Охота за золотом Путина - Владимир Большаков

«Наоборот. Теффт будет покруче Макфола. Русские с ним еще нахлебаются. Я не думаю, что все это случайно. Судя по тем инструкциям, что мы получаем из Штатов, с Путиным мы кашу не сварим. Макфол ставил на Медведева и говорил, что российская демократия имеет шанс на возрождение только в случае ухода Путина после второго срока. А он не ушел. И не уйдет, как бы этого не хотели у нас в Белом доме. Русские упрямый народ. Они будут как угодно ругать своего правителя на всех углах, но если на Западе его начнут хаять, они сплотятся вокруг своего царя».

«Вы давно в России?»

«Третий год».

«И как вам здесь»?

«По работе нет никаких проблем. Но что касается жизни в России, то я понимаю тех русских, которые отсюда хотят уехать к нам или куда-то в Европу, Азию. Здесь как в сауне. Сначала хорошо, а потом задыхаешься, если не выйдешь вовремя отдышаться».

Ближе к Красной Пресне Стоун специально свернул на набережную, чтобы проехать мимо Белого дома. И, словно продолжая свое сравнение России с сауной, сказал: «Здесь раньше размещался русский парламент, теперь Дом правительства, их Белый дом. В 1993 году, когда у президента Ельцина возник с этим парламентом конфликт, он прислал сюда танки и расстрелял своих народных избранников, как бродячих собак. И ему ничего за это не было. Я представляю, что было бы у нас в Штатах, если бы какой-либо президент посмел расстрелять Конгресс. А Ельцин после этого правил еще шесть лет, пока не назначил в свои сменщики Путина. Потом он уже сам себя назначал. И тот, и другой утверждали, что у них в России демократия. Жаль, что и у нас так какое-то время считали».

«А что, по-вашему, за система в России?» – спросил Сандер.

«Феодальная клептократия, – ответил Стоун, аккуратно выворачивая направо в Большой Девятинский переулок. – Вот это наше посольство». Охранники открыли ворота, и один из них сказал Стоуну: «Посол просил вас зайти к нему сейчас вместе с вашим гостем».

Когда они пришли к Макфолу, у него уже сидели Джейсон Кэссид, представитель Службы иммиграционных и таможенных расследований ДВБ при посольстве США, и Скотт Сэл из Секретной службы. Посол подробно расспрашивал Сандера о его командировке. Сандер отвечал, не особо вдаваясь в детали. Когда его спросили, есть ли все же основания говорить о связях Путина с криминалом, он, подумав немного, ответил: «Есть все основания говорить о его тесных контактах с криминалом, в том числе на почве совместного бизнеса. Прямых доказательств того, что он отмывал свои грязные деньги с помощью русской мафии, не так много, но ряд эпизодов это подтверждающих все же есть. Путин профессиональный разведчик, поэтому умеет грамотно прятать концы в воду. Во всех сделках между ним и преступным миром всегда присутствовал какой-то посредник. При случае все свалят именно на него. К тому же ряд документов, компрометирующих Путина, либо выкупили, либо уничтожили. Будем, однако, искать, что осталось. Я оставлю господину Кэссиду кое-какие данные, которые мне кажутся перспективными для дальнейшего расследования в России. В порядке взаимности я попрошу своих коллег по ДВБ и CC предоставить мне данные о тех американцах, которые здесь в России укрываются от налогов, несмотря на все наши законы и нормативы FATCA. Вот их имена и координаты».

«Вы получите все, что необходимо, – ответил Кэссид. – Я бы посоветовал вам также посетить Росфинмониторинг. У нас с ними соглашение о сотрудничестве через «Эгмонт» и ФАТФ. Уверен, что им тоже будет интересно с вами пообщаться. И мы с мистером Стоуном с удовольствием побываем там вместе с вами».

«Спасибо. Прекрасная идея», – сказал Сандер, прощаясь с послом.

Уже в коридоре Сэл отвел его в сторону и сказал: «Мы получили указание дать вам охрану в Москве. Так как вы останавливаетесь у нас в посольстве, я познакомлю вас с нашими ребятами завтра с утра. Советую по городу одному не ходить. Мало ли что…»

«Вы чего-то опасаетесь?»

«Думаю, что ФСБ знает, чем вы интересуетесь. Не исключаю, что ваши собеседники в Санкт-Петербурге оказались разговорчивыми. Нам сообщили из консульства, что вчера Иванова и Балашова арестовали. Иванова выпустили сегодня с утра, а с Балашовым работают. По нашим сведениям ему подбросили наркотики, так что его смогут запугать, и он расскажет, о чем вы говорили».

«Спасибо, что предупредили, – сказал Сандер. – Учту».

За «блестящими игрушками»

Глава отдела финансовых расследований Департамента внутренней безопасности США Джон Тобон был известен, как любитель афоризмов и эффектных речевых оборотов. Часто его перлы сотрудники ДВБ использовали для обозначения своих расследований. Так на свет появилось название операции «Блестящие игрушки». Этот термин появился после того, как Тобон украсил рождественский корпоратив своего отдела в гостинице The Sitai в Майами целым словесным фейерверком. «Эти жучки-паучки, убегающие от налогов, плетут свои паутины в разных темных уголках земного шара и думают, что там они будут жить, как у Христа за пазухой и прятать от наших поисковиков свои грязные денежки, – сказал Тобон. – Не выйдет, господа жучки-паучки-жулики-мошенники! Мощные прожектора наших расследований сметут ваши паутины! И ваши дорогие блестящие игрушки – яхты, виллы-шмиллы и бунгало – мы вытащим из тени на свет божий!». И далее он продолжал в том же духе под аплодисменты всего отдела. Чокнувшись с каждым сотрудником бокалом шампанского, Тобон удалился с Бриггсом и еще двумя своими заместителями в отдельный кабинет, который, как всегда, обслуживала Аша.

Джон Тобон уже без всяких шуточек спросил Бриггса: «Ну как идет ваша операция “Grass Roots Search”? Как наш новый коллега Сандер Липски?».

«Он – молодец, – ответил Бриггс. – У нас уже появилась надежда, что мы все-таки докопаемся до счетов господина Путина».

«Надежда умирает последней, – оборвал его Тобон. – Что-то конкретное есть?»

«Есть, конечно. Я вам докладывал. Вполне достаточно, чтобы арестовать уже то, что мы нашли в Цюрихе».

«Это уже кое-что. Нам этот рычажок для влияния на политику России, я думаю, очень скоро понадобится. Следите за событиями на Украине, там у нас очень большие ставки. И мы не должны проиграть. У нас сейчас на руках все козыри. Российские олигархи и высшие чиновники из окружения Путина сколотили капиталы в России, а плодами своего богатства наслаждаются на Западе. Это их больное место, их ахиллесова пята. Если на это надавить, будет так или иначе больно. А если точно попасть, то может быть даже и смертельно для всего путинского режима».

Тобон прошелся по кабинету, взял с подноса, который принесла Аша, виски с льдом и сказал, провожая ее взглядом: «Поисками золотых запасов президента Путина мы, конечно, не ограничимся. Наш департамент приступил к поискам самолетов, яхт, особняков и другого имущества, которым на территории США владеют высокопоставленные русские чиновники и олигархи из его ближайшего окружения, внесенные в наш черный список. Да, мы разыскиваем не только банковские счета и инвестиции этих лиц, но и их “блестящие игрушки”, истинные собственники которых скрываются за многослойными завесами из “фирм-прокладок”. Это дело мы расследуем наряду с другими ведомствами федерального правительства США. Но основную роль в этом играют сотрудники Группы расследований иностранной коррупции нашего департамента, в том числе специалисты по судебной бухгалтерии и аналитики разведки. Сложность в том, что мы пытаемся найти имущество, которое кто-то намеренно пытается спрятать. Чтобы разыскать всю собственность Путина и его друзей, потребуется много времени. Речь едет даже не о месяцах, а о годах. Эти дела займут много лет, потому что эти русские намеренно пытаются скрыть свои активы. Вот почему мы такое значение придаем операции “Grass Roots Search”».

Тобон снова прошелся по кабинету, взял еще один бокал с виски и продолжал: «Конечно, мы дразним русского медведя, но риск в данной ситуации оправдан, тем более что медведь этот нами обложен со всех сторон. В ближайшее время ожидаются события на Украине и на Ближнем Востоке, которые заставят русских показать их истинное лицо. Тогда мы предъявим им ультиматум – либо вы не мешаете нам наводить порядок на этой планете, либо вам придется слишком дорого заплатить за ваше непослушание. Если они отвечают “Нет!”, все активы, связанные с россиянами из нашего черного списка, а он у вас есть, Бриггс, будут заморожены Казначейством США. Не сразу, понятно, а по мере того, как мы их будем с вашей помощью обнаруживать. Конечно, они будут использовать все возможности, чтобы отсрочить это, выиграть время и мутить воду. Но мы их выведем на чистую воду»[87], – закончил он свою тираду под аплодисменты своих замов. За это за ужином выпили не одну бутылку калифорнийского вина – Бриггс и Тобон были патриотами и предпочитали свои отечественные напитки самым лучшим французским винам…

Уже далеко за полночь гости разошлись. Аша послала сигнал профессору Смиту и получила ответ: «Жду». Через десять минут Поль Смит вышел во двор прогуляться. По пути он встретил Ашу. Они поздоровались, и Аша оставила в ладони профессора флешку с записью речи Тобона и всех тех разговоров, которые он вел за столом. Через час в Москву ушло донесение.