Мощи святого Леопольда - Борис Вячеславович Конофальский

думая, кавалер развернул коня и дал шпоры, он решил убить доктора, на ходу вытаскивая меч из ножен. Но доктор был не дурак, он и его болваны нырнули в раскрытые ворота зачумленного дома и скрылись. Кавалер остановил коня, конечно, лезть за ними он не собирался. Чуть постояв, он стал догонять своих людей.

Солдаты его пошли к реке набрать воды, а сам он поехал прямиком на заставу, где его встретили люди фон Пиллена.

– Господин, – сказал старший из них, – мы не можем вас пропустить.

– Мне и не нужно, пошли кого-нибудь в лагерь, там живут две госпожи, одну из них нужно позвать.

– Ага, – понимающе ухмыльнулся старший, – значит, позвать вам госпожу?

Эта ухмылка Волкову не понравилась, и он холодно продолжил:

– Пошли своего человека, пусть позовет мне госпожу Агнес, и пусть она возьмет то, что нужно.

– Как пожелаете, господин, – отвечал старший на заставе.

Агнес была умной девочкой, она знала, что нужно взять. Уже вскоре они сидели на берегу реки и разговаривали:

– Не знаю, как попасть в цитадель, а храм с мощами там.

– А что такое цитадель? – спросила девочка, доставая из синего бархата стеклянный шар.

– Крепость такая, есть один упрямец, который ее охраняет. Говорит, что не пустит меня. А я не могу вернуться ни с чем.

Девочка огляделась по сторонам, никого вокруг не было. И тогда она стала снимать платье и нижнюю рубаху. Волков старался не смотреть на нее голую, но заметил, что с тех пор, как они уехали из Рютте, формы Агнес заметно округлились. Девочка поудобнее уселась на свою одежду, взяла шар и, еще даже не заглянув в него, стала улыбаться той самой блаженной улыбкой, которая появлялась на ее лице, как только дело касалось шара.

Кавалер лег на траву рядом, ожидая, когда она закончит, и ждать ему пришлось долго. Долго. Солнце грело уже плохо, похолодало, река несла воды свои и приносила свежесть, но Агнес, казалось, того не замечала, хотя и подрагивала, и съеживалась. Кавалер глядел на ее посиневшее тельце, ждал, наконец не выдержал и вытащил шар из ее окоченевших пальцев. Подождал. Она сидела, словно просыпалась, и, как всегда, терла руками глаза. И ежилась от холода. Наконец повалилась на спину, так и лежала молча, прикрывшись одеждой, продолжая тереть глаза. А время шло.

– Ну, видела что-нибудь? – спросил кавалер, когда ему надоело ждать.

– Видела, – она села и смотрела на него покрасневшими глазами, – видела белого человека. Он готовит вам ловушку и захочет убить, но вы вернетесь в свой лагерь живым.

– Что за белый человек?

– Не знаю, вы говорили с ним сегодня.

– Доктор Утти?

– Он не доктор, – возразила девочка.

– Выдает себя за доктора, ходит в маске, худой и писклявый, – предположил кавалер.

– Он не худой, он жирный, а кожа его белая, как полотно, и вся в язвах. И вам его нужно найти, или он вас одолеет. – Агнес встала, начала одеваться, она даже пошатывалась от усталости. – Найдите его, иначе живым из города не уйдете.

– А доктор Утти?

– Да не видела я никакого доктора, – с раздражением сказала девочка, – не было в стекле никакого доктора.

– А Брюнхвальд, как с ним быть, как попасть в цитадель, знаешь?

– Не знаю. – У нее не было сил, она снова уселась на траву. – Не думайте ни о чем, только о ловушке, что приготовил вам белый человек.

– Что за ловушка, где она?

– Да не знаю я! – заорала Агнес.

Она вдруг зарыдала, обняла его и не побоялась своим девичьим телом прижиматься к холодным латам:

– Господин, не ходите в город, давайте уедем, вдвоем. Иначе вы помрете там, стекло вас показывало мертвым, вы лежали на улице, и конь ваш был убит. А Ёгана держали люди и били его.

– Значит, меня там убьют? – спросил он.

– Да, если вам не поможет мальчик.

– Что за мальчик?

– Не знаю, не мальчик, может, но и не взрослый. Какой-то… Не знаю я, кто он… – Агнес рыдала. – Не ходите в город.

– Ты мне раньше говорила, что я доживу до старости, – напомнил кавалер.

– Не знаю я… Раньше так было, теперь этак. Со стеклом все не просто, все не ясно. Мутно все.

Он аккуратно, чтобы не поцарапать ее о броню, оторвал девочку от себя и встал:

– Я должен вернуться в город, там остались мои люди.

– Нет, не ходите туда, вы помрете, – рыдала Агнес.

– Одевайся и иди в лагерь и молись за меня, будем надеяться, что твой мальчик спасет меня. – Волков пошел к солдатам.

– А если не спасет? – крикнула девочка ему вслед.

– Спасет, я буду осторожен.

Глава 11

Он всегда прислушивался к словам Агнес с тех пор, как она стала глядеть в шар. Не пренебрег ее словами Волков и сейчас. Он выслал двух дозорных. Они шли в тридцати шагах впереди, Ёгана на коне и двух людей поставил в арьергард, сам ехал перед телегой, за ним шли Хилли-Вилли. Все были начеку, всем его людям передалось напряжение кавалера.

Наверное, это их и спасло от быстрой смерти: те два солдата, что шли впереди, увидали свежий конский навоз на мостовой. Они подняли руки, и кавалер остановил людей.

– Что там? – крикнул кавалер.

– Навоз, свежий, – отвечал один из солдат.

– Может, от наших лошадей?

– Господин, в этом проулке еще навоз, а мы туда не ездили! – крикнул второй солдат, указывая в проулок, что шел от дороги вправо.

– Сходи, взгляни, – приказал Волков.

Солдат молча скрылся в проулке, а второй остался на улице и наблюдал за ним. Остальные стояли, не шевелясь и почти не разговаривая, только лошади шевелились да переступали ногами. Второй солдат, что наблюдал за своим товарищем, неожиданно повернулся к Волкову, глаза его были круглые, перепуганные, он заорал:

– Засада, господин, засада!

И бросился бежать к своим, а из проулка, тоже бегом, выскочил дозорный, а следом, отставая от него на десять шагов, вылетел рыцарь. Настоящий, в великолепном доспехе, на роскошном коне, как и положено, с копьем! Конь скакал размашистым галопом, высекая подковами искры из камней мостовой. И рыцарь был под стать великолепному коню. Он догнал дозорного и играючи, как жука на булавку, наколол бедолагу на копье, убил наповал! И даже копья не бросил, стряхнул труп и погнался за вторым солдатом.

– Арбалетчик! – заорал Волков, понимая, что такой доспех, как у рыцаря, пробить непросто. – Убей под ним лошадь!

Растерявшийся арбалетчик только тут начал натягивать тетиву.

– Ёган, мой арбалет! – продолжал орать кавалер. – Что стоите, болваны, не видите, копье у