Богини советского кино - Федор Раззаков

О подобном успехе могла мечтать любая начинающая актриса, и Артмане здесь не была исключением. Она до самозабвения любила свою профессию, а в таком театре, как Художественный, готова была играть даже эпизодические роли. На всю жизнь в ее памяти запечатлелись голодные годы, когда они с матерью буквально перебивались с хлеба на воду, поэтому Вия обеими руками держалась за свою работу, понимая, что только она сможет обеспечить достойное будущее себе и своей матери. В итоге, когда однажды перед ней встал вопрос выбора между счастьем в личной жизни и профессией, Артмане выбрала последнее.

Она тогда встречалась с молодым архитектором, и тот настойчиво звал ее замуж. Однако в Художественном на нее «положил глаз» другой мужчина — известный актер Артур Димитрис, который был старше ее почти на десять лет. Вии архитектор нравился больше, однако она понимала и другое — отвергнув притязания столь влиятельного человека, как Димитрис, она рискует потерять любимую работу. Тем более что и сам актер однажды проговорился, что если она не выйдет за него замуж, то он ей этого никогда не простит. В итоге в 1953 году Артмане отправилась под венец именно с ним. В конце того десятилетия у них родился первенец — мальчик, которого назвали Каспером.

Замужество за известным актером, конечно же, облегчило профессиональную карьеру Артмане. В театре она постепенно стала выдвигаться на ведущие роли, а это автоматически обратило на нее внимание и кинематографистов. Отметим, что до середины 50-х латвийская кинематография не имела значительных мощностей и фильмы выпускала в ограниченном количестве и нерегулярно — один фильм в два-три года, причем чаще всего с помощью приглашенных из Центра режиссеров. Однако с середины 50-х ситуация стала меняться и киноотрасль Латвии перешла на регулярный выпуск полнометражных картин. И Вии Артмане суждено было оказаться в числе тех актеров, кто стоял у истоков возрождения латвийского кинематографа.

Сниматься в кино Артмане начала с 1956 года и уже через год сыграла свою первую центральную роль: в историко-революционном фильме с поэтическим названием «За лебединой стаей облаков» она исполнила роль своей сверстницы Даце Страуны. С этого момента практически ежегодно Артмане снималась в каком-нибудь фильме (в основном в главных ролях), что очень быстро позволило ей стать одной из самых популярных молодых актрис республики. Назову лишь некоторые из этих работ: «После шторма» (1956; главная роль — Рута), «Чужая в поселке» (1959; главная роль — Эльза), «На пороге бури» (1960; главная роль — Мара Вильде), «День без вечера» (1962; Кайра), «Спасибо за весну» (1962; Велта Межнал). А затем последовала и слава всесоюзного масштаба.

Многомиллионную страну Вия Артмане покорила в начале февраля 1964 года, когда на экраны страны вышла блистательная мелодрама ленинградского режиссера Михаила Ершова «Родная кровь». Это была экранизация одноименного рассказа писателя Федора Кнорре, который до этого один раз попробовал себя в качестве кинорежисера — снял фильм «После шторма» (1956), где, как мы помним, главную роль сыграла Артмане. Судя по всему, именно Кнорре «сосватал» ее и в «Родную кровь».

Кстати, в рассказе главная героиня — паромщица Соня — несколько приземленная и грубоватая женщина, в то время как в фильме Артмане играет ее иначе — мягче и нежнее. Будучи оставлена мужем-подлецом, она в одиночку растит троих детей и внезапно встречает свою настоящую любовь в лице статного танкиста Владимира Федотова (актер Евгений Матвеев).

Заметим, что когда Матвеев узнал, что его партнершей будет Артмане, он сильно сомневался в успехе такого дуэта. И первая встреча с актрисой его в этом убедила: Артмане показалась ему надменной, в ней чувствовалось нечто барское. Впрочем, и она тоже была о нем невысокого мнения: дескать, неотесаный мужлан, сродни своему экранному герою Макару Нагульнову. Однако по ходу съемок произошла поразительная метаморфоза — холод между актерами не только растаял без следа, но они еще и… влюбились друг в друга. Много позже сам актер так рассказал об этом журналисту С. Маркову:

«Меня очаровал мягкий мелодичный акцент Вии, с таким акцентом хорошо читать лирические стихи. Ее взгляд, как правило холодный и насмешливый, он может быть таким нежным… Чтобы помочь себе влюбиться, я попросил:

— Покажи мне свою Ригу. (Съемки фильма проходили на „Ленфильме“, а также в Латвии (в Риге) и в России — в Приволжье, в деревне Мышкино; съемки длились с 28 марта (начали снимать в павильонах „Ленфильма“) по 30 августа 1963 года. — Ф. Р.).

Не забуду, как Вия посмотрела на меня распахнутыми светло-голубыми удивленными глазищами! И говорит:

— Боженька, что я слышу! Ты это всерьез, Евгений? Тебя действительно интересует моя Рига?

— Очень интересует! — Я таял от акцента. — Мечтаю побывать в Домском соборе, послушать органную музыку. Да просто погулять с тобой по городу, осмотреть этнографический музей, поклониться памятнику Яну Райнису.

— Побывать в соборе? — с изумлением спрашивала она. — Поклониться Райнису? И это говорит ярый коммунист Макар Нагульнов? А ты что, знаешь Райниса?

В ответ я прочитал монолог из пьесы „Вей, ветерок!“:

…Встань, цветок мой, Байбалыня,В мою лодку смело прыгни…

— Встану, встану, — продолжила Вия на латышском, — прыгну, прыгну!..

Я ее поразил знанием Райниса, она схватила меня за лацканы пиджака и смотрела, смотрела своими небесно-голубыми бездонными глазами мне в глаза — и так захотелось поцеловаться!

— Откуда ты знаешь?! — не верила Вия.

Я объяснил, что давно влюблен в „Вей, ветерок!“, в образ Улдиса, которого сыграл при полных аншлагах более двухсот раз в новосибирском театре „Красный факел“. Пошел мелкий дождик, мы бродили по Риге и говорили, говорили, не могли наговориться, и она мне все больше нравилась. У нас много оказалось общего: оба из деревни, безотцовщина, из очень бедных семей, мамы работали уборщицами, нас не раз унижали, оскорбляли…»

Эти теплые отношения перекинутся в фильм, что, собственно, и сделает его выдающимся произведением не только советского, но и мирового киноискусства. Более того: эти отношения приведут к тому, что Артмане родит ребенка от Матвеева. Следующим шагом должно было стать создание семейного союза. Во всяком случае, Матвеев предлагал Артмане переехать с новорожденной дочкой Кристиной к нему в Москву. Но актриса отказалась. Во всем признавшись своему мужу, она заслужила у него прощения и решила не покидать ни семью, ни горячо любимую Ригу, без которой не мыслила своего существования. А что же Матвеев? Он сильно переживал по этому поводу. По его же словам: «Вот тогда-то я и вылезал на крышу, на мостах стоял…» К счастью, все обошлось благополучно.