Клуб «tenebris» (СИ) - Климова Маргарита Аркадьевна

     Глянула напоследок в отражение, натянула улыбку и вышла в объятия к без пяти минут мужу. Что говорила парадно одетая женщина, прошло мимо меня. Всё внимание было отдано мужчине, стоящему рядом и пожирающему взглядом.

- Люблю, - проговорил одними губами, и на этом наша свадьба кончилась.

    По ногам потекла тёплая жидкость, а низ живота прострелило болью. Глеб побледнел, онемел и, кажется, чуть не упал в обморок. Я и сама бы туда шлёпнулась, но второй заход в ЗАГС в мои планы не входил.

- Ускорьтесь, пожалуйста, - рыкнула на опешившую даму. – Без свидетельства о браке я отсюда не уйду.

- Объявляю вас мужем и женой, - взвизгнула дама и бросила ручку на стол.

    Гости пили за наше здоровье, чокались, посылая поздравления в скайп, а я корчилась от схваток, изредка отвечая на «горько». В коридоре шумели Тоня с Сеней, распивая шампанское из пластиковых стаканчиков и делясь с пробегающим мимо персоналом, кудахтала мама, предлагая на закуску хлеб с солью, грохотал отец, грозя карами врачам после каждого моего крика. Потрясающая свадьба. Будет о чём рассказать детям и внукам.

Маркуша оказался хорошим мальчиком. Долго не мучал, торопясь, скорее всего, на гульбу. Гости ещё не перешли в ползающее состояние, когда родильный блок огласил мощный крик. Малыш, наверное, присоединился к очередному «горько», расправляя лёгкие и вставляя свою лепту. А Глеб всё-таки не выдержал и упал, снеся капельницу и ударившись головой. Да. Самая лучшая свадьба. Будет над чем посмеяться.

Эпилог

Глеб

    Чёрные стены сплетались с чёрным потолком и стекали на чёрный пол. Красные разводы от тусклых фонарей больше указывали путь, чем освещали пространство, добавляя в атмосферу загадочности и интима. Шёл на звуки ноющей музыки, заглушаемые воинственными ударами собственного сердца. Оно, то срывалось вскачь, то замирало и болезненно давило в предвкушении пиршества.

     Затаив дыхание, заглянул в зал, прикрытый завесой сумрака, и пробежался по разношёрстной толпе в масках, выискивая одну единственную, мою куколку. Она сидела на высоком барном стуле, закинув ногу на ногу, потягивала из трубочки молочный коктейль, что смотрелось здесь чуждо, и наблюдала за танцующей парой в центре зала, в которой безошибочно угадывались Арсений с Антониной.

- Позволите составить вам компанию, - подошёл к своей любимой незнакомке и демонстративно облапал глазами от головы до кончиков пальцев, дразняще выглядывающих в разрезе босоножек красным лаком.

    Она также прошлась по мне, задерживаясь на груди и паховой области, облизала пухлые губы, выделяющиеся ярким пятном на белизне кожи и контрастирующие с чернотой, заполонившей зал.

- Дресс-код прошёл? – приподнял бровь, растягиваясь в наглой улыбке. – Теперь можно угостить леди выпивкой?

- Выпивка за счёт заведения, - озвучила знакомую фразу и скупо улыбнулась. – Еда, кстати, тоже.

- Так может мне удастся удивить девушку чем-нибудь другим? – ничуть не смутился. – Потанцуем?

   Я спрашивал, а у самого подрагивали пальцы от желания прикоснуться к ней, сжать в объятиях, вдавить в себя. Почти год, целых десять месяцев был лишён её близости. Сначала расставание, затем поиски, после запрет во время беременности, далее восстанавливающий период и нескончаемые колики сына. Мы забыли, что значит спокойно спать, просыпаться, когда хочется, уделить время друг другу.

    Марк оказался страшным собственником, опутавшим Леру ментальной сигнализацией. Стоило дотронутся до неё, сжать ягодицы, прильнуть с поцелуем, как горластая сирена требовала отойти от сосуда с молоком, не давая снять пробу. И в кого он таким засранцем пошёл? Лерка говорит, в меня, но я с ней в корне не согласен. У меня же хватает мозгов не включать сирену, когда к её аппетитным соскам присасывается маленький тиран.

    Я стянул её со стула и провёл на танцпол, захватывая в плен и отсекая всё лишнее. Меньше всего хотелось внимания других, требовалось скрыть ото всех своё сокровище, но сцена не доиграна, поэтому отвернул её от зала и закружил. Поэтичным «закружил» назвать наше топтание было сложно, но голова кружилась, с ней стены, потолок, певичка, вытягивающая низкую ноту.

- Зачем ты здесь? – прошептал, склонившись к уху и задевая зубами мочку.

- Мне обещали незабываемую ночь, - вкрадчиво произнесла, отклоняясь назад и открывая шею.

- Я хочу сделать твою ночь незабываемой, - провёл рукой вдоль позвоночника, спускаясь дальше и толкаясь вперёд, демонстрирую силу обещания.

- Насколько моя ночь будет незабываема? – куснула и оттянула кожу на ключице, не сдерживая стон и выбивая рык.

- Она будет сниться и тебе, и мне ещё много-много ночей после, - коснулся в ответ виска и сжал ягодицу.

- Комната номер семь, - сдалась под напором, рвано дыша от возбуждения.

- Хороший выбор, куколка, - перестал топтаться, закинул на плечо, смачно припечатал ладонью полупопие и потащил в пещеру номер семь.

    Длинный коридор с дымкой полумрака, массивная дверь с вензелями и просторная комната в общем антураже чёрного цвета. Стены, потолок в зеркальном шёлке, матовый ковёр с высоким ворсом, шкаф с различными секс-игрушками, пара тумбочек по бокам огромной кровати, застеленной такой же хрустящей чернотой. Тихий треск свечей, плавящихся от сгустившей воздух похоти.

- Раздевайся, - услышал приказ, стоило поставить мою куколку на пол.

- Ээээ. Это не по сценарию, - застопорился, кидая возмущённый взгляд. – Что за экспромт? Я твой хозяин ночи, куколка.

- Ты круглые сутки хозяин, - надула губки. – Дай хоть здесь покомандовать.

- Командуй, госпожа, - поддался и медленно начал расстёгивать пуговицы рубашки. – Я весь в твоей власти.

    Лера не спускала глаз, пока я неспеша избавлялся от одежды, потом обошла по кругу, рассматривая пристально каждую деталь, остановилась со стороны спины и положила ладошку между лопаток. С натягом провела вниз, вдоль позвонка, управляя стадом мурашек, понёсшихся следом.

- Ну давай, поотжимайся что ли, подтянись, или потряси чем-нибудь. Что обычно секс-рабы делают для своих хозяек? – растерянно ткнулась лбом.

- Секс-рабы доставляют удовольствие, а не готовятся к сдаче нормативов ГТО, - повернулся к ней, добавил хрипотцы в голос и стянул бретельку платья с плеча. – Если госпожа прикажет, я сделаю всё сам.

    Лера кивнула, и я скинул вторую лямку, смотря, как платье соскальзывает к груди, задерживается на ней, цепляясь за торчащие соски, призывно натягивающие чашечки бюстгальтера. Помог пройти препятствие, оголяя сантиметр за сантиметром потрясающего тела. После родов Валерия стала мягче, объёмнее, аппетитнее. Женственная округлость животика манила мять, вжиматься и тереться членом, а слегка раздавшиеся бёдра умоляли поставить на четвереньки, впиться в них пальцами, оставляя синяки, и вплотную заняться попкой.

- Ты безумно красивая, куколка. Меня ломает всего от желания оказаться внутри. Я так хочу тебя, что не выдержу долгих прелюдий. Давай, сначала трахну тебя, а потом реабилитируюсь.

    В процессе произношения бреда подтолкнул её к кровати, развернул, надавил на поясницу, ставя в нужную мне позу, смял ягодицы, провёл пальцами по складочкам, обильно источающим влажность, и вошёл смазанным движением внутрь.

- Блядь… Как же у тебя там хорошо… Сожми потуже, куколка… Да… Я охреневаю от тебя…

    От влажного тепла сорвало крышу. Надо бы добавить нежности, осторожности, но десять грёбанных месяцев без секса… Всё потом, после первого снятия пробы, сейчас только бешенный забег, запах палёной резины, грудные крики и звёзды в глазах.

  После мы всю ночь разлетались на части, собирались в первозданный вид, чтобы снова разлететься, умереть и воскреснуть. Под утро Лера охрипла, растеклась мокрой тряпочкой и заснула, а я ещё долго смотрел на неё, вспоминая сложности на нашем пути. Как бы всё сложилось, если бы мама не выкрала у отца запись? Чем бы кончились угрозы Лере, если бы Нону не заперли в клинике после передоза?