Лабиринт силы - Павел Сэкке

— Дурак ты, Хаш. Я хотел сказать "послушай что мы нашли", понятно тебе?

— Мы? — Йору чуть иронично изогнул бровь. — Я кое-что действительно нашёл.

— Ну, хорошо, я хотел сказать "послушай что Йору нашёл". Теперь все довольны?

Возражений не последовала и Йору начал делиться информацией.

Магистр Кеншин стоял, привалившись к одному из стеллажей, и наблюдал за тем, как стражи заканчивают выносить нужную документацию из архива. По интересующим его темам здесь могли обнаружиться крупицы информации — но, чтобы найти жемчужину, нужно перелопатить не одну навозную кучу.

Поиски неуловимого шпиона ничего не дали. Окрестности вольного города Дзэнсин — чисты и пустынны. Никого. Даже подозрительных бродяг нет, что довольно странно, если учесть праздник, закончившийся совсем недавно.

Запеленгованные точки ложные. Все десять. Кто-то нагло водил отряд контрразведки Внутреннего Круга Магистров за нос. Ронин начал потихоньку звереть. Когда чародей раздумывал над сложившейся ситуацией, по холодному прищуру глаз становилось понятно — шпиона или шпионов не ждёт совершенно ничего хорошего.

Канран сейчас находился на куполе магистрата — самой высокой точке вольного города и развернул мощнейший поисковый дзинтай. Эта комбинация реагировала на малейшие всплески Ци и чужеродных энергий. Сам Кеншин сомневался в эффективности данного метода, но они должны использовать любую возможность.

Магистр не просто чувствовал, он знал, знал, что в Дзэнсине происходят странные вещи. Внутренний круг напал на след совершенно случайно. Где-то с месяц назад, после выпускной церемонии в Школе Сёгакко, куда-то вовне начали уходить пакеты информации. Их передавали посредством стандартного прибора — транслятора Ци, обеспечивавшего надёжную связь на расстояния до двух сотен километров в любую сторону. Что передавали — оставалось загадкой.

У вольного города и Акиномори хватало врагов. Конечно, открытой конфронтации ни с кем не было, но охотников напакостить конкурентам, либо получить информацию по существующим секретным наработкам всегда находилось немало. За время, прошедшее с момента начала передач контрразведка успела проверить почти всех чародеев, имевших доступ к мало-мальски важным темам. Но результат оказался нулевым. Все, занятые на важных направлениях имели свои огрехи, но… Никто из бакалавров и магистров, работавших на Внутренний Круг и его разработки, не был шпионом. А если и был — то хитрым, осторожным, обладавшим волчьим чутьём и лисьей хитростью.

Ронин решил проверить перемещения всех чародеев, рангом выше адепта, за последние несколько лет. Зацепка должна отыскаться. Обязана. Идеальных планов, равно как и идеальных исполнителей не существует.

— Магистр, — один из стражей-бакалавров склонился в почтительном поклоне, застыв перед мрачной фигурой.

— Вы закончили изъятие документов?

— Так точно, магистр. Все архивные данные по интересующим вас персоналиям перемещены в магистрат.

Кеншин заметил странные эмоции на лице бакалавра. Молодой, чуть за двадцать лет, парень словно не мог решиться сообщить какую-то информацию. Так бывает, когда нет уверенности — кажется, мелочь, но странная, безобидная, беспокоить начальство из-за которой может быть смешно. Но ёкаи скрываются в мелочах.

— Вы что-то хотите сказать, бакалавр?

— Эээ…

— Не тяните. Лучше перестраховаться, чем упустить что-то важное.

— Магистр, в хранилище на третьем подземном этаже обнаружены слабые следы Ци. Чуть выше естественного фона.

— Насколько выше?

— На сотые доли стандартной единицы. Но…

Кеншин вскинул бровь.

— Вы уже начали докладывать. Говорите всё, что посчитаете нужным.

— У меня нет оснований. Но, кажется, что в хранилище, незадолго до нашего прихода активировали дзинтай пути "касо". Очень слабый, если судить по следам. Я не уверен, однако что-то заставляет считать именно так.

— Если бы вы припомнили историю войн, бакалавр, то знали бы, насколько порой бывает важно доверять своей интуиции. Группу магистров-аналитиков — в архив. Помещение опечатать, установить стазисное поле Ши, для сохранения следов. Живее.

В голове у Ронина брякнул невидимый колокольчик. Тихо-тихо, почти не слышно. Зацепка. Магистр почти уверен, что это зацепка. Наконец-то.

Где- то.

Темнота в этот раз дышала небывалым спокойствием. Бархатным, шуршащим. Что за ним скрывалось — загадка, ответ на которую знала только темнота. Но с чего бы ей делиться ответом?

— Материал… почти соответствует твоим докладам.

Темнота немного насмешливо промолчала в ответ.

— Твои действия начали давать плоды, теперь есть уверенность.

Насмешка темноты стала буквально осязаемой, живой.

— Но у нас начинают появляться трудности.

— Какие?

— Ищейки. Они подбираются ближе. Следят. Чуют.

— Возможно их стоит нейтрализовать?

— Нельзя. Сейчас — нельзя. Они словно знают об этом.

— Какой план действий?

— Продолжай работать по своим методам. Но… если результатов не будет в течение этой недели — придётся форсировать события. Либо уничтожить материал и следы.

— Уничтожение — единственный выход? — тон темноты немного дрогнул.

— Материал показал высокое сопротивление внушениям. Материал имеет высокий уровень противодействия стандартным дисциплинам.

— Принято. Темнота успокоилась, когда те, что были в ней ушли. Темнота не умеет выражать эмоции. Она всегда ждёт их, приходящих в неё. Именно благодаря таким как они темнота приобретает воплощения.

Глава 11

Праздник, которого не увидел Хаш, был впечатляющим. Об этом ясно говорили груды мусора, объедков, пустых бутылок, обрывков фонариков и бумажных гирлянд, которые не успели убрать до понедельника. Ранее утро, пустынные улицы Дзэнсина. Добротные каменные дома в центре, традиционные деревянные в окраинных кварталах. Булыжники мостовых, пыль улиц попроще. Ветер, шуршащий мусором. Солнце встало совсем недавно, озаряя улицы тёплыми лучами. В городе мало кто вёл натуральное хозяйство — все крестьяне проживали в агломерации, раскинувшейся за стенами. Ремесленники и торговцы, честно отпахавшие неделю до праздника и всё само торжество — отсыпались. Оно и понятно. Гости Дзэнсина уехали, большая часть всех товаров распродана, можно и полениться. Это у крестьян рабочий день начинается с рассветом, а лавку или мастерскую открывать в такую рань без толку.

Появлялись первые команды уборщиков. Обычно — два-три простых жителя и адепт, как главное ответственное лицо. Разнорабочие сгребали мусор, чародей утилизировал его прямо на улице, простенькими огненными дзинтаями, специально построенными так, чтобы цель вспыхивала мгновенно и исчезала без остатка.