От красного галстука к чёрной 'Волге' - Котов

боли, которую только что причинил. Он думал о том, что теперь его отец — нищий алкоголик. И что он, Петя, стал тем, кого когда-то ненавидел.

Но назад дороги не было.

Девяносто третий год начался с того, что Борю ограбили и сильно избили. «Ореховские» - сказал Борька.

«Властелин» потерял много денег, так как у Борьки хранилась половина иностранного товара Властелина на продажу. Тогда началась очередная бандитская разборка, где говорить уже должен был Петя.

4 января 1993. Пустырь на окраине.

Петя привез бойцов от «красных» раньше, чтобы занять позиции в заброшенном здании. Бандиты засели у окон с винтовками и автоматами, ожидая конкурентов.

Через несколько минут приехали «Ореховские».

Пустырь был завален мусором, ржавыми бочками и битым кирпичом. Ветер гнал по земле пластиковые пакеты, цеплявшиеся за сухую траву. Петя стоял у разбитой бетонной плиты, курил и ждал.

Черные «Волги» подъехали без спешки. Из первой вышел высокий парень в длинной кожаной куртке, с лицом, покрытым шрамами. За ним – еще пятеро, с автоматами на плечах.

— Ну что, «красные», — крикнул шрам, — выходите, поговорим.

Петя бросил окурок, раздавил его каблуком и вышел на открытое пространство.

— Ты кто такой? — спросил он, глядя прямо в глаза шраму.

— Меня зовут Серый, — ответил тот. — А ты, я слышал, Петрович.

— Слышал, да не всё, — Петя ухмыльнулся. — А то бы знал, что с нами лучше не связываться.

Серый медленно прошелся по кругу, осматривая Петю, будто оценивая добычу.

— Твой Борька наш товар потерял. Наши деньги. Наш товар.

— Твой Борька? — Петя засмеялся. — Он мой. И если его тронули – это твои проблемы.

— Ты мне угрожаешь? — Серый наклонил голову.

— Нет, — Петя покачал головой. — Я тебе факты говорю. Ты пришел на нашу землю, забрал наше, избил нашего. Теперь у тебя два варианта.

— Какие же? — Серый прищурился.

— Первый – вернешь всё, что взял, с процентами. И извинишься.

— А второй?

— Второй – я тебя тут и закопаю.

Тишина. Даже ветер стих.

Серый медленно улыбнулся.

— Петрович, ты забавный. Но мы не из тех, кто извиняется.

— Жаль, — Петя вздохнул. — Тогда по-плохому.

В тот же момент из-за спины Серого раздался щелчок затвора.

Петя не ждал предупреждения. Он бросился в сторону, к «Волге», как грянул первый выстрел.

Пуля ударила в бетонную плиту, от которой он только что отошел.

— БАРРАЖ! — закричал Серый.

Петины бандиты из засады быстро убили трех бандитов Серого, но и у него были козыри. Сразу же показалось несколько БМВ.

Петя достал автомат и открыл огонь в лобовое стекло одной из них. Водитель и пассажир на переднем месте сразу же рухнули на панель машины.

Завязалась перестрелка. Трое «красных» погибли, а пять «Ореховских» были застрелены снайперами из засады.

— Стоп! – Закричал Серый.

Выстрелы утихли.

— У нас заложник! Ваш, «красный»!

— Покажи! – Крикнул Петя.

Тогда выжившие «Ореховские» вывели напуганного парня.

— П-п-Петя…спаси! – Закричал парень.

— Я тебе не Петя. Серый! Отдавай товар! На этого…нам плевать!

Тогда из укрытия выполз Серый. Петя сразу же выпустил очередь в Серого и тот сразу рухнул. Ореховские выстрелили в затылок молодому стрелку из «красных». В перестрелке снова погибло двое «красных» и несколько «ореховских», которые сели в машины и собрались уезжать.

— БЕГИТЕ!!! – Радостно закричал Петя, выходя из укрытия.

Тогда ему в левое плечо попало несколько пуль. Очередь из машины «ореховских», которые целились в сердце. Петя запомнил каждую пулю – первая вызвала боль…вторая обожгла…третья усилила боль…четвертая…и Петя рухнул.

Темнота.

Сначала Петя не понимал, где он. В ушах стоял звон, тело горело, а в левом плече будто вгрызались раскаленные клещи. Он попытался пошевелиться – и тут же застонал.

— Не дергайся, – хриплый голос где-то сверху. – Пули вытащили, но если порвешь швы – сдохнешь от кровотечения.

Петя медленно сфокусировал взгляд. Потолок. Низкий, с облупившейся краской. Лампочка без абажура, затянутая паутиной. Запах – спирт, кровь, йод и что-то кислое, как от гниющей плоти.

Он лежал на железной койке, застеленной клеенкой. Рядом – столик с окровавленными инструментами. Подпольная операционная «красных».

— Живой, значит, – врач, мужчина лет пятидесяти с желтыми от никотина пальцами, налил в стакан водки. – Пей.

Петя с трудом приподнялся, глотнул – и закашлялся. Жидкость горела как огонь.

— Где… остальные?

— Твои пацаны тебя приволокли. Четверо погибших, трое раненых. «Ореховские» свалили, но ненадолго. – Врач достал шприц. – Сейчас обезболивающее.

Укол был как укус осы. Петя сжал зубы, но не застонал.

— Сколько я тут пробуду?

— Месяц. Может, два. Пули порвали мышцы, одна чуть артерию не задела.

Петя закрыл глаза.

Тогда «Властелин» решил спор с Ореховскими. Как он это сделал, никто не знает. Разговор был в закрытой комнате в подвале, но лидеры двух группировок пожали друг другу руки. Погибших бандитов похоронили. Их быстро забыли, ведь они были пешками в большой игре.

Боря, он же «Борисыч», не терял времени. Пока Петя отлеживался, он разворачивал бизнес.

Его квартира в Лефортово превратилась в склад. В гостиной – ящики с «ножками Буша», в спальне – коробки джинсов и курток, на кухне – пирамида из пачек сигарет.

Покупатели приходили по ночам.

— Сколько за «Мальборо»? – тощий паренек в косухе отсчитывал купюры.

— Триста рублей пачка, – Боря лениво зевал. – Или двадцать баксов.

— Дорого.

— На рынке дороже.

Паренек скривился, но отсчитал деньги.

Особый спрос был на технику. Видеомагнитофоны, кассеты, плееры – все это Боря привозил из-за границы, через знакомых таможенников.

— «Сони» – пятьсот долларов, – он похлопал по коробке. – Новый, японский.

Покупатель, толстый мужчина в меховой шапке, даже не торговался.

— Упакуй.

Боря улыбнулся.

Его сеть была хорошо отлажена – мальчишки-курьеры, как он когда-то разносили покупателям товар по списку в больших спортивных сумках за небольшой процент и делали закладки, а «красные» всегда были рядом за процент Властелину от продаж.

Каждый месяц Боря получал деньги от Властелина на билеты и ехал заграницу с другими «челноками» из банды – Америка, Турция, Болгария, Венгрия. Они возвращались с большими сумками и сувенирами.

Петя вышел из подпольной клиники через шесть недель. Рука еще болела, но он мог двигаться.

Первым