Однажды в детстве, после Войны - Иван Губарь

где женщины резали ножами стебель в длину пополам и на полках развешивали сушиться. Непрерывная работа длилась не более двух-трех часов, затем обязательно требовался отдых – дольше никто не выдерживал.

Основными работами в зимний период были обработка льна и конопли.

Тресту нужно было убрать при помощи специальных мялок и прясел, изготовить кудель, после этого веретеном или самопрялкой изготовить нити. Сделать заготовку (основу полотна) для ткацкого станка (кросны). Делалось это так: в стене дома торчало несколько палок длиной до 40 сантиметров, на них цеплялись нитки (основа). Длина и количество рассчитывались хозяйкой в зависимости от нужной длины полотна. Затем это снималось и наматывалось на большой валик – кросин. Нити основы продевались в берда. Первыми были берда из ниток, а последние бердо из деревянных планочек, именно оно уплотняло нить, заведенную при помощи челнока в основу. После нескольких ударов берда получалось плотное ровное полотно.

Наиболее подготовленные ткачихи из этих нитей ткали настоящие картинки, которые потом демонстрировались на ВДНХ, но в основном это были рушники, половики, простыни, одеяла или просто полотно для изготовления одежды и нательного белья.

В зимний период именно на женщин возлагалась обязанность обеспечить нормальное стойловое содержание скота, как колхозного, так и домашнего.

С апреля начиналась работа по подготовке к весенней посевной. Готовился посадочный материал картошки (нужно, чтобы проклюнулись ростки) выращивалась рассада помидоров и капусты. Со второго мая начиналась посадка картошки. Затем огород вручную вскапывали, формировали грядки, удобряли их и засевали. Посаженная рассада требовала почти ежедневного полива, что тоже делали женщины.

Потом начиналось лето, и все повторялось заново.

А ведь вышеперечисленное – далеко не вся женская работа. Была еще каждодневная работа, не связанная со временем года.

Вот хотя бы взять такую работу, как стирка белья. Кажется, чего проще – загрузил белье в автомат, подсыпал порошка, надавил на кнопочку и стирка через определенное время будет завершена. Да, теперь это так.

Тогда это выглядело немного сложнее. Прежде всего, белье замачивали в жлукте[1], где в качестве отбеливающего материала использовалась древесная зола, и, извините, собранная за несколько дней моча членов семьи.

Все это выливалось в жлукт и заливалось кипятком. Потом туда бросали раскаленный добела трак от немецкого танка, и плотно укрывали одеялом.

На второй день белье несли на речку и там неоднократно полоскали. После полоскания натирали хозяйственным мылом (если оно было) и укладывали на доски мосточка, и терли их ногами. После этой процедуры вновь полоскали в проточной воде. Мокрое белье складывали в лубяной короб и несли домой, где и развешивали для просушки. Сухое белье не гладили, а катали на деревянном валике.

Особенно трудно было выполнять эту работу зимой. От холодной речной воды и мороза немели руки. Я до сих пор помню, как мама, морщась от боли, пытаясь согреть посиневшие от холода руки, усилено хлопала ими друг о друга, прятала под мышки и… тихо плакала.

Большое место в жизни женщины занимают дети. Вырастить здорового душой и телом человека везде трудно. Но воспитание детей в деревне имеет свои особенности.

Как правило, большинство семей в деревне были многодетными. Ясли и садики отсутствовали. Правда, была в 40-х годах ясельная группа, размещавшаяся в доме моего дяди Андрея Кравченко («Гершен»), куда я ходил. Дядя усилено сопротивлялся вступлению в колхоз и был раскулачен. Дом и усадьбу конфисковали в пользу колхоза, а его с женой и двумя малолетними девочками выслали в Мурманскую область. А их маленький 3-летний сын Антон остался жить в нашей семье.

Из ясельной жизни запомнилось только несколько эпизодов. Один из них – посещение яслей председателем колхоза Филиппом Делец. Бывший партизан приехал в ясли верхом на лошади. Больше всего нас заинтересовало настоящее кавалерийское седлом. Желтого цвета, из скрипящей натуральной кожи, оно вызвало настоящий фурор среди ребятишек.

Каждый из нас мечтал хотя бы немножко посидеть в таком седле. Узнав, что кормят детей очень скудно, он взял меня и Володю Бут («Пузелик») к себе в седло, и мы поехали на колхозный свинарник. Там он предложил нам выбрать свинку для детского садика. Не знаю, учел ли наши пожелания, но в течение нескольких дней в яслях готовили обеды со свининой.

Главная забота женщин – сберечь детей, вырастить их. Задача, если честно, не из легких. Медицинское обслуживание на уровне фельдшера Алексея Алексеевича («Алешачка») и знахаря деда Карпика. Детский садик построят только в конце 60-х годов.

По этой причине наряду с женщинами большую роль в воспитании детей играли деды, бабушки и старшие дети. А если их не было, то мать вынуждена была брать с собой на работу в поле своих чадушек. Картинка, когда женщина с вилами или тяпкой идет на работу, а ее сопровождают вцепившиеся за спадницу (юбку) двое-трое малышей, никого не удивляла. Ведь мать, пусть даже многодетная, не освобождалась от выработки необходимого минимума трудодней.

Традиционная обязанность женщины – приготовление пищи. Нужно отметить, что деревенский народ разносолами не избалован, на мой взгляд, по двум причинам.

Первая – исключительно ограниченный набор продуктов. Ели только то, что выращивали сами или собирали в лесу.

Ассортимент продуктовых товаров в сельской лавке можно перечислить на пальцах. Постоянно на прилавке присутствовала водка «Московская», иногда завозили «Столичную». Далее – огромная, во всю стену, полка с консервами: «Бычки в томате», «Снатка» (так я читал надпись на банке с крабами) и китайская свиная тушенка «Великая китайская стена».

Постоянно в наличии были: спички, соль, конфеты-подушечки, батончики гемоглобина. Иногда завозили хлеб, сахар, вареную колбасу, хамсу и селедку.

Отдельно на больших крючьях висели золотистые, ароматные копченые окорока. Именно они и крабы были самым ходовым товаром у постоянно толпившихся возле магазина мужиков. Народ победнее закусывал крабами (баночка стоила 34 копейки), зажиточные баловались окороками (за килограмм надо было отдать около четырех рублей).

Вторая причина – дефицит времени. Ведь до 8.00 нужно накормить семью завтраком и приготовить обед. Но сначала нужно растопить русскую печь. Хорошо, если есть сухие дрова, а если с поленьев капает вода или дрова осиновые? Сырые осиновые дрова при горении хорошо «стреляют» и угли обязательно запекутся в драниках или блинах. В общем, при приготовлении еды руководствовались простым правилом «приготовить сытно и как можно быстрее».

На завтрак, как правило, готовились драники с жареным салом или сметаной. Иногда драники заменялись оладьями или блинами из муки. Но чаще всего был отварной картофель или каму (пюре). К нему огурцы, капуста, помидоры – летом свежие, зимой соленые. И, конечно, если есть сало, то лучше жареное на большой сковороде. Редко