Муж за алиби - Наталья Андреева

Ниночка осеклась, Вера же не обратила на это никакого внимания, занятая своими мыслями, только обронила:

— Какое совпадение!

— Вы о чем?

— Так. Продолжай, пожалуйста. О своём молодом человеке.

— Ой, Вера Александровна! У вас же ко мне дело!

— Да, я хотела обсудить в подробностях, что ты будешь говорить в прокуратуре. Чтобы наши показания совпали до деталей. Видишь ли, произошло неприятное происшествие, и это поставило меня под удар.

— Ой, какое все вкусное! Я пойду, положу себе фруктовый салат?

— Да, конечно. Мы никуда не спешим. Я хочу вкусным ужином компенсировать твое сорвавшееся свидание.

— Какая вы добрая, Вера Александровна!

И Ниночка, перед которой вновь поставили чистую тарелочку, схватив ее, полетела к салат-бару. У Веры же начисто пропал аппетит, а причину она пока не понимала. Не поняла так же, почему взяла лежащий на столе Ниночкин мобильный телефон и нажала на «ОК». Сделала это машинально, ни о чем еще не догадавшись. Высветился последний набранный номер и вопрос: «Повторить вызов?» У нее в ушах слегка зазвенело. Что за странные ассоциации? Будто любимая ваза упала на пол и разбилась вдребезги. Вера, не отрываясь, смотрела на дисплей. Это был номер мобильного телефона ее жениха. Машинально Вера нажала на кнопку сброса. Дисплей Ниночкиного мобильника погас. Вера аккуратно положила его на место. Потом жадно выпила вина.

Ниночка вернулась, вновь неся в руках тарелку, полную еды. И не только фруктов. «В нее еще влезет лозанья и кусок торта со взбитыми сливками? — поморщилась Вера. — И эта толстушка ему нравится! Иначе, зачем им встречаться? Зачем?!»

— Вера Александровна, а вы почему ничего не едите? — поинтересовалась Ниночка.

— Я… — Вера даже не заметила, как перед ней поставили тарелку с огромной пиццей и острый соус. «Гадость какая! Какая гадость!» — Сейчас… А как зовут твоего молодого человека?

— Никита.

— Никита. Да. Очень хорошо. То есть я хотела сказать, красивое имя. И давно вы знакомы?

— Примерно год.

— Да. Очень хорошо. И как? Спите вместе? То есть я хотела сказать…

— Ой, Вера Александровна! Телефон!

Ниночка схватила со стола аппарат и, нажав на «ОК», взволнованно выкрикнула:

— Да!

Потом удивленно:

— Что-что?

Дисплей погас, Ниночка еще более удивленно посмотрела на Веру:

— Попросил выйти на улицу и перезвонить.

— Ну так иди.

— А вы не обидитесь?

— Нет, конечно! Возвращайся, скоро принесут торт.

Ниночка выпорхнула из-за стола. «Осторожный, — подумала Вера. — Не хочет, чтобы я слышала их разговор. Значит, они знакомы около года. И все это время… Все это время…»

Даже мысленно она никак не могла закончить эту фразу. Какое нелепое, чудовищное совпадение! Но в этом есть и один положительный момент. Раз у Никиты был знакомый фармацевт, значит, он мог достать снотворное через Ниночку. И Вере не обязательно подставляться. Не брала она последнее время снотворное, и все тут. А как быть с Ниночкой? Вера вновь почувствовала укол ревности. Да что там укол! Минут через десять все сердце будет истыкано, словно подушечка, в которой, закончив шитье, оставляют иголки!

Вера уже поняла природу собственного чувства к Никите. Она начинала бешено его любить, как только начинала понимать, что он от нее ускользает. «Ну нет, милый. Я тебя не отпущу. Иначе я слишком сильно буду страдать», — подумала Вера.

Ниночка вернулась, но радостной она не выглядела. Напротив, смурной и погасшей.

— Что-то случилось? — спросила Вера, когда девушка уселась обратно на свое место.

— Ничего.

— И все-таки?

— Я не понимаю, что происходит! Не говори то, говори это! Ведь я в курсе, что вы с Никитой знакомы! Что он работал у вас в магазине!

— А ты в курсе, что первого сентября у нас свадьба? — спокойно сказала Вера.

— Что?! Какая свадьба?! С кем?!

— С Никитой, милая, с Никитой.

— Не может быть! В конце недели я должна к нему переехать!

— Вот как? А не он ко мне? Мы и заявление в ЗАГС уже подали.

— Этого просто не может быть!

— Может, милая, все может. И запомни: я тебе его не отдам.

— Это же нелепость какая-то: вы и он.

— Нелепость?

— Вы же… Вы…

— Успокойся. Торт несут.

— Да не нужен мне ваш торт!

— Успокойся, и поговорим. Неужели не обидно, что Никита тебя обманул?

— А может, он вас обманул?

— Нет, милая, тебя. То есть тебя он обманул гораздо больше, — твердо сказала Вера. Она уже знала, что делать.

Теперь надо было говорить. Говорить без остановки. Ниночка должна поверить, что женщина, сидящая напротив, — ее союзник. Потому что сама является жертвой обмана. Жених ведь не поставил ее в известность о своих отношениях с другими женщинами.

Принесли десерт, но Ниночка к нему не притронулась. Она слушала женщину, сидящую напротив, и молча кивала головой. Согласно кивала. Минут через десять она спохватилась:

— Он же меня ждет!

«Не дождется», — подумала Вера. И снова начала говорить. И, только убедившись, что девушка ей поверила, попросила счет. Из ресторана они с Ниночкой вышли вместе…

12

чтобы не подумали, будто Вера Александровна Алмазова прячется. Она поставила будильник на час раньше обычного, чтобы к девяти уже быть в прокуратуре. Оттуда позвонит секретарю и предупредит, что задержится. В отличие от большинства людей, ненавидящих понедельники, Вера их просто обожала. Начало новой рабочей недели звучало для нее, как начало любовного романа. Хотя эти выходные, в отличие от всех прочих, она прослушала, как ночную серенаду, а не как бухгалтерский отчет: сходила туда-то, купила то-то, потратила столько-то. На этот раз и места, которые она посетила, и сделанные покупки были весьма романтические.

Воскресенье пролетело незаметно. Вера ни на йоту не отступила от своего плана. Единственное, что она не стала делать, это звонить Никите. Не время выяснять отношения. Хочет Никита таймаут, он его получит. Вера же съездила в ресторан «Ладья», внесла аванс, потом посетила церковь и договорилась о венчании. Поп немного поупрямился, мол, не ко времени, да занят, но против больших денег не устоял. Вера Алмазова на Бога никогда не надеялась и в церковь не ходила. А венчаться захотела по единственной причине: чтобы все было как у людей. Корыстный батюшка укрепил ее во мнении, что церковь — то же доходное предприятие, а обслужить душу обходится порой дороже, чем удовлетворить потребности телесные.

Потом Вера Александровна Алмазова заехала в магазин для новобрачных и приобрела недостающие детали свадебного туалета. В модном салоне, находящемся поблизости от ее дома, она записалась на воскресенье к косметологу, парикмахеру и маникюрше. Чтобы перед поездкой в ЗАГС быть во всеоружии.

День прошел настолько плодотворно, что Вера осталась им довольна. Усталая, она в десять часов вечера уже легла в постель, включив телевизор. Смотрела добрый старый фильм, думая о том, как стремительно летит время. Сейчас такое трепетное отношение влюбленных друг к другу вызывает улыбку. И тайный вздох сожаления. Такое ощущение, что старое разрушили, а новое создать еще не успели. Раньше была любовь, а теперь секс. И Вера невольно вздохнула, представив свой идеал семейной жизни: после трудового дня тихий вечер перед телевизором, традиционный поцелуй на ночь, «спокойной ночи, дорогая», затем глубокий сон. И никакого секса. Как в старом добром фильме. Не смог будущий муж разбудить в ней женщину. Не смог…

Потом, приглушив звук, Вера долго смотрела на телефон: позвонить, не позвонить? Так и не решилась. Пусть все идет как идет. А утром проснулась от звонка будильника. Понедельник. До свадьбы осталось чуть меньше недели.

…«Алексей Алексеевич Чугунов», — еще раз прочитала Вера во врученной ей повестке пере тем, как постучать в дверь. И сверилась с табличкой на ней. Все правильно. Итак, Алексей Алексеевич. Это запоминается легко.

— Можно?

— Здравствуйте. Проходите, пожалуйста.

— Я Вера Александровна Алмазова.

— Ах, да!

Следователь ее приходу не удивился. Посетовал только:

— Что ж, Вера Александровна, меня игнорируете? Два раза уже вызывали, в пятницу я вас ждал просто-таки с нетерпением!

— Я не могла приехать в пятницу. У меня ответственная работа.

— Как у всех, Вера Александровна, как у всех. Да вы присаживайтесь. Хорошо, что вообще пришли.

Вера, опустившись на стул, оглядела скромный кабинет. Сразу же оценила, что компьютер старенький, монитор четырнадцатидюймовый, и вообще, с оргтехникой у них в прокуратуре дела обстоят не блестяще. На столе перед следователем — допотопная печатная машинка. Похоже, предпочитает по старинке работать?

То, что перед ней сидит человек старой закалки, Вера поняла с первого взгляда. Взяток не берет, честно исполняет свой долг, наверх, расталкивая конкурентов локтями, не лезет. Пыхтит себе до пенсии, словно старенький пароход, зная наперечет все узкие места в протоке и мели. С такими труднее всего. Но есть же и другие. Мебель-то в кабинете давно пора обновить. Интересно, спонсоры правоохранительным органам не требуются?