Эльфийский посох - Наталья Метелева

Лиэн ускорил шаг и услышал впереди крик меча.

Он рванулся к падающему лорду так, как не бежал даже от лучниц Иссианы. Теперь уже все равно, увидит ли отец его лицо или то, что вместо него теперь.

— Ты кто? — успел спросить Даагон прежде, чем потерял сознание.

Отряд во главе с Тиаль наверстывал упущенное время. С ними шла Иссиана, несколько ее лучниц и кентавров, а также стражи клана Вереска. Еще несколько воинов встреченных в пути эльфийских родов провожали их до границы — Альянс тихо стягивал войска на тот случай, если гномы откажутся помочь.

А в том, что грядет новая война с Горными Кланами, уже никто не сомневался: ответа на просьбу королевы Иллюмиэль помочь в поисках медведя-оборотня так и не пришло. И при этом гномы не пропустили на свои земли не то что ни одного эльфийского отряда — даже разведчика-одиночки. Каждого, застигнутого при попытке перейти границу, безжалостно убивали — вот о чем говорили во всех лесах и рощах, через которые шел отряд Даагона, лишившийся своего командира.

Эльфы почти не отдыхали, хотя враги, кажется, оставили их в покое. После боя с нежитью в землях Вереска никаких особых неприятностей не было. Разве что большая волчья стая, а то и несколько неотступно сопровождала отряд от самого леса Иссианы.

Странное дело: днем волки держались далеко в стороне, но стоило эльфам остановиться на ночлег, и их тут же брали в кольцо. После нападений, унесших нескольких жизней, Тиаль решила идти по ночам: Луны освещали путь почти так же ясно, как днем, а дожди если и были, то стремительные и почти под утро.

Волки словно этого и добивались: нападения прекратились, но их предостерегающий вой слышался беспрестанно. Не было никаких сомнений: стаю вел оборотень.

— Ох, и надоел же мне этот вой! Вот что ему от нас надо, а, Тинира? — проворчал Сонил, пристроившись на привале рядом с лучницей. — Не мы же прирезали тогда его дружков!

— Отстань, — сонно поморщилась эльфийка. — Давно уже ясно, что среди нас — слуга Мортис. Вот он-то и держит на сворке этого оборотня. Да, будь другом: когда он все же спустит его на нас, не забудь спросить, за что…

О предателе говорили все: портал в лесу Вереска был открыт поразительно точно, да и нежить воспользовалась беспомощностью отряда после предательства Иссианы слишком уж быстро. Причем произошло все это поблизости от ее леса, в котором как раз и был проведен волчий ритуал.

Тинира неприязненно покосилась на дриаду, о чем-то тихо говорившую с Тиаль:

— Еще эта никак не оставит нас в покое! Может, в тот раз она подмешала нам в питье что-то еще, кроме сонного зелья, раз Тиаль позволила ей идти с нами? Слыханное ли дело — простить такое! Зачем Иссиана вообще нам навязалась?

— Как это зачем? — Сонил округлил глаза. — Следить. Не заметила разве, что нежить крутилась именно вокруг ее леса?

— Мне тоже кажется, что дриада давно уже молится не Галлеану, а Мортис, — шепнула лучница, заметив, что к разговору прислушивается юнит Кимерт.

— Вот и сын у нее какой-то странный, — поддакнул Сонил.

— Эй! — нахмурилась лучница. — А вот Лиэна не тронь, понял? Он, между прочем, тебе жизнь спас.

Вор ухмыльнулся:

— А я и забыл… Но ты видела где-нибудь такую странную магию, как у этого парня? Какая-то она… ненормальная!

— Я слышала, его наставником был человек, а все человеческое вредно эльфам. Мне вот куда больше Энрах не нравится, — процедила Тинира. — Скрытный он. И потом страж — а заклинаниями не пользуется. Руны бережет, что ли? Ох, чует мое сердце: стоит нам найти Посох Духа, этот тип перебьет нас всех, чтобы одному остаться в наследниках лорда…

Сонил и Тинира не знали, что в этот момент магессы также пытались вычислить предателя.

— Итак, остаются трое — Кимерт, Сонил и страж Диноэль, — подвела итог Тиаль, как и лорд, прежде исключившая из числа подозреваемых Тиниру, Эосту и Энраха.

— А если вспомнить, кто из них претендует на наследство Даагона, то это точно Сонил, — уточнила дриада. — Остальные двое в отряде оказались случайно, особенно Кимерт. Если бы не его оплошность, то он до сих пор был бы стражем в столице.

Теург возразила:

— Оплошность ли? Ты забыла, что только он из всего отряда находился в зале совета, когда был разрушен Посох Духа? — Она поднялась, услышав совсем близко волчий вой. Однако нападения не последовало, и лагерь вновь погрузился в полудрему, хотя спать днем было и непривычно.

— Очень не нравится мне все это, — покачала головой Тиаль. — Словно затишье перед ураганом — уже неделя без происшествий, если не считать волков.

— Они ведут себя так, словно охраняют оборотня, — задумчиво произнесла Иссиана. — А это значит, он в нашем отряде.

— Почему же тогда твоя магия не смогла его выявить, дриада? Ты же испытывала каждого жезлом. Или снова будешь говорить, что тень Древа растет, а эльфийская магия слабеет? — прищурилась было Тиаль, но вспомнила, что то же самое говорили в каждом лесу.

Иссиана молча подняла листок, упавший с клена, под которым они расположились. Его алые, как волосы Тиаль, кончики были совершенно сухими. Дриады искали гниль в древах, а тем временем рощи стали засыхать — что-то высасывало их соки, и под ногами все чаще слышался шорох сухих листьев и хруст сломанных ветром веток. Дриада, глядя на лист, вытерла слезу, и Тиаль мгновенно оставила закравшиеся было подозрения. Но этой влагой не излечишь Леса…

— Если мы не доберемся до Посоха Духа, наш конец близок, — вздохнула теург. — Только вот боюсь, что нежить не даст. Как же раскрыть оборотня среди нас, если он не выдал себя даже в битве в лесу Вереска? В отряде начинается взаимное недоверие, а нет ничего хуже, когда не можешь доверять товарищу в бою и ждешь удара в спину.

Иссиана приняла последнюю фразу на свой счет.

— Как только лорд вернется, я покину вас, Тиаль, — холодно произнесла она. — Мне нельзя долго без моего дерева.

— Даагона нет слишком долго! — не выдержала теург. — Неужели даже Хоэрин не смог поставить его на ноги? Он же сказал: раны не смертельные.

— Пока еще нет. Но они могут стать смертельными, — тихо сказала дриада. — Могут, если лорд не переборет магию проклятого меча. Боюсь, он не доживет до того дня, когда эльфы найдут Посох Духа. Тогда Альянсу придется сжечь древо Эрсетеа, потому что оно потянется к его сыну, блуждающему корню. А если они его сожгут, твоего мальчика уже ничто не сможет защитить от Древа Смерти. Он перевоплотится.

Тиаль, оперев локти в колени, опустила лоб в сцепленные ладони. Теург клана Гаэтер не может позволить себе плакать. И не может позволить себе ненавидеть.