Ядовитый соблазн - Эрика Адамс

от предвкушения, но, кажется, он понял это с точностью до наоборот. Положил горячую ладонь на живот на пару секунд и приподнял, принявшись вышагивать пальцами по коже, словно играл с маленьким ребёнком, и медленно поднимался вверх, к ложбинке между грудей, затем застыл на мгновение, решая, как и куда двинуться дальше. И резко выдохнул:

— Игры кончились, Эмилия, — с этими словами он накрыл обеими руками полушария груди, легонько сжав их и вглядываясь в лицо, словно ожидая мгновенной реакции на свои действия, улыбнулся одними уголками губ и опустился вниз, начиная покрывать шею мягкими, нежными поцелуями. Эмилия попыталась прижать голову к шее, чтобы остановить его, но Максимилиан обхватил рукой подбородок девушки:

— Если ты будешь так дёргаться, я обездвижу и твою голову тоже. Будь уверена, мне хватит фантазии и средств для того, чтобы сделать это. И способ, которым я решу это сделать, тебе не понравится. Очень.

От холода и неприкрытой угрозы в его словах Эмилия затихла, прекращая попытки вывернуться и со страхом посмотрела на потемневшее лицо мужчины, казавшееся ей сейчас маской злобного божества, отлитой из тёмной бронзы. Видно, страх так сильно отразился на её лице, что Максимилиан ослабил хватку и погладил большим пальцем нижнюю губу, едва касаясь её, и с лёгким нажимом оттянул её вниз, принявшись мягко целовать. Рука легла поперёк горла девушки, пальцами оглаживая пульсирующую венку сбоку, словно успокаивая и в то же время давая понять, насколько нежелательно сопротивление. Губы мужчины мягко, но напористо ласкали её губы, постепенно усиливая нажим, попеременно касаясь то верхней губы, то нижней, беря их в плен своего рта, облизывая самым кончиком языка едва заметно. А вторая рука мужчины продолжала ритмично массировать грудь, описывая круги, приближаясь к тугой вершине. Мягкие, осторожные и чувственные движения странным образом расслабляли, заставляя страх отступить на второй план, выдвинув на первое место приятное чувство, отдающееся слабыми приятными покалываниями прямо под тем местом, где хозяйничали его пальцы. Максимилиан уже вовсю наслаждался податливостью и горячностью её рта, скользнув языком через губы Эмилии, приоткрывшиеся под его напором, и глухо застонал, едва коснулся её язычка. На одно короткое мгновение, обхватив в этот же миг острый холмик соска, зажав его между пальцами.

Он оторвался от её губ, посмотрев затуманенным взором и спустился вниз, к груди, с вызывающе острыми сосками, смотревшими тугими вершинами прямо вверх. Хищно улыбнулся и накрыл губами сосок, не прекращая его сжимать чуть ниже своими пальцами. Язык осторожно обвёл вершину по кругу и принялся легонько ударять по ней сверху, заставляя дыхание Эмилии учащаться.

— Я отпущу свою руку, но не советую тебе пытаться увернуться, — хрипло произнёс Максимилиан и снял ладонь с шеи девушку, быстро пробегаясь ей по коже живота, уверенно накрывая ладонью лобок. Он не дал ни малейшей секунды передышки и вновь принялся ласкать ртом грудь, разжигая всполохи огня прямо под кожей, отрывался на мгновение лишь для того, чтобы обратить внимание на второй сосок, словно молящий о прикосновении. А горячая ладонь продолжала лежать внизу, пальцы мелко подрагивали так, словно он сдерживал себя изо всех сил, чтобы не накрыть ими чувствительную точку, отчего-то начавшую отчётливо пульсировать и распространять волны нарастающего желания.

Это безумие, это не должно ей нравиться, но, Боже, насколько приятны его прикосновения, как ловко он играет с её грудью и как соблазнительно втягивает в рот тугие вершины сосков, заставляя всё внутри резко сжиматься и разворачиваться, наполняя тело ноющим предвкушением. Она прикусила губу изо всех сил и всё еще пыталась сдерживать дыхание, выдыхая через нос, чувствуя, что ещё немного и…

— Не стоит так сильно кусать губы. Мои губы, принадлежащие мне, как и всё остальное, — недовольно произнёс Максимилиан, подняв на неё взгляд, и освободил нижнюю губу из захвата её рта.

— Как сильно сжала, едва не прокусила… — с улыбкой заметил мужчина, едва огладив нижнюю губу пальцем и облизнул языком прикушенное место, заставляя млеть от медленного соблазняющего движения. Не отодвинулся прочь и завис близко-близко над её лицом, опустил руку вниз и наконец нажал пальцем на пульсирующую точку, сосредоточившую в себе волны наслаждения. Пара ритмичных нажатий с одновременной лаской соска заставили тело Эмилии исторгнуть из глубин стон, сорвавшийся с её губ прежде, чем она смогла запечатать его внутри, удержав глубоко в себе.

— Самый чудесный звук, что я слышал, — отозвался Максимилиан и начал увереннее растирать подушечкой пальца внизу, разжигая огонь, заставляя тело пульсировать и мелко дрожать от его касаний. Мужчина не удержался и все же накрыл рот девушки своим, принявшись вбирать в свой её стоны, быстро скользя языком глубоко внутрь и уничтожая ритмичными движениями малейшие попытки мыслить здраво. Не осталось ни капли рассудка в жарком чувственном мареве, от которого тело выгибается, охотно подставляясь под пальцы мужчины, доводящие до исступления. Резкий вскрик и бёдра взмывают вверх, поддаваясь вперёд на бесстыдную ласку, затопившую экстазом всё тело.

— Прекрасно, — оторвавшись, наконец от губ девушки, лениво проговорил Максимилиан, выглядя при этом таким самодовольным, что сладкая нега моментально испарилась из головы Эмилии, едва она подняла на него свои глаза.

— Чудесно провела время, не правда ли? — усмехнулся мужчина, потрепав её ладонью по щеке, — не расстраивай меня, Эмилия. Похоже, из тебя выйдет толк. Нужно только научить тебя немного сдерживать столь страстные позывы плоти, чтобы добиться желаемого. Под моим началом из тебя выйдет опытная любовница, прикоснуться к заветному бугорку которой будет желать каждый мужчина в радиусе твоей видимости.

С этими словами Максимилиан намеренно медленно очертил круг по плоти, что ласкал совсем недавно.

— Ты будешь давать им желаемое, отбирая взамен то, что так нужно мне, — нагло заявил мужчина.

— Я не стану никого ублажать, — прорычала Эмилия, ужасаясь его словам.

— Станешь. Ещё как. Но только после того, как научишься справляться с собой и обещать экстаз одним только взглядом, — спокойно возразил Максимилиан, развязывая узлы на верёвках, что сдерживали руки девушки у изголовья.

— Я же сказал, не дёргайся так сильно, — недовольно заявил он, оглядывая стёртую кожу под толстой верёвкой, и нежно коснулся запястья губами. Это моментальное движение было настолько контрастно с его циничными словами, оброненными секундой ранее, что злость взметнулась в Эмилии черным смерчем. Она попыталась влепить ему пощёчину, но не успела — перехватил руку, сжимая в тисках, причиняя боль захватом.

— Не стоит поднимать на меня руку, если только не хочешь приласкать ей меня так же, как я только что доставил удовольствие тебе.

— Мразь, — выдохнула она сквозь сжатые зубы, в то время как он ловко развязал узлы на втором