Четвертый эшелон - Эдуард Хруцкий

- А чего искать, мы его считай что нашли. Не хотите нам помочь, не надо. Кстати, в налете на селекционную станцию участвовало шесть человек. Мы их привезли сюда, сейчас вам покажем, и бричку их привезли. Пойдемте.

Задержанный встал. Потом сел снова.

- Ну что же вы? Пошли, - Данилов расстегнул кобуру.

- Ладно. Скажу. Только запишите, я связник. На мне крови нет.

- Запишем. Веди протокол, Токмаков.

ВЫДЕРЖКА ИЗ ПРОТОКОЛА

ДОПРОСА ГР-НА СЕМЕНЦА С.И.

"Вопрос. По документам вы Тутык Андрей Гаврилович. Назовите ваше настоящее имя.

Ответ. Семенец Стефан Иванович.

Вопрос. Год рождения?

Ответ. 1890-й.

Вопрос. Место рождения?

Ответ. Город Ковно.

Вопрос. Знаете ли вы Болеслава Крука?

Ответ. Да, знаю.

Вопрос. При каких обстоятельствах вы с ним познакомились?

Ответ. Мы познакомились в тридцатом году в Пинске. У меня была лавка, комиссионная торговля. Крук продавал мне золото и драгоценности.

Вопрос. Ворованные?

Ответ. Мое дело коммерция. Кроме того, Пинск в те годы находился на территории Польши, так что эти операции неподсудны советским властям.

Вопрос. Чем вы занимались во время оккупации?

Ответ. Коммерцией. Держал в Барановичах комиссионный магазин.

Вопрос. Встречались ли вы с Круком?

Ответ. Да. Он привозил ко мне вещи для продажи.

Вопрос. Конкретнее. Какие вещи?

Ответ. Золото, серебряные вещи, камни, отрезы сукна.

Вопрос. Знали вы, откуда он их берет?

Ответ. Меня это не интересовало. Мое дело коммерция.

Вопрос. Расскажите подробно, как вы попали в бандгруппу Крука?

Ответ. Когда ваши войска подошли к Барановичам, я взял ценности и бежал. Но с немцами уйти не смог. Тогда я решил пробираться один в Польшу. Крука я встретил под Пинском. Он предложил мне легализоваться в этой области как почтальону. А потом вместе с ним уйти в Польшу.

Вопрос. Когда потом?

Ответ. Крук говорил - весной этого года, когда будет собрано достаточное количество денег и ценностей.

Вопрос. Кто помог вам легализоваться?

Ответ. Один человек, его сейчас здесь нет.

Вопрос. Кто конкретно? Вы обещали говорить правду.

Ответ. Вуйцик Станислав. Он работает в райфо.

Вопрос. Он связан с бандой?

Ответ. Да.

Вопрос. Где он сейчас?

Ответ. В области. Приедет послезавтра.

Вопрос. Какие функции выполняет Станислав Вуйцик в банде Крука?

Ответ. Вопроса не понимаю.

Вопрос. Что он делает в банде?

Ответ. Собирает сведения о партийных, советских работниках, служащих НКВД. Выясняет, куда отправляются деньги, ценности, мануфактура.

Вопрос. Короче, он наводчик?

Ответ. Вроде того.

Вопрос. Где хранит Крук ценности?

Ответ. Точно не знаю. Где-то около райцентра.

Вопрос. Почему вы так считаете?

Ответ. Однажды Вуйцик ездил куда-то прятать деньги. Он взял у меня велосипед. Отсутствовал примерно час с небольшим.

Вопрос. Вы были связником. Расскажите о том, как вы поддерживали связь с бандой.

Ответ. У нас был почтовый ящик. Знаете подбитый танк в роще у развилки дороги? Так вот, под правой гусеницей нужно поднять разбитый трак, там в углублении лежит гильза от крупнокалиберного пулемета. В нее мы и кладем "крипс".

Вопрос. Что кладете?

Ответ. Если по-русски - сообщение".

Теперь он знал о банде много. Почти все знал. Резидент. Количество. Вооружение. Канал связи. Можно было готовить войсковую операцию, то есть брать связника и резидента. Кто-нибудь из них наверняка на допросе покажет место бандитских схронов. Потом окружить их и предложить сдаться. А если не сдадутся... Не сдадутся? Тогда... Он вспомнил свой спор с Серебровским, ехавшим на хутор брать Стефанчука.

- Некогда мне думать, - зло крикнул Сергей, - комбинации хороши, когда время есть! У нас нет времени! Понял?

Серебровский кричал, сам распаляя себя криком. Он не хотел ждать. Не хотел с наступлением ночи оцепить хутор и постараться взять бандитов живьем. Он пошел в лоб.

- Ты меня прости, Ваня, - надсадно дыша, сказал Сергей, когда Данилов пришел к нему в госпиталь, - наломал я дров.

Он повернулся на бок и застонал. Совсем тихо. Но Данилов-то знал, чего это стоит Серебровскому.

- Лежи, лежи. Поправляйся, - он положил на тумбочку печенье и шоколад, которые с невероятным трудом раздобыл у хозяйственников. И, уйдя, он долго не мог забыть глаза Сергея, подернутые пеленой боли.

Банда у Крука небольшая, но вооружена прекрасно. Просто так они не сдадутся. Бой будет серьезным. И неизвестно, сколько придется положить людей. Господи, почему же такая несправедливость? Ведь многие из тех, кого он должен вести против банды, были партизанами, воевали в пехоте. Ведь не для того они гибли и воскресали вновь, чтобы в самом конце войны, когда наши войска дерутся за Берлин, умереть здесь, на освобожденной территории. "Четвертый эшелон" - горячий тыл войны. Вспомнят ли когда-нибудь о тех, кто дрался в этом тылу? О тех, кто погиб, защищая семьи ушедших на фронт солдат?..

- Иван Александрович, вы где? - заглянул в дверь Сережа Белов.

- Здесь, Сережа.

- Вы что же в темноте сидите? Пойдемте чай пить.

- Я потом, ты иди.

- А когда потом?

- Скоро, дружище, скоро.

Сергей ушел, затворив дверь. Данилов нащупал папиросы на столе, взял одну и положил обратно. Сердце билось надсадно и неровно. Ощущение это было непонятным и странным. Ему казалось, что он взлетает и падает на огромных качелях. Данилов достал лекарство, сунул в рот таблетку и замер, прислушиваясь.

- Где полковник? - раздался в коридоре голос начальника райотдела.

- Не знаю, - ответил кто-то.

- Найти! Что вам полковник - иголка?

Данилов встал и вышел в коридор.

- Я здесь, капитан.

- Товарищ полковник, звонили из области. Ребята взяли Вуйцика под наблюдение.

- Отлично.

- Ваш младший лейтенант...

- Костров?

- Да, Костров. Он и четверо крепких ребят скрытно наблюдают за "почтовым ящиком".

- Добро.

- Что же дальше, товарищ полковник?

- Дальше... Дальше... Это, кстати, что такое?

- Велосипед почтальона.

- Почему он здесь?

- Хочу передать участковому. Вы же сами знаете, весь мой транспорт шесть лошадей да старая полуторка.

Они вышли на крыльцо. В темноте вспыхивали и гасли огоньки папирос. Привыкшие к темноте глаза различали сидящих на лавочке милиционеров.

- ...Так вот, - продолжал рассказ чей-то хрипловатый басок, - он и мне говорит: на нейтралке убитый старшина лежит. А я ему: ну и что? А он валенки у него хорошие. Ну и что, говорю? Кто же из-за этого жизнью рисковать будет? А он вздыхает.

Рассказчик замолчал.

- Дальше-то что? - спросил кто-то.

- Чего?

- Полез он за валенками-то?

- А то как же, я же говорил, что он дюже жадный был.

- Не побоялся? - спросил тот же голос.

- Нет, рискнул. Жадность, брат, страшная вещь.

Данилов резко повернулся и вошел в коридор райотдела.

- Токмаков! - крикнул он. - Где Токмаков?!

Капитана нашли минут через пять. Токмаков, застегивая на ходу гимнастерку, подошел к Данилову.

- Извините, товарищ полковник, уснул.

- Токмаков, - Данилов внимательно посмотрел на него, - кто видел, как ты брал "почтальона"?

- Вроде никто.

- Вроде или точно?

- По-моему, точно. Да я его и не брал вовсе, просто прошли в милицию. Культурно так прошли, словно гуляли.

- Ну ладно. Трус в карты не играет.

- А что такое?

- Видишь велосипед?

- Вижу.

- Бери машину и сделай так, чтобы даже ребенку было ясно, что владельца велосипеда сбили. Понял?

- Пока нет, - честно признался Токмаков.

- Надо, чтобы завтра весь райцентр знал, что некий шофер из воинской части пьяным проезжал по городу и сбил почтальона. Раненого в тяжелом состоянии сначала отправили в больницу, оттуда в область. Теперь понял?

- Понял.

- Борис Станиславович, - повернулся Данилов к начальнику райотдела, я уезжаю в область, завтра вернусь. У меня к вам просьба: вы не в курсе, есть ли в городе надежный электрик?

- Найдем. А в чем дело?

- Пусть наладит освещение на площади. Возможно, нам придется устроить маленькую иллюминацию.

- Это как понимать? - с недоумением спросил начальник. - Как приказ?

- Именно так.

- Слушаюсь.

- Значит, вы все поняли? Вот и прекрасно. Я поехал. Позовите Белова и Самохина.

Шоферу он сказал только одно слово: "Гони". Тот усмехнулся, и "виллис" помчался по дороге, как по полосе препятствий. Они не сбавляли скорость даже на шоссе. Данилов просто приказал сорвать маскировочные колпаки. Он сидел, глядя в темноту, зажав зубами давно погасшую папиросу, молчал и думал о Круке, пытаясь поставить себя на его место. Весь многолетний опыт работы подсказывал Данилову, что он не может ошибиться.

В город они въехали на рассвете.

ДАНИЛОВ И НАЧАЛЬНИК

ОБЛАСТНОГО УПРАВЛЕНИЯ

- Так, - сказал начальник и с уважением посмотрел на Данилова, - хитро придумал. А ведь он клюнет, я тебе точно говорю, клюнет.