в домашних штанах и футболке делал себе кофе. Я посмотрела на часы, висящие на стене. Был час ночи.

— Не самое лучшее время для кофе, — заметила я и села за стол.

— Если не хочешь спать, то самое то. Тебе сделать? — спросил он и тут же повернулся с чашкой кофе, сделав большой глоток.

— Нет, спасибо, — я отрицательно покачала головой. — Не теряю надежды поспать.

Зарецкий сел рядом со мной, а я обратила внимание на стол, заваленный папками. Он даже работу принес сюда.

— У тебя нет своей квартиры? — улыбнувшись, спросила я.

— В моей квартире нет тебя, — ответил маг, а потом слегка наклонился и коснулся своими губами с ароматом горького кофе моих губ.

Он углубил поцелуй, но тут же выпрямился. Я не удержалась от недовольного стона. Зарецкий провёл пальцем по моей губе, стирая собственную влагу.

— Если бы только у меня было время, — покачал он головой. — К сожалению, пока мы так и не нашли виновного.

— Что произошло? Ты сегодня как-то слишком быстро удалился? Или это мои родственники тебя напугали?

Зарецкий усмехнулся:

— Нет, конечно. Мне жаль, что пришлось уехать так рано, и я не успел познакомиться с твоим отцом и братом в неформальной обстановке. Мама у тебя, кстати, замечательная и открытая женщина. Хотя не буду скрывать, что был шокирован известием о том, что ты — Громова. Вот теперь задаюсь вопросом: почему же я не уточнил этот момент, когда стало известно, что ты не Эмма Вебер? И мне кажется, что не просто так Лем попросил замолвить за тебя словечко и перевести тебя в наш контроль.

— И чем же он объяснил такую просьбу? — я улыбнулась и подперла рукой щеку.

Зарецкий повторил за мной этот жест:

— Тем, что тебе не светит повышение, что на тебя, такую принципиальную и с обостренным чувством справедливости, начальство заточило зуб из-за последнего, важного и очень секретного дела. Детали, которого, разумеется, он мне не может рассказать. И, к сожалению, Лем ничего не может сделать в сложившейся ситуации и помочь тебе.

— Занимательная история, — из моего рта вырвался смешок.

— Вот и мне кажется, что эта история весьма занимательная. А еще я уверен, что Лем был со мной не совсем честен и преследовал свои интересы.

— Определенно, преследовал, — прошептала я.

— Никогда не любил, чтобы меня использовали втемную, — хрипло проговорил Зарецкий.

— Ты жалеешь?

— А ты расскажешь, в чем состоял гениальный план Лема на самом деле?

— Все очень просто. Он с отцом хотели вернуть меня не только на родину, но еще и трудоустроить, — я не удержалась от следующего смешка.

— Тебе повезло с отцом, — усмехнулся Зарецкий. — Если подумать, то меньшего от Громова я не ожидал. Размах только поражает.

— Расскажешь мне об отце?

— Так ты ничего не знаешь о нем? — рассмеялся Зарецкий, а я залипла на его изогнутых в улыбке губах.

Мне до дрожи в пальцах захотелось дотронуться до них, а лучше провести языком.

— Он не только полевой агент, но еще и лучший аналитик. Прорабатывает миссии для таких, как ты. В его арсенале нет проваленных заданий.

Я с интересом уставилась на Зарецкого и даже выпрямилась, желая ловить каждое его слово.

— Но, как ты сама понимаешь, допуска к этой информации у тебя нет. Так что, увы, — маг нагло развел руками и отпил кофе.

— А как же блат? Неужели ты не расскажешь парочку занимательных историй? — я наклонилась и практически дышала ему в лицо.

— Не думал, что ты — одна из тех, кто будет делать карьеру через постель и пользоваться моим особым расположением, — усмехнулся Зарецкий, но так и не приблизился ко мне, хотя я больше всего на свете хотела, чтобы он снова поцеловал меня.

— В работе все средства хороши, так говорили у нас департаменте. А если босс — такой красавчик, как ты, так почему бы и не совместить приятное с полезным, — я отодвинулась от него и повела плечом.

Шелковый халат начал развязываться, но все еще скрывал мое тело, лишь обозначая тот факт, что под ним у меня ничего нет. Глаза Зарецкого сверкнули зеленью глаз.

— Надеюсь, это только я на тебя так плохо влияю? — теперь маг придвинулся ко мне и не смотрел в глаза, полностью сосредоточившись на моем нескромном декольте.

— Не знаю, — я пожала плечами. — Кто знает? Когда дело закончится, мне придется вернуться в свой отдел, и наши дороги разойдутся. Меня познакомят с новым боссом. Кстати, какой он? — я с трудом не рассмеялась от перекошенного лица Зарецкого.

А в следующее мгновение я наконец ощутила его сухие и жесткие губы на своем лице. Я улыбалась, довольная тем, что вывела его из себя. А он, понимая это, что именно такой реакции я и добивалась, наказывал меня укусами. А когда Зарецкий оторвался от меня, я спросила:

— Что всё-таки произошло?

— Ещё одно убийство, — Зарецкий вмиг стал серьезным и сделал еще глоток кофе.

Я видела, что с этим делом что-то не так, Зарецкий был встревожен.

— Что тебя беспокоит? — я положила свою руку на его ладонь и сжала её.

— Последнее убийство было особенно жестоким. Если раньше наш убийца просто делал надрезы, впивался зубами в рану, а потом одним точным ударом ножа убивал жертву, то сейчас все горло девушки было словно изгрызено. А еще появились множественные ножевые, словно ему хотелось помучить жертву и растянуть ее агонию. Такое впечатление, что убийца окончательно слетел с катушек. У нас совершенно нет никаких зацепок. Сейчас жду заключение судмедэксперта. Мои ребята рыщут в парке и пытаются найти свидетелей. По первичному анализу девушку убили ранним утром, а в это время кто-то мог быть на пробежке. Убийца как будто понимает, что мы не можем его вычислить, и ведет себя еще более вызывающе. Этот маньяк играет с нами, смело заявляя, что он — хозяин положения и никто его не остановит. Именно поэтому он выбрал парк для убийства, а не малопроходимое место, как до этого. Убийца чувствует свою безнаказанность и становится жёстче. Хуже всего то, что даже если и будет свидетель, то наверняка с почищенной памятью. Еще один плевок нам в лицо.

— Что если он не один действует, а убийц несколько?

— Я думал об этом. По крайней мере, до этого было очевидно, что он мог справиться с жертвой один. Сейчас ему нужен был кто-то кто подстраховал бы его и помогал бы «избавиться» от ненужных воспоминаний свидетелей. Иначе пришлось бы оставлять жертву и отвлекаться. А такие уроды, как правило, не могут оторваться от жертвы, стоит только глотнуть крови. И тут как раз пригодился бы сообщник.

— Жуть, — меня передернуло от слов Зарецкого.

Я встала и сделала себе горячий чай. Мы ещё какое-то время посидели. Я тоже вчитывалась в материалы дела и всматривалась в фотографии с места преступления. Понятно было одно — стоило дождаться официального заключения судмедэксперта.

Зарецкий встал из-за стола и устало сжал пальцами переносицу, а я посмотрела на часы. Было три часа ночи.

— Пошли спать, — проговорил мой босс и потянул меня за собой, и я послушно поплелась за ним.

Он выглядел слишком уставшим, да и я уже хотела спать. Я легла в кровать, а Зарецкий прижался ко мне со спины, укрыл тонким одеялом и крепко прижал к себе. В таком защитном и уютном коконе я уснула, а проснулась снова одна в пустой и холодной постели. Как же быстро я привыкла к этому мужчине, к его теплу и присутствию. И теперь вместо того, чтобы не обращать внимания на его уход, мое сердце болезненно сжалось.

Я встала, поплелась в ванную комнату и приняла душ, а затем проверила телефон. Никаких поручений мне не поступало, да и Зарецкий вряд ли взял бы меня с собой для расследования дела. Заняться бы сейчас поиском «крыльев», но у меня совершенно нет никаких зацепок. Куда, интересно, могли подеваться артефакты из сейфа? Может быть, спросить у отца? Правда, придётся признаться ему для чего именно мне нужен этот артефакт.