Безумный зов небес - Сергей Алексеевич Евтушенко

что-то не менее острое ударило меня в основание шеи. Я упал, не издав ни звука, не успев понять, что произошло.

Дебаф «паралич». Почти десять минут! Мне стоило радоваться хотя бы тому, что упал я очень удачно, уперевшись спиной в склон холма и получив возможность следить за происходящим. С противоположной стороны входа в данж под Древом в очень похожей позе лежала Юки, рядом с ней — выпавшая из рук глефа.

Впрочем, лежала она недолго. Её, как и Эннис, схватили и бесцеремонно потащили прочь, никто иной, как сестра Бронаг. Потащили, чтобы бросить их обеих к ногам Матери Мэйв, наблюдающей за нами с усталой полуулыбкой. Когда из тоннеля вылетели Уилл и Маэстус, им перерезали путь десять крупных оборотней-волков, каждый не ниже пятнадцатого уровня. Они всё ещё громко рычали и выли, хотя сейчас уже можно было не продолжать представление. Ловушка захлопнулась.

Последней своё место возле Мэйв заняла Кейла, ударившись о землю большим чёрным вороном и встав уже в человеческой форме. Из трёх старших сестёр стаи на стороне Матери остались две.

— Вот мы и снова встретились, воины, — сказала Мэйв своим густым, обволакивающим голосом, который без труда разносился на разделяющее нас расстояние. — Благодарю, что дали время нагнать моих непослушных детей.

Я скосил глаза на Уилла. Кажется, в таком бешенстве я его не видел даже когда он продирался сквозь «время-воду», пытаясь достать верховного друида Древа.

Гладиатор нарочито медленно поднял один из своих парных гладиусов и прижал его клинок к своему обнажённому предплечью.

— Считаю до пяти, — глухо и страшно сказал он. — Затем вы все в радиусе ста шагов попадёте на мою Арену резни. Те, кто выживут, позавидуют мёртвым.

— Верю, — одобрительно сказала Мэйв без малейшего страха в голосе. — Но ответь, воин, разве твоя ярость не выльется и на твоих друзей? Ты готов убить их всех, лишь бы не слушать, что я скажу?

Я не знал тонкостей механики «ульты» Уилла, но судя по его лицу, Мэйв попала в яблочко. Это объясняло, почему он так редко призывал свою адскую арену — чтобы не зацепить своих. И пока гладиатор колебался, она продолжала:

— Есть только один сценарий, который устроит всех. Юки возвращается домой, в Убежище и даёт слово, что оставит бессмысленные попытки побега. Я дарую ей своё прощение, ей и всем запутавшимся детям, что покинули свой дом. Даже тебе, Нис, — ласково добавила она, глядя сверху вниз на свою парализованную дочь.

— Все останутся живы. Все будут счастливы. А с вами, воины, я поделюсь тем, чем обещала. Ведь вы тоже сдержали своё слово.

Мэйв небрежно махнула рукой в направлении Мёртвого Древа. Я не мог повернуть голову, чтобы посмотреть туда, но на земле под холмом лежало несколько чёрных веток и иссушенные красные стручки, в которых с трудом можно было узнать чудовищные плоды. Улхсотот и здесь сказал правду — он принял Древо в жертву, тем самым фактически закрыв за нас квест.

— Я не рассказывала? — вдруг продолжила Мэйв, всё ещё глядя туда, где должно было стоять Древо. — Я знала Фергала при жизни. И уже тогда могла сказать, что его ждёт печальный конец. Его звали великим, но за что? Жалкий маленький человечек, который всегда пытался всем что-то доказать. Когда бросаешь вызов Бездне, она сжирает тебя без остатка.

Мэйв сокрушённо покачала головой, затем снова улыбнувшись Юки.

— Но мы отвлеклись. Тебе слово, дитя моё.

Кейла выступила вперёд, наклонилась и что-то нажала в районе шеи сперва у Юки, затем у Эннис. Юки рывком вскочила на ноги, закипая от гнева, Эннис поднялась гораздо медленней. Она выглядела опустошённой, бесконечно усталой.

— С чего ты взяла, что я соглашусь, Мэйв? — спросила Юки очень резко и очень зло.

— Дитя моё, — улыбнулась Мэйв. — Думаешь, я не знаю, почему ты пришла сюда? Ты наконец поняла, что хочешь вернуться домой.

— Домой⁈ — взвилась Юки. — Мой дом не здесь! И ты мне не мать! Я никогда к тебе не вернусь!

— Тогда мне придётся наказать всех, кто ослушался. Сурово наказать. Начиная с Нис — ведь это она была зачинщицей вашего нелепого бунта. Ты этого хочешь?

В голосе Мэйв звучала почти искренняя печаль и едва заметное раздражение. По её кивку Бронаг схватила Эннис в удушающий захват — та даже не сопротивлялась. По лицу старшей из сестёр было заметно, что ситуация ей совершенно не нравится, но волю Матери она выполняла беспрекословно.

— Отпусти её, — сказала Юки голосом, полным ненависти. — Не смей.

— Иди со мной, — мягко улыбнулась Мэйв. — Иди с нами. Нис не пострадает, и у вас будет всё время мира. Ты поймёшь, что Убежище дарит только любовь тем, кто следует правилам.

У проклятого паралича оставалось ещё пять полных минут до конца дебафа. Но даже если бы я мог двигаться, что дальше? Шагнуть сквозь тень в надежде оглушить Бронаг раньше, чем она убьёт Эннис? Оставить младшую из сестёр её мрачной судьбе и защитить Юки? Краем глаза я видел, что Маэстус отошёл в тень за спиной Уилла и что-то лихорадочно готовил, но я понятия не имел, что, и как это могло повлиять на ситуацию. Сейчас даже в прямом столкновении мы не могли надеяться на победу — стая Мэйв была многочисленна и сильна, даже если не считать двух сестёр и её самой. Все наши мучения, отчаянные сражения и даже мой безумный диалог с самим Улхсототом оказались впустую — нас поймали в простейшую ловушку из двух шагов и готовились раздавить в случае неповиновения.

Лучшим нашим вариантом сейчас было быстро умереть в бою, надеясь, что Маэстус сможет сбежать своим ходом.

— Возвращайся, Юки, — повторила Мэйв. — Выбери жизнь и любовь.

— Любовь? — раздался в ответ тихий голос, и я не сразу понял, что он принадлежал Эннис. — Любовь, матушка?

Младшая из сестёр всё ещё оставалась в захвате старшей и говорила, не поднимая головы. И всё же, как и голос Мэйв до этого, каждое её слово было слышно, словно она говорила у меня над ухом.

— Неужели ты не понимаешь, что в Убежище нет любви? Тебя все ненавидят. Мы все тебя ненавидим. Даже те, кто пришёл сюда вместе с тобой. Кейла тоже. И Бронаг.

— Заткнись, — прошипела Бронаг, перехватывая её покрепче. — Молчи, сестра. Ты хочешь смерти нам