Моя простая курортная жизнь. Том 3 - Мэри Блум

чего я попрошу. Я даже на мгновение — на то время, пока выбирал, — забыл про все: и про отца, и про мать, и про все переживания. И думал только — что? Что попросить? Сиськи? Трусики?.. Не, по-любому, обломит. И тут в голову пришло самое лучшее, самое офигенное, на что способны даже эти вредно поджатые губы. Поцелуй. Точнее, пришло секунд за пять, а остальные пятьдесят пять я еще решался ей это сказать.

— Поцелуй?..

— Нет, — без раздумий отрезала зараза. — Я же сказала, ничего неприличного. Куплю тебе коктейль.

— Но… — начал я, собираясь резонно возразить, что даже в кино поцелуям дается детский рейтинг.

— Бери, что дают.

— Тогда хотя бы, может, алкогольный?

— Бери, что дают, — усмехнулась она.

Мы немного посидели здесь же в баре с двумя безалкогольными мохито и даже немного разговорились, чего не делали уже очень давно. Может, в итоге беседа вышла бы совсем замечательной, если бы не ее смартфон, на экран которого Катерина то и дело поглядывала, проверяя время. А затем заторопилась в свой номер, ну а я, вздохнув, поплелся в свой по соседству, уже зная, чем все закончится. Это был обычный сценарий: я по вечерам оставался в отеле, а она куда-то свинчивала — к каким-то типа взрослым друзьям, с которыми типа взросло тусила. И ее мама не запрещала, твердя что-то про зрелость и доверие. А вот моя родительница не была настолько доверчивой. Возможно, предложи Катерина взять меня с собой, моя мама бы и согласилась — но нет, в эти свои таинственные прогулки зараза меня не приглашала.

Наши шаги гулко отдавалась по длинному полутемному коридору, который освещали лишь редкие лампочки. Когда мы почти добрались до номеров, мне стало совсем тоскливо от того, что я останусь один с кучей тяжелых мыслей, а она уйдет куда-то развлекаться аж до полуночи. А ведь, честно говоря, Катерина была не самым общительным человеком, и я все не мог понять, что у нее за друзья, и как она умудрилась найти их так быстро, всего за пару дней, в чужой стране.

— Ты сейчас гулять пойдешь? — спросил я, нехотя останавливаясь у своей двери.

— Какой твой интерес? — отстраненно бросила собеседница, будто снова ставя заслонку между нами.

— Может, возьмешь меня с собой? Я не буду мешать…

Катерина сразу мотнула головой.

— Тогда, может, останешься со мной? — быстро предложил я. — Можем телик посмотреть или еще во что-нибудь поиграть. У меня комиксы есть… — и, видя, что она собирается снова отказать, добавил еще быстрее: — Хотя бы просто еще побудь со мной. Хоть немножко. Хоть пару минут. Мне так тут плохо… Катерин, ну пожалуйста, — тихо добавил я, — останься…

Я и сам не понимал, что на меня нашло — наверное, просто накрыло, и так хотелось, чтобы рядом был хоть кто-то, кому не все равно. Ее взгляд задумчиво прошелся по мне.

— Закрой глаза, — сказала она.

— Зачем? — спросил я, глядя на ее лицо в темноте, освещенное лишь одной висевшей над нами отельной лампочкой.

— Не задавай вопросов…

Я медленно закрыл глаза, не видя, но словно чувствуя по колебаниям воздуха, по волне тепла, ударившей в голову и опалившей щеки, как она шагнула ко мне, как оказалась близко — совсем близко. Следом моих губ мягко-мягко коснулись ее губы и без всяких колебаний сорвали с них мой первый поцелуй. После чего Катерина отстранилась так же внезапно, как и приблизилась.

— Спокойной ночи, Ром, — сказала она, когда я медленно, как после долгого сна, распахнул глаза. — Иди к себе…

На этом моменте я прибалдел окончательно — в последние годы было только «Роман», а тут «Ром», прямо как в детстве. Может, это и было виновато.

Проводив ее взглядом до ее номера, я зашел к себе и лучше бы дальше сделал так, как сказала она: завалился на кровать и на фиг уснул. Но я поступил иначе. Наверное, мне было просто любопытно. Наверное, хотелось побыть этим вечером еще немного с ней. Поэтому я ее не послушал, дождался, когда в коридоре опять раздадутся ее шаги, и пошел за ней. Реально, лучше бы я этого не делал…

За спиной прогремела дробь каблуков, вытягивая из воспоминаний — возвращая из Испании снова в окрестности Карпова.

— Ром! — сказала подошедшая капитанша и, ласково положив голову мне на плечо, заглянула в лицо. — Ну что ты, обиделся?.. Ну это же Катерина, она не любит проигрывать. Она мне-то позволяет на лыжах выигрывать, только потому что я ее самая лучшая подруга…

Инна как всегда мало что понимала, но то, что она была рядом, прижималась ко мне и хотела меня взбодрить, значило много. Я обнял ее и покрепче притянул к себе, а она в ответ охотно обвила мою шею руками, не забыв как обычно жарко потереться своими упругими мячиками о мою грудь.

— У нас пара часов, — проворковала моя спортсменка. — Девчонки ушли на массаж, но Катерина сказала, что она не против, если я к ним не присоединюсь. И можем заняться чем угодно…

Оо, надо же, она не против. Может, кому-то стоит почаще проигрывать?

— Тем более, — с лихой ухмылкой добавила моя пиратка, — я тебя выиграла в бильярд!

Ха. А я выиграл в два раза больше. Так что проигравшей осталась только Катерина.

Смартфон моей спортсменки несносно затрезвонил ровно через два часа — минута в минуту, — и одно зазнавшееся величество, словно по расписанию, потребовало подругу обратно. Эх, наверное, я был слишком милостив к этой заразе. Надо было начать ее одиночество прямо с сегодняшнего дня.

— Ладно, раз Катерина потеряла, нужно поторопиться, — моя девушка вскочила с кровати.

Следом она нагнулась, поднимая сброшенные впопыхах трусики, и голая крепкая задница аппетитно выставилась в мою сторону, совершив роковую ошибку. Если куда-то торопишься, то так делать перед парнем точно не стоит. Это был тактический