Госпожа его сердца - Дженнифер Деламир

Лиззи распахнула глаза.

– Ах, мистер Хайтауэр, вы напугали меня! – Она изобразила звонкий смешок Рии. – Кажется, мои глупые мысли витали Бог знает где.

– Хотел бы я знать, где именно, – отозвался Фредди. – Но как же они посмели покинуть вашу прелестную головку?

На Лиззи Пул его комплименты уже не действовали, но Рия Сомервилл не могла остаться к ним равнодушной.

Она снова хихикнула.

– О, мистер Хайтауэр, вы всерьез полагаете, что мои мысли могут представлять для вас интерес?

– Мне чрезвычайно интересно все, что связано с вами. Не могу передать, как я счастлив возможности наконец познакомиться с обворожительной кузиной моего доброго друга Джеймса Симпсона.

– Доброго друга? – Лиззи слегка пожала плечами. – Я не помню, чтобы Джеймс когда-нибудь упоминал ваше имя.

– Зато я превосходно помню все, что он говорил мне о вас. – Фредди в упор посмотрел на нее. – Должен заметить, его описание лишь бледная копия действительности. Очевидно, как родственник, он не в состоянии в полной мере оценить вашу исключительную привлекательность.

Лиззи кокетливо улыбнулась:

– Мистер Хайтауэр, мне сообщили, что вы пользуетесь репутацией покорителя женских сердец. Уж не пытаетесь ли вы теперь покорить и меня?

– Я бы с радостью отдал жизнь за такую победу.

Спору нет – Фредди был и оставался очень красивым мужчиной. От его улыбки могла растаять даже самая неприступная женщина. Когда-то Лиззи довелось испытать на себе силу этого безотказного оружия.

А Фредди между тем продолжал:

– Однако с моей стороны было бы неуместно докучать вам своими любезностями. Ведь вы – скорбящая вдова.

Он был и оставался не только красавцем, но и хитрецом. На что он намекал? На то, что подлинная вдова не стала бы так флиртовать?

– Вы знаете, смерть мужа была для меня страшным ударом, – доверительно сказала Лиззи. – Но прошло два года и… – Она тяжело вздохнула. – Я смирилась. Моя бабушка уговаривает меня жить не прошлым, а будущим.

– Мудрый совет, – одобрил Фредди. – Отныне я тоже буду смотреть в будущее с надеждой на то, что в один прекрасный день вы согласитесь танцевать со мной. Я только что видел, как вы покачивались в такт мелодии. Завораживающее зрелище. Очевидно, вы большая поклонница музыки.

– Да, мелодия и в самом деле довольно приятная, – с напускным равнодушием произнесла Лиззи. – Однако я, как вы изволили выразиться, «покачивалась» совсем по другой причине. У меня весь вечер кружится голова.

– И вы стоите здесь одна? Так не годится. Прикажите принести вам стул? А может, отвезти вас домой? Я приехал в собственном экипаже.

Лиззи слишком хорошо знала, что именно происходит с женщинами, которых Фредди подвозит в своем экипаже.

К счастью, в этот момент появился Джеффри.

– Не беспокойтесь, Хайтауэр, – сказал он. – Я позабочусь о миссис Сомервилл. Мой экипаж уже у подъезда.

– Лорд Сомервилл, вы подоспели необыкновенно кстати, – с фальшивым облегчением произнес Фредди. – Миссис Сомервилл очень нуждается в вашей поддержке.

Мужчины смотрели друг на друга с откровенной неприязнью. Фредди первым отвел глаза и поклонился Лиззи:

– Всего наилучшего, миссис Сомервилл. Надеюсь, мы с вами скоро встретимся вновь.

– Благодарю вас, мистер Хайтауэр. Я тоже на это надеюсь.

Джеффри поморщился, а Фредди кивнул, самодовольно улыбнулся и отправился восвояси.

Спустившись по лестнице особняка Бошанов, Лиззи с наслаждением подставила лицо свежему ветру. Она чувствовала себя так, словно вырвалась на свободу. Надолго ли?

Джеффри помог ей забраться в экипаж, сел напротив и подал знак кучеру. Лошади тронулись с места.

За окном экипажа промелькнула бедно одетая девушка, зябко кутавшаяся в шаль. Лиззи словно увидела саму себя – прежнюю. Когда-то она тоже ходила пешком по улицам Лондона, с завистью глядя на тех, кто ехал в роскошных экипажах. Они казались ей небожителями, не ведавшими земных забот и тревог. Как она ошибалась.

Джеффри прервал ее раздумья:

– Рия, вам лучше?

Она кивнула:

– Мне стало легче дышать.

– Вас смутило навязчивое внимание Хайтауэра? Он позволил себе что-то лишнее?

– Просто весь сегодняшний вечер был слишком утомительным, – уклончиво ответила Лиззи.

Джеффри нахмурился.

– Постарайтесь в дальнейшем избегать Хайтауэра. Я не советую вам поддерживать знакомство с ним.

– Может быть, мы забудем о мистере Хайтауэре? – резко произнесла Лиззи.

– С радостью, – согласился Джеффри. – Мне показалось, что вы получали удовольствие от бала до того, как я пригласил вас на вальс. – Он улыбнулся: – Неужели я настолько плохой партнер?

– Напротив, – возразила Лиззи, – вы превосходный партнер. Я не ожидала, что вы так хорошо танцуете.

– Очевидно, Эдвард не говорил вам, что нас с ранних лет самым тщательным образом обучали танцам и светскому этикету. Нельзя сказать, чтобы я часто пользовался этими навыками. По крайней мере – до недавних пор.

Лиззи увидела, как Джеффри опечалился, и поняла, что он думал о братьях.

– Рия, я хотел бы спросить вас… – начал он нерешительно. – Надеюсь, вы не сочтете меня бестактным. – Он покачал головой: – Нет, наверное, я не имею права задавать такие вопросы.

– Вы можете спрашивать меня о чем угодно, – заверила Лиззи, скрывая тревогу.

– Не знаю, как объяснить, но все эти разговоры о браке… Я хочу понять, как вышло, что вы полюбили Эдварда. Почему вы выбрали именно его? – Он смотрел на нее почти с мольбой.

– О, Джеффри… – вздохнула Лиззи и постаралась слово в слово повторить то, что однажды слышала от Рии. – Сначала я искренне верила, что люблю Уильяма. Он так горделиво нес свой титул, был таким солидным и значительным. Потом я познакомилась с Эдвардом, и он принялся настойчиво расспрашивать, действительно ли мы с Уильямом любим друг друга. Я, разумеется, возмутилась, но все-таки задала этот вопрос Уильяму. А тот равнодушно ответил, что я очень мила и вполне подхожу ему в жены. И все кончилось. Разве я могла отдать свое сердце человеку, который считал меня всего-навсего «подходящей»?

Несколько недель назад Джеффри наверняка обрушил бы на нее суровую проповедь о чести и долге. Но теперь…

Теперь он взял ее руку, поднес к губам и поцеловал.

Лиззи невольно подалась ему навстречу, и они оба на мгновение застыли в неподвижности.

Если б это мгновение могло длиться вечно!

Слуга открыл дверцу, и прохладный ночной воздух ворвался в экипаж. Лиззи вздрогнула и отстранилась от Джеффри. Барон тотчас выпрямился и выпустил ее руку. Слуга же отвел глаза и отступил в сторону.

Покинув экипаж, Лиззи и Джеффри поднялись по ступеням особняка леди Торнборо и вошли в ярко освещенный холл.