Затаившаяся змея - Джери Уэстерсон

— Sang Dieu![20] Кто-то пытался убить вашего короля?

— А вы не слышали?

Французы переглянулись, и только через несколько секунд Лоран пожал плечами.

— Полагаю, слышали, — ответил он по-английски, с сильным акцентом.

— Значит, вы понимаете мой язык, — так же по-английски заметил Криспин.

Готье потер гладкий подбородок.

— Когда это удобно.

Криспин почувствовал себя свободнее.

— Ясно. Ну что ж, давайте говорить откровенно. Почему вы завернули в «Голову короля», а не отправились прямо во дворец?

— Мы вам говорили, — нахмурился Готье. — Мы должны были подготовиться к появлению при английском дворе.

— И эта «подготовка» развела вас в разные стороны, чтобы вашего товарища убили, а реликвию украли?

Лоран пристально посмотрел на Криспина сузившимися темными глазами.

— Нас в этом обвиняют?

— Вы убили Мишеля Жирара?

Опрокинув стул, Лоран вскочил и выхватил меч.

— Он шпион английской короны!

Готье тоже вскочил. Криспин не шевельнулся и, поглядывая на обоих, облокотился на стол и сделал глоток вина.

— Если бы вы только знали, насколько смехотворно подобное предположение…

— Вставай.

Лоран помахал кончиком меча перед Криспином. Лезвие ходило на волосок от его лица, и ему очень хотелось оттолкнуть меч в сторону. Но вместо этого он, почти не двигаясь, выпил еще вина.

— И не подумаю. Я не шпион. Я хочу добраться до сути этого заговора.

Лоран крепче сжал меч, костяшки пальцев побелели и блестели от пота.

Криспин поставил бокал и повернулся на табурете так, чтобы видеть обоих французов. В грудь ему нацелились два меча. Криспин заставил себя дышать ровно. Лоран перекинулся с Готье едва уловимым взглядом, курьеры постепенно успокоились, перевели дыхание, а затем одновременно убрали от груди Криспина мечи и ловким движением вернули их в ножны.

— Что тогда? Зачем вы здесь?

— Мне нужна информация. Любая, какая мне поможет. Мне кажется неправдоподобным, чтобы вы завернули сюда лишь для «подготовки», прежде чем явиться ко двору.

Готье пожевал губами, Лоран сердито смотрел в пол.

— Я так и думал. Вы не скажете. Ваш товарищ мертв, и вы отрицаете свою причастность к убийству. Я верно излагаю?

Не глядя на Криспина, оба кивнули. Тот хмыкнул.

— Что ж, вам повезло, что я уже знаю, кто убийца. Когда вы обнаружили, что мэтр Жирар мертв?

— Только когда прибыл шериф, — ответил Лоран. — Мы удивились не меньше остальных.

И, судя по выражению его лица, так оно и было.

— Почему он убил вашего друга? — спросил Криспин.

Готье покачал головой и предположил:

— Из-за реликвии?

Настал черед Криспина опустить взгляд.

— Возможно.

— А может, они были знакомы, — высказал догадку Лоран. — Убийца и Мишель. Он сказал, что видел кого-то знакомого.

Готье прикусил нижнюю губу.

— Это кажется странным, не так ли? Что Мишеля убил его знакомый?

— Напротив, — сказал Криспин. — По моему опыту, большинство убийств совершается знакомыми. В основном в пьяных драках в тавернах. Но наш убийца хотел убить и короля.

Криспин произнес это, не отрывая взгляда от лиц собеседников. В глазах французов промелькнула какая-то искорка, но что она означала, сказать было трудно.

— Откуда Мишель мог знать того человека, англичанина?

— Не знаю, — ответил Готье. — Он никогда не бывал в Англии раньше.

— Тогда убийца, без сомнения, бывал во Франции.

Лоран кивнул:

— Похоже, что так.

— Вы знаете человека по имени Майлз Алейн?

Французы посмотрели друг на друга. Медленно повернулись к Криспину и ответили отрицательно.

Криспин пристально смотрел на них, и первым взгляд опустил Готье.

— Ну да, конечно. — Криспин посмотрел на свой пустой бокал, но вина себе подливать не стал. — А еще один ваш компаньон, который ушел на поиски реликвии? Как его зовут?

Последовала долгая пауза. Мужчины испытующе смотрели друг на друга. Лоран выпятил нижнюю губу.

— Боюсь, мы не можем ответить.

— Нет?

Криспин перевел взгляд на Готье, который переступил с ноги на ногу.

— Нам были даны инструкции, мэтр Гест. Мы… мы не должны отвечать.

— Понятно. — Он встал. — Благодарю вас, господа, за то, что уделили мне время, и за ваше… доверие, — закончил он чуть более резко.

— Но вы сделаете все возможное, чтобы найти убийцу Мишеля?

Криспин повернулся к Лорану.

— О, конечно. Но мне нет нужды говорить вам, что чем больше сведений вы мне дадите, тем легче мне будет изобличить преступника.

Они по-прежнему молчали, но смотрели прямо в лицо Криспину.

— Очень хорошо, — сказал он, поклонился французам, накинул на голову капюшон и вышел.

Он постоял у закрытой двери, глядя на нее. Какую интригу они плетут, почему не могут назвать ни причину своего пребывания в «Голове короля», ни имя четвертого спутника? Связано ли это каким-то образом с покушением на жизнь Ричарда? Однако они, казалось, искренне удивились этой новости. Странно. И Майлз Алейн. Судя по искорке, вспыхнувшей в их глазах, имя это им знакомо. Может, они и не убивали своего товарища, но очень многое скрывают. И Криспин не мог понять, что же это может быть такое.

Ситуация неоправданно осложнилась. Все должно быть гораздо проще. Сделал это Майлз. Он был во Франции. Он сам сказал об этом Криспину. Скорее всего он убил француза, поскольку тот мог его опознать. Просто.

А стрелы? Он украл их, чтобы отвести от себя любое подозрение.

Но оставался более важный вопрос. Если целью заговора было убийство короля, то зачем нападать на Лайвити Грейс? Если они что-то знали, что-то видели и могли обличить убийцу, тогда этим судомойкам грозит гораздо большая опасность, чем он думал.

Где же этот четвертый курьер?

Криспин выскочил из гостиницы и снова помчался в сторону Вестминстерского дворца.

Криспин без труда проник на дворцовую кухню и стремительно сбежал вниз по лестнице. Окинул взглядом помещение — суеты здесь прибавилось.

Ага, вот и Лайвит — отдает указания Грейс, которая с радостным видом повинуется. Они казались слишком занятыми, чтобы заметить его. Сестры даже не подозревали о грозящей им опасности. Криспин наклонился, упершись руками в колени, и постарался отдышаться. Он представлял их обеих мертвыми, с торчащими из шеи стрелами. Но теперь в колотящееся сердце закрадывалось раздражение. Если бы только эта чертова Лайвит позволила ему вытрясти информацию из неподатливого разума Грейс.

Он со вздохом распрямился. Лайвит, возможно, права: у Грейс чересчур помрачен рассудок. Она сказала, что не помнит, и, по всей вероятности, так оно и есть.