Финишная кривая - Альберт Байкалов

– Лавр! – Антон заволновался.

– Слышу их, – догадавшись, чего хочет командир, успокоил прапорщик. – На своем говорят.

Лаврененко уже достаточно свободно понимал чеченскую речь и стал бойко переводить.

– Мехди спросил: «Сильно замерзли?» – они ответили, что не очень. Потом поинтересовался, видел ли их кто. Ответ отрицательный. – Лавр выдержал паузу. – Описывают подходы к тоннелю и сектора наблюдения с вышек. Говорят, что за шесть часов прошел двадцать один состав. Из них семь пассажирских, остальные с лесом или цистерны.

– Ну, – поторопил Антон, занервничав, когда Лавр выдержал чересчур длинную паузу.

– Сейчас, – послышалось в наушнике.

Антон, затаив дыхание, слушал пробивающееся через потрескивание и помехи дыхание прапорщика.

– Мехди спросил, сколько, по их мнению, надо еще людей, – наконец заговорил Лаврененко, – чтобы прорваться к тоннелю. Они отвечают: не меньше двадцати. Он говорит, что такому количеству потом будет трудно раствориться в тайге. Они говорят, что половина погибнет.

– Так, – протянул Антон и многозначительно посмотрел на Тумана, лежавшего рядом. – Значит, здесь не все!

Свет на все это пролил монолог Мехди, который вскоре продублировал Лавр: «Придется продержаться здесь не меньше месяца, пока наши братья будут готовы присоединиться к нам. Надо набраться терпения. Необходимо продовольствие, керосин и как можно больше дров. К тому же сегодня нас стало меньше, на Тамару напал и растерзал медведь». Кто-то спросил: «Когда придут остальные?» Мехди ответил: «Они не все осядут здесь. Есть план устроить на этой дороге джихад от Москвы до самого Владивостока».

Лаврененко замолчал.

– Вот это номер! – чертыхнулся Дрон.

– Кто-то идет! – неожиданно перебил его Банкет.

– Свои, – ответил эфир голосом Шаха.

Сидя в небольшой комнате лондонского офиса Беспалова, Даня со скучающим видом наблюдал за игрой в карты двух сотрудников службы безопасности, взятых на работу вместо погибших от рук Снегиря парней. Еще двое, устроившись на небольшом кожаном диванчике, смотрели телевизор. В расположенном за стеной кабинете собрались на встречу с Беспаловым Аслан Тарамов и Дэниэль Нусон.

Они приехали с разрывом в полчаса. Миновав автоматические ворота, закрывающие въезд во внутренний двор, машины подъезжали к запасному выходу почти вплотную.

Беспалов перестал пользоваться центральным входом. Каждый квадратный сантиметр двора был под контролем средств наблюдения и сигнализации. На крышах за час до приезда босса появлялись охранники, которые покидали их только после того, как Беспалов уедет домой. После визита в Эстонию он окончательно превратился в параноика. Один из телохранителей был уволен только за то, что, как показалось Рогу, в его взгляде после происшедшего появилась тень страха. Он стал подозревать, что этот парень и есть информатор Снегиря. Однако проверка на детекторе лжи дала отрицательный ответ. Тем не менее он лишился места.

– Внимание! – раздался во вставленном в ушную раковину миниатюрном телефоне голос Рога. – Собираются выходить. Приготовиться встретить.

– Так, – Даня хлопнул себя по коленям, – парни, работаем. Сейчас в коридор. Всех офисных служащих разогнать по рабочим местам. Осмотреть урны.

Бросив карты на столик, они быстро, но без суеты вышли из комнаты.

Даня взял кейс со специальным оборудованием и направился следом. В его обязанности входило сразу после того, как все покинут кабинет Беспалова, проверить его на предмет прослушки и других фокусов. Теперь к сканеру и другим считывающим устройствам прибавились портативный дозиметр и прибор, при помощи которого делался забор воздуха на наличие паров ядов.

Беспалов перестал доверять даже самому себе. Он считал, что западные спецслужбы не оставят его в живых, как только поймут, что основная цель достигнута и события в России необратимо развиваются в нужном русле. Он приказал не спускать глаз с Дэниэля Нусона. Опасался, что именно этот американец оставит какую-нибудь пакость у него в кабинете.

Оказавшись в апартаментах хозяина, Даня поставил на длинный, сделанный в середине восемнадцатого века из красного дерева стол свой кейс, натянул резиновые перчатки и приступил к работе.

Первым делом он проверил место, где сидел Нусон. Ничего. Он стал метр за метром обследовать кабинет ручным сканером, старательно обходя стоящий в углу фикус. Туда еще месяц назад он спрятал своего «жука».

Спустя полчаса он вышел из кабинета, плотно закрыл за собой высокие двустворчатые двери и опечатал их клейкой лентой с голограммой, которую ежедневно получал у Рога.

– Закончил? – раздался за спиной голос шефа.

– Да, – развернувшись к нему лицом, кивнул Даня. – Все чисто.

– Я так и думал, – задумчиво теребя подбородок, облегченно вздохнул Рог. – Свободен.

Отъехав от офиса, Даня свернул на немноголюдную улицу, оставил машину на автостоянке и отправился в парк.

Некоторое время он бесцельно прогуливался, изредка провожая взглядом престарелые пары. Рабочий день был в разгаре, было безлюдно.

Он вышел на параллельную улицу, выходившую к Темзе, и встал у парапета. Слежки не было. Вынув из кармана цифровой диктофон размером меньше сигары, надавил на клавишу «Play».

Из динамика донеслись голоса Беспалова, Тарамова и Нусона. Говорили о покушении на хозяина апартаментов. Беспалов уверенно заявлял, что это дело рук русских спецслужб. Нусон сказал, что в Америке этот вопиющий случай вызвал огромный резонанс. Неожиданно в разговор вступил Тарамов. Чем больше он говорил, тем мрачнее становился Даня.

– Наши люди в Сибири уже готовы встретить диверсионные группы, – сообщил чеченец. – Они оборудовали укрытие и произвели разведку стратегически важного объекта. Силами, которые сейчас там находятся, осуществить акцию крайне тяжело.

– Ты предлагаешь нам поехать и помочь им? – послышался насмешливый голос Беспалова.

– Нет. Мне пришлось увеличить количество моджахедов, которые занимаются в лагере, вдвое. Надо хотя бы три недели, чтобы закончить обучение. Я не хочу потерять их до того, как они сойдут с поезда в Иркутске или Хабаровске. Приходится учить быть терпеливыми. Некоторые плохо знают русский.

– Короче, ты хочешь сказать, что собираешься перенести новогодний подарок? – спросил Беспалов.

– Я этого не говорил. Просто из-за изменений в планах нам пришлось затратить много средств. Нужны деньги. Особенно тем, кто будет работать в городах. Много денег. Группы должны иметь несколько машин, квартиры. Придется подкупать чиновников, выкупать тех, кого может задержать милиция. Нужно еще дополнительно девятнадцать паспортов.

– Тарамчик, – едва сдерживая раздражение, перебил его Беспалов. – Ты меня доить приехал? У тебя куча людей качает из России миллионы.

– Э-э, – протянул чеченец. – Они давно процент платят.

– Подними, – не унимался Беспалов.

– Извините, – с едва заметным акцентом заговорил Нусон. – Господин Тарамов прав. Сейчас нельзя делать ставка выше. Это заметят в ФСБ. Я могу точно сказать, такие вещи в моя страна не проходят незамеченными. Они могут прийти к вывод о готовящейся теракт.

– Я, конечно, извиняюсь, – сказал Беспалов, – но попрошу это слово не произносить в стенах моего кабинета. И вообще исключите его из своего лексикона. Мы не террористы.

– Правильно, Леонид! – воскликнул Тарамов.

– Меня волнует, не обнаружит ли спецназ лагерь до того, как его покинет последний человек? – спросил Беспалов. – Ведь подобное уже было.

– Э-э, не волнуйся, – уверенным голосом ответил чеченец. – Это далеко. Там почти нет русских и предателей нашего народа. Зато природа, как в Сибирь, и климат холодный даже летом.

– Разве в Чечне бывают такие места? – удивился Беспалов. – Ее за несколько часов можно объехать вдоль и поперек.

– Река Асса знаешь? – оживился чеченец. – Там селение есть, Верхний Алхун. В нем дождь идет, а десять километров в гора идешь, там снег по колено…

Даня огляделся. Пока он слушал запись, до минимума убрав громкость, небо снова затянула мгла. Характерная для Британии резкая смена погоды чем-то напоминала поведение капризного ребенка. Не прошло и пяти минут, а от солнечного дня не осталось и следа. После услышанного на душе заскребли кошки, а под ложечкой неприятно заныло. Он наконец-то осознал масштабность деятельности Беспалова. Неожиданно ему стало стыдно, что он охраняет человека, вся энергия которого направлена против собственной страны.

Убрав диктофон, он направился обратно, к машине, на ходу размышляя, как распорядиться ценной информацией, оказавшейся у него в руках. То, что он передаст ее в силовые структуры России, Даня не сомневался, однако, как именно, пока не знал.

Глава 9

Оставив для наблюдения за блиндажом Банкета и Меньшикова, Антон отвел группу к скале, где было решено провести ночь. Еще раз связался с Родимовым и доложил о намерениях бандитов.