Наследница поневоле (СИ) - Литовская Даша

Он понимающе кивнул мне в ответ и ласково улыбнулся. Мою трепетную заботу о дедушке он ценит. Да и сам к матери относится с должным уважением несмотря ни на что.

— Ребят, знаете… — дедушка несмело перевел взгляд с меня на Ярослава. А потом смущенно посмотрел на Раису Альбертовну, на что та неожиданно взяла его за руку. Мы изумленно выдохнули. Пожалуй, это первое проявление симпатии, которое произошло прямо на наших глазах. — Я признался Раисе в своих чувствах к ней. — гордо продолжил дедушка. — И она ответила мне взаимностью. Понимаю, вы скажете возраст уже не тот, но… Мы решили пожениться.

Чайная ложка, которую в это время Ярослав держал в руках, с грохотом упала на стол, разрезая повисшую тишину. Первой в себя пришла я и укоризненно посмотрела на мужа. Он тут же взял себя в руки.

— Это же прекрасно! — радостно откликнулась, даря влюбленным добрую улыбку. — Мы за вас очень рады! Правда, Яр?

Мужчина странно хихикнул, но подтвердил:

— Правда.

Встал из-за стола, и пожал руку дедушке. А затем тепло обнял мать. Глаза Раисы Альбертовны трогательно заслезились, и я сама чуть не расплакалась от душевного момента.

Конечно, это было слегка неожиданно. То, что между стариками любовь — и дураку понятно. Но не каждый бы решился в таком возрасте связать себя узами брака. Все же я уважаю их смелость и искренне горжусь родными.

Еще пару часов мы увлеченно обсуждали на кухне предстоящее торжество. Глаза Раисы Альбертовны горели счастливым огнем, и она взахлеб рассказывала какой именно хочет праздник, и в каком салоне будет выбирать платье. Даже попросила меня помочь ей, на что я, конечно же, согласилась. А дедуля все это время смотрел на свою женщину до боли влюбленным взглядом.

Но глубокой ночью все же отправились в спальни. Теперь каждый день будет наполнен двойными заботами. Впереди столько дел и я безумно хочу помочь организовать прекрасное торжество, которое они заслужили!

— Яр… — я тихо прикасаюсь к засыпающему мужчине. Он лениво открывает глаза. Сумрак спальни еле позволяет различить очертания, но я все же отчетливо вижу его красивый мужественный профиль, а кончики пальцев слега покалывает от щетины на скулах.

— Малыш, ты решила сегодня вообще не спать? — резко оборачивается и накрывает меня своим телом. Смеюсь.

— Нет. Я не об этом. Тебе было мало двухчасового бесстыдства? — я пытаюсь сбросить его сама и освободиться от стальных объятий, но все это бесполезно. Потому что, когда Ярослав чего-то хочет, сопротивление бесполезно. Шумно выдохнула насупившись.

— Лааадно… — тянет он с видом чеширского кота. Расслабленно откидывается на простынь, освобождая меня, а я тут же перемещаю голову на его грудь. Задерживаю дыхание. Прислушиваюсь к биению сердца. Оно стучит так ровно и спокойно, что я зажмуриваю глаза и мысленно загадываю желание — каждый вечер слушать как оно бьётся.

Большие мужские ладони нежно гладят меня по волосам.

— Ты хотела что-то спросить. — напоминает он.

— Да. — и тут же замолкаю вновь. Задать этот вопрос я хочу уже больше полугода, но все не решаюсь. Моя беременность была неожиданностью, но я сразу же знала, что буду рожать. Даже если отношения с Ярославом встанут из-за этого под угрозу. Я не знала, хочет ли он детей, и готов ли к ним в целом. Мы никогда подобного не обсуждали. Просто наслаждались друг другом. И наши отношения не были достаточно долгими, чтобы заводить малыша…

Но все же я решилась ему сказать. К тому моменту я так сильно себя накрутила, что готова была уже к любому, даже самому плохому, варианту развития событий. Как оказалось зря. Яр был на седьмом небе от счастья, правда первые пять минут не мог выдавить и слова от шока. Но слава богу, все же взял себя в руки. А на следующий день сделал мне предложение.

Иногда я думаю об этом совсем не в позитивном ключе. Что, если он женился на мне только из-за беременности? Мой муж человек высоких моральных принципов, и за все время пока мы вместе, я успела это понять. Он ни за что бы не оставил собственного ребенка. Может быть, он и вовсе не хотел себя связывать узами брака? Может быть несмотря на то, что нам было хорошо вместе, не рассматривал перспективу брака? Я понятия не имею, стоит ли спрашивать о таких вещах мужчину, а если и да — то как. Единственный, с кем я решилась поговорить на эту тему — дедушка. Но он чуть было не рассмеялся мне в лицо, когда я поделилась своими подозрениями. Кажется всем вокруг предельно ясно, что Ярослав любит сына точно так же, как и меня. «Он же в тебе души не чает, девочка моя» — ласково произнес тогда дедушка, и на время моя душа успокоилась. Только вот червячки сомнений, зарытые глубоко в сознании, вновь начали выбираться наружу.

Я развернулась к мужу лицом, выныривая из своих мыслей, и оперлась локтями о его грудь.

— Яр, ты хочешь еще детей? — как бы я ни старалась не выдавать своих тайных страхов и скрытых эмоций — голос все равно дрогнул. Кажется, все до предельного просто. Если он не захочет больше детей, то и мои размышления имеют почву под ногами.

Мужчина удивленно приподнял брови. И вопросительно на меня взглянул.

Приподнялся на кровати и внимательно посмотрел в глаза.

— Милая, ты беременна?

Я подавила нервный смешок.

— Нет, но… Я просто подумала… Будут ли у нас еще дети? Я бы хотела для Матвея младшую сестренку… Не сейчас. В будущем. Когда-нибудь… — с каждым словом голос становился все тише, и тише. А надежда на то, что муж загорится желанием иметь еще одного малыша утихала. Лицо мужчины оставалось предельно серьезным.

Минута, другая…

А затем он неожиданно широко улыбнулся, наклонился, и поцеловал меня в нос.

— Глупындра. — поддел он тоном задиры. — Как ты можешь о таком спрашивать? Конечно же я хочу от тебя еще детей! Еще десятки, сотни, тысячи детей! — смеется он, а у меня почти текут слезы от облегчения. Я носила в себе этот вопрос несколько месяцев. Подбирала подходящие слова и удобный момент, а все оказалось так просто! Мой мужчина хочет от меня еще детей! И даже десятки, и сотни, и тысячи…! Так… Стоп…

— Боюсь на такое количество я не способна. — развожу руками. — Но вот одна милая девочка вполне еще может во мне поместиться.

Яр игриво нахмурился и строго взглянул на меня.

— А если мальчик?

Прищурилась.

— Только если он снова будет как две капли воды похож на тебя… — говорю я совершенно серьезно и соблазнительно поправляю упавшую бретельку кружевной шелковой пижамы.

— Зря. — хрипит муж, не оставив этот жест без внимания. — Лучше совсем снимай. Займемся изготовлением еще одного малыша…