Путь жизни - Лев Толстой

«Надо заниматься серьезными, стоящими внимания и забот людей вопросами, а не мечтами о таком устройстве мира, в котором люди подставляли бы другую щеку, когда их бьют по одной, отдавали бы кафтан, когда с них снимают рубаху, и жили бы, как птицы небесные, — все это пустая болтовня», — говорят люди, не замечая того, что корень всех каких бы то ни было вопросов именно в том самом, что они называют пустой болтовней.

А корень всех вопросов в том, что люди считают пустой болтовней, потому что все эти вопросы, от вопроса борьбы капитала и труда до вопроса народностей и отношений церкви и государства, все это вопросы о том, есть ли случаи, когда человек может и должен делать зло ближнему, или случаев таких нет и не может быть для разумного человека.

Так что, в сущности, все эти считающиеся столь важными вопросы — все сводятся к одному: разумно или неразумно и потому нужно ли или не нужно воздавать злом за зло? Было время, когда люди могли не понимать и действительно не понимали значения этого вопроса, но ряд страшных страданий, среди которых живет теперь человечество, привел людей к сознанию необходимости на деле решения вопроса. Вопрос же определенно решен 1900 лет назад учением Христа. И потому нельзя уже в наше время делать вид, что мы не знаем этого вопроса и не знаем его решения.

ИСТИННЫЙ ВЗГЛЯД НА ПОСЛЕДСТВИЯ УЧЕНИЯ О НЕОБХОДИМОСТИ НАСИЛИЯ НАЧИНАЕТ ПРОНИКАТЬ В СОЗНАНИЕ СОВРЕМЕННОГО ЧЕЛОВЕЧЕСТВА

1

Если и было когда-нибудь время, что могли быть герои и мудрецы настолько нравственно выше общего уровня людей, что большинство людей охотно и естественно подчинялось им во всех их требованиях, даже противных выгодам подчиняющихся, и само признавало благодетельность над собой их насилия, то время это уже давно прошло. В наше время уже трудно встретить людей, которые не понимали бы того, что властвующие над ними не только нравственно не выше их, но почти всегда ниже большинства людей, и не обсуживали бы поступки и распоряжения этих людей, большей частью не одобряя их, но не решаясь противодействовать им, не рассчитывая на общее и единовременное согласие. В наше время такое отношение подданных к властителям, будь эти властители самодержцы или избранники народа, держится только по привычке, но уже давно чувствуется, что это отношение несвоевременно.

2

Наказание есть понятие, из которого начинает вырастать человечество.

3

Дух Иисуса, который сильные мира сего силятся задушить с своей высоты, тем не менее всюду ярко проявляется. Разве дух евангельский не проник в народы? Разве не начинают они видеть свет? Понятия о правах, об обязанностях не яснее ли стали для каждого? Не слышны ли со всех сторон призывы к законам, более справедливым, к учреждениям, охраняющим слабых, основанным на справедливом равенстве? Разве не гаснет прежняя вражда между теми, которых насильственно разъединяли? Разве народы не чувствуют себя братьями? Уже дрожат притеснители, как будто внутренний голос предсказывает им скорый конец. Встревоженные страшными видениями, они судорожно сжимают в своих руках те цепи, в которые они заковали народы, на освобождение которых пришел Христос и которые распадутся скоро. Подземный гул тревожит их сон. В тайных глубинах общества совершается работа, остановить которую они не могут при всей своей силе и непрерывный успех которой повергает их в невыразимую тревогу. Это работа зародыша, готового развиться, работа любви, которая снимет грех с мира, оживит слабеющую жизнь, утешит огорченных, разобьет оковы заключенных, откроет народам новый путь жизни, внутренний закон которой будет уже не насилие, а любовь людей друг к другу.

Ламенэ

XVI. ТЩЕСЛАВИЕ

Ничто так не уродует жизни людей и так верно не лишает их истинного блага, как привычка жить не по учению мудрых людей мира и не по своей совести, а по тому, что признают хорошим и одобряют те люди, среди которых живет человек.

В ЧЕМ ЗАКЛЮЧАЕТСЯ СОБЛАЗН ТЩЕСЛАВИЯ

1

В том, чтобы делать то, что делаешь, не для своего тела, не для своей души, а только для того, чтобы получить одобрение людей, — в этом одна из главных причин дурной жизни людей.

2

Ни один соблазн не удерживает людей так долго в своей власти, не отдаляет так людей от понимания смысла человеческой жизни и ее истинного блага, как забота о славе, об одобрении, уважении, похвале людской.

Освобождается человек от соблазна только упорной борьбой с самим собой и постоянным вызыванием в себе сознания своего единства с Богом и потому искания одобрения только одного Его.

3

Нам мало нашей истинной внутренней жизни — мы хотим жить еще другой, воображаемою жизнью в мыслях людей, и мы заставляем себя казаться для этого не тем, что мы на самом деле. Мы не переставая стараемся украшать это воображаемое существо, а о настоящем, о том, что мы на самом деле, не заботимся. Если мы покойны душой, если мы верим, любим, мы стараемся как можно скорее рассказать об этом, с тем чтобы эти добродетели были не только наши добродетели, но и воображаемого существа в мыслях других людей.

4

Для того, чтобы люди думали, что мы имеем добродетели, мы готовы даже отказаться от них. Мы готовы быть трусами, только бы прослыть за храбрых.

Паскаль

5

Одно из самых опасных и вредных словечек — это: «все так».

6

Много зла делают себе люди ради своих плотских похотей, но еще больше зла делают они для того, чтобы их хвалили, для славы людской.

7

Когда трудно, почти невозможно понять, для чего человек поступает так, как он поступает, будь уверен, что причина его поступков — желание славы людской.

8

Закачивают ребенка не затем, чтобы избавить его от того, что заставляет его кричать, а затем, чтобы он не мог кричать. То же мы делаем со своей совестью, когда заглушаем ее для того, чтобы угодить людям. Мы не успокаиваем совесть, но добиваемся того, что нам и нужно было: не слышим ее.

9

Интересуйся не количеством, а качеством твоих почитателей: бывает неприятно не нравиться добрым людям, но не нравиться дурным — всегда хорошо.

Сенека

10

Самые большие расходы наши делаются для того, чтобы быть похожими на других. Ни для ума, ни для сердца мы не тратим так много.

Эмерсон

11

В каждом хорошем поступке есть доля желания одобрения людей. Но беда, если то, что делаешь, делаешь только для славы людской.

12

Один человек спросил у другого, для чего он делает дело, которого не любит.

Потому что все так делают, — отвечал тот.

Ну, положим, что не все, потому что я этого не делаю, да и другие кое-кто тоже не делают.

Не все, так многие, большая часть людей.

А скажи, пожалуйста, каких людей больше: умных или глупых?

Конечно, глупых.

А коли так, так ты, значит, делаешь то, что делаешь, для того, чтобы подражать глупым.

13

Человек легко привыкает к самой плохой жизни, если только все вокруг него живут дурно.

ТО, ЧТО МНОГО ЛЮДЕЙ ОДНОГО МНЕНИЯ, НЕ ДОКАЗЫВАЕТ ТОГО, ЧТОБЫ МНЕНИЕ ЭТО БЫЛО ВЕРНО

1

Дурное не перестает быть дурным оттого, что очень много людей поступают дурно, да еще, как это часто бывает, хвалятся этим.

2

Чем больше людей верят в одно и то же, тем осторожнее надо быть к такой вере и тем внимательнее обсудить ее.

3

Когда говорят: надо поступать так, как поступают другие, это почти всегда значит, что надо поступать дурно.

Лабрюйер

4

Только привыкни делать то, что требуют «все» — и не успеешь оглянуться, как ты уже будешь делать дурные дела и будешь считать их хорошими.

5

Если бы мы только знали, из-за чего нас хвалят и из-за чего бранят, мы бы перестали дорожить похвалами людей и бояться их осуждения.

6

В человеке есть свой суд — совесть. Дорожить надо только ее оценкой.

7

Ищи лучшего человека среди тех, кого осуждает мир.

8

Если толпа ненавидит кого-нибудь, надо, прежде чем судить, хорошенько обсудить, почему это так. Если толпа пристрастилась к кому-нибудь, надо также, прежде чем судить, хорошенько обдумать, почему это так.

Конфуций

9

Не столько могут повредить нашей жизни дурные люди, которые могут развратить нас, сколько та немыслящая толпа, которая, как поток, увлекает нас с собой.

ГУБИТЕЛЬНЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ ТЩЕСЛАВИЯ

1

Общество говорит человеку: «Думай, как думаем мы; верь, как верим мы; ешь и пей, как мы едим и пьем; одевайся, как мы одеваемся». Если же кто не поддается этим требованиям, общество замучает его своими насмешками, сплетнями, ругательствами. Трудно не покориться этому, а между тем, покорись, и тебе станет еще хуже, потому что покорись, и ты уже не свободный человек, а раб.