Знакомые незнакомцы - Олеся Осинская

И еще — действительно серьезное наказание Вам грозит, только если пойдете против короны, либо обнаглеете сверх всякой меры, например, решите стать серийным убийцей-маньяком. В остальном… я знаю намного больше Вас и о делах Джокера, и о прошлом и настоящем Берты, и о Герни. Тем не менее, все эти люди до сих пор гуляют на свободе и прекрасно себя чувствуют. Вы мой намек поняли?

Я слегка кивнула головой. На мелкие шалости определенных людей герцог и тайный отдел просто закрывает глаза… до тех пор, пока эти шалости не переходят дорогу самому Сорби. И то правда, если он спокойно по-дружески может забежать на чай к Берте… вместо того, чтобы ловить ее как злостную мафиози. Надо будет у самой Берты и спросить.

Принесли кофе. Я взяла одну чашку, чуть принюхалась к аромату, и почти залпом ее выпила. Вторую просто придвинула к себе. Острая кофейная недостаточность в организме была удовлетворена. Теперь можно было не спеша смаковать чудесный напиток.

— Я Вас поняла, Ваша Светлость, — нарочито вежливо вернулась я к разговору. — Так Вы меня введете в курс дела?

— Все очень просто. Ваша цель — граф Танский. В данный момент находится у себя в поместье. В его спальне имеется небольшой тайник, и мне доподлинно известно, что защита на нем более чем слабая. Именно туда необходимо положить гаситель с амулетом. Срок — две недели. Каким образом Вы это сделаете — на Ваше усмотрение, — Сорби протянул мне коробочку, я машинально ее взяла и повертела в руках. — И возьмите эти бумаги. Здесь немного информации о самом графе и его поместье. Абсолютно ничего секретного, но Вам поможет сэкономить время. Это все.

— И чем же не угодил граф? — задумчиво произнесла я, посмотрев на собеседника.

— Боюсь, что не могу Вам ответить на этом вопрос, — слегка пожал он плечами. — Это не те сведения, что разглашаются повсеместно. Но если это необходимо для успокоения Вашей совести, то поверьте — не угодил. И очень сильно не угодил.

А теперь прошу прощения, мне пора собираться.

Руки по-прежнему вертели между пальцами гаситель.

— Разрешите задать еще один вопрос? — остановила я его.

— Да, конечно.

— Все это выглядит на редкость странно, — подозрительно произнесла я. — Не мне Вас, конечно, учить, но существует масса более дешевых методов. Маленькая капелька яда — и Ваш неугодный спокойно уснет и никогда больше не проснется, а наутро врачи констатируют сердечный приступ или еще что. К чему такие сложности?

Да еще и весь этот шантаж ради выполнения пустякового дела, с которым даже начинающий справится. Зачем это все? Или есть что-то, о чем Вы умолчали?

— Нет, — спокойно ответил Сорби и взял мою руку, собираясь на прощание поцеловать ее, отдавая дань вежливости. — А по поводу зачем… Может я просто искал повод встретиться с Вами?

С этими словами милорд взглянул мне в глаза, поцеловал руку, задержавшись над ней дольше, чем следовало. Затем легонько укусил, и, глядя на мое ошеломленное лицо, негромко рассмеялся:

— Такой милый румянец. Интересно, скоро это пройдет?

— Что Вы себе поз… — не успела я возмутиться, как Джек махнул рукой и скрылся в портале, — …воляете…

Вот и поговорили. Я подхватила гаситель и вышла из ресторана.

На улице давно стемнело. Пожалуй, стоило бы уже идти домой, либо в общежитие, и ложиться спать. Но мне жуть как хотелось поговорить еще с одной особой.

К Берте я ворвалась без предупреждения.

— Ты зачем дала… — сразу же начала я разборки, но осеклась. — О! Тетя Ливи. Простите. Рада Вас видеть.

Госпожа Ливи, была давней близкой подругой Берты. Миловидная женщина, по стандартным человеческим меркам лет пятидесяти на вид, с добрыми кроткими глазами. Как я догадывалась, принадлежала к аристократическим кругам. Понятно, что Берта на вопросы по этому поводу всегда отвечала уклончиво, а по фантомным картинкам я ее узнать так и не смогла — то ли тетя Ливи сильно изменилась в последние годы, то ли вела совсем уж затворническую жизнь. Что мою приемную мать связывало с людьми высшего общества (взять хотя бы упоминание, что она с отцом Сорби… хм…), мне оставалось только гадать. Как бы там ни было, тетя Ливи навещала нас достаточно часто, и я давно привыкла считать ее родственницей.

— А мы вот как раз о тебе вспоминали, — донесся голос из глубины комнаты, — как твои успехи?

В этот раз Берта была не в "гнезде", а в своих марионских апартаментах. Приняв вечерний душ, она лежала на кушетке, завернутая в одно полотенце, а глухонемая служанка, присев на крошечную табуреточку, такую же аляповатую как все в этой гостиной, полировала ей ногти.

Мне здесь не нравилось. Слишком вычурно, нарочито много позолоты, алого бархата и дорогих бездарно сделанных вещей. Словно человек только-только добрался до богатства, но при этом не приобрел ни грамма вкуса, и теперь пытался показать всем свой новый статус. Но Берта как раз отсутствием вкуса не страдала, поэтому и предпочитала проводить время в изящном "гнезде". А это… для простых людей из нашего теневого общества именно подобная аляповатость и поднимает авторитет ее хозяйки — броско, ярко и впечатляюще.

Вскоре после моего прихода тетя Ливи сослалась на позднее время и, попрощавшись, ушла. Я сразу перешла к делу:

— Зачем ты дала Сорби имя моего почмага?! — начала возмущаться. — Кто тебя просил?

— Никто не просил, — мурлыкнула Берта, изящно поворачиваясь ко мне, и подавая служанке вторую руку. — Мне надоело работать связным между тобой и твоими поклонниками, передавая записки. Разбирайтесь сами… дети. Кстати, что он хотел?

— Ничего особенного. На ужин пригласил, — обычно я всем делилась с приемной матерью, но рассказывать о встрече почему-то расхотелось.

"Отчего вдруг такое повышенное внимание со стороны Джека и Джокера?… Столько лет ни одного не было, а теперь шагу без них не ступить…"

— Оттого что наши аристократки редкие зануды, — отозвалась Берта. Я разве вслух думала? — А Фелиция Мальн и вовсе официально признанная дура. И вообще, я уже тебе говорила, что весомые люди государства рано или поздно друг друга находят. Просто рано еще было. Да и сейчас рано, но раз уж так вышло, то пусть, — безразлично закончила она.

— Фелиция Мальн?

Мой вопрос проигнорировали. Я порылась в памяти… Ну да, аристократка. Чуть старше меня. Из отличительных черт — нет ни одного Дара, даже слабенького, что для дочери герцога весьма- весьма странно. Но ведь не зря Берта ее упомянула… Попробую Кира спросить…

В таком случае попробуем выяснить еще кое-что:

— Слушай, а почему Сорби вместо того, чтобы ловить таких как ты, может запросто по-приятельски забежать в гости?