Хартблид: Цепи разума - Эйрел Пыльный

тебя хвалить, — Мастер обвел рукой вокруг. — Все эти Безмолвные когда-то были живы, они ходили, говорили, что-то делали. У них были семьи и друзья. У них была жизнь. Эта их жизнь — то, что было дорого Сакраменте. То, за что она сражалась, и то, почему погибла. Если у меня получится её вернуть, но я брошу тех, ради кого она жила, как ты думаешь, что она сделает?

— Судя по Легендариуму, она оторвет вам череп, Мастер, — кивнул мальчик. — Я понял. И мне кажется, что вы делаете нечто правильное.

— То есть ты достаточно замотивирован чтобы притащить мне Гиба, единственного здесь игрока, из которого не вышибло душу?

— Вполне, но я не знаю как это сделать. Вечером ему вынесут приговор, и наверное казнят.

— Отлично, — потёр руки Мастер. — Казнят обычно разными способами, рубят голову, вешают, выпускают кишки, сжигают заживо, или выдают яд. Нас интересует последнее, ибо есть у меня зелье ложной смерти — если Гиб его выпьет, то для всех он врежет дуба, и тебе останется только приволочь его сюда, где я его разбужу и мы поболтаем. Пошли.

— А что если селяне приговорят его к другому виду казни?

— Не важно к чему его приговорят, твоя задача — чтобы он выпил эту отраву до того как его потащат на казнь. Существует вероятность, что его захотят после этого сжечь или отрубить голову дабы он не восстал упырём, так как их жрец явно не будет проводить похороны по всем правилам, так что тебе придется убедить их главного выдать тело.

— Чёрт возьми, Мастер, мне всего девять лет, кто меня вообще будет слушать?!

— А голова на плечах у тебя — для того чтобы в неё есть, или для того чтобы придумать способ как уважить своего старого учителя? — наполовину саркастично, наполовину плаксиво сказал Мастер. Уровень лицедейства, учитывая отсутствие мимики, вызвал у Хартблида глубокое уважение.

— Хорошо, Мастер, я придумаю как это сделать. Но если честно, как-то слабо верится в успех.

— Это потому что ты пока ещё не придумал действительно хороший план. Хороший план вселяет уверенность в воинов и веру в их командира. Кроме того, тебе всего девять лет, что тебе сделают если поймают? Отругают?

Хартблид на миг замер посреди туннеля, а потом рассмеялся.

— Ах да, занятия. Сегодня — ввиду форсмажорных обстоятельств — они будут короткие. Я уже упоминал, что шаманы тебя будут ненавидеть, так вот, шаманы общаются с духами. Они считают что мешать духам — плохо, пленять — плохо, а уж создавать нежить — это вообще зло. В отличие от жрецов, которые либо упокаивают мертвых, либо изгоняют нежить, шаманы с духами договариваются, чем отличаются от нас, ибо у нас дух — это либо источник эманаций Смерти, либо прислужник. Хороший шаман — это проводник духа умершего за Грань. В посмертье, проще говоря. Хотя существует мнение, что посмертье — это чушь, души просто возвращаются в круговорот, и сделав оборот возвращаются к источнику, после чего воплощаются в новой жизни. Существование источника душ не доказано. Мы можем лишь предположить, что души — навроде капель дождя. Они проливаются с небес, впитываются в землю, текут подземной рекой, выходят на поверхность в виде родника, текуют по земле рекой, испаряются, а затем летят облачком, ища где бы ещё пролиться дождичку. Я безмерно удивлён, что шаманы не против существования фляг с водой, — Мастер издал смешок и продолжил серьёзным тоном. — Теперь о демонах. Как ты помнишь, им тоже нужны души. И, учитывая память АйКиллера, я сложил два и два — адских крыс в шахте и то, что в Нубятник можно проникнуть через бездну. Мне кажется очевидным, что единственное место, где можно без помех обстряпать ритуал призыва демона — это заброшенная шахта.

— Согласен, выглядит логично, — отзовался Хартблид.

Они вошли в учебный класс. Заколдованный череп снова начал стучать зубами.

— Это начинает раздражать, — Мастер отмахнулся, и череп замолк. — Ты, я смотрю, вообще ни капельки не улучшил заклинание. Оставил надежду научиться разрушать магию?

— Нет, Мастер, — мальчик улыбнулся. — Я только что научился этому.

— Что?!

… Заклинание связи с черепом, одно из самых отточенных Хартблидом позволило ему ощущать всё, что происходит с магией внутри, и когда мастер, взмахнув рукой, понял, что тот делает. Он прерывает связь магии с источником энергии, и магия прекращает действовать.

"добавлено новое заклинание"

— Я думал это что-то очень сложное, и думал как это могло быть. Я усложнял заклинание, добавлял разные защитные меры, но вы просто отмахивались — и оно переставало работать. И я стал наблюдать, оставив попытки как-то усилить магию. И вот теперь до меня дошло, что всё очень просто. И, одновременно, сложно…

— Ты набрался опыта и стал сильней, — одобрительно сказал Мастер. — А в чём у тебя сложность?

— Но вы всё равно можете разрушить мою магию мановением руки, — Хартблид вздохнул. — То есть, если я правильно понимаю, вашу магию я также разрушить не смогу. Это-то и сложно.

— Доставай свою волшебную книжку и запиши туда своё открытие, мой юный ученик. Этот свиток я берёг как раз на такой случай, — Мастер достал из под мантии свиток, бережно его покачал в ладонях, прежде чем опустить на стол. — Да, ты прав, обычно более слабый маг ничего не может сделать, когда сталкивается с кем-то могущественным. И вот на такой случай, тебе пригодится вот это заклинание. Обычно ты атакуешь жизненную силу противника магией смерти, но не в этот раз. Жизненная сила посредством души преобразуется в магическую энергию, и есть несколько точек, куда можно бить. Как уже говорилось, если как следует истощить в теле жизнь, преобразовывать в магию станет нечего. Или, если создать в душе смятение, она не сможет преобразовывать магию, это к слову говоря о страхе и эмпатии. Или же, ты можешь создать в чужой магии отравляющие её завихрения, что вынудит противника прекратить поддерживать ставшую токсичной магию. Но враг будет сопротивляться этому, и он силён, однако, — Мастер назидательно поднял палец. — ты можешь использовать против него его же собственную силу так, как ты использовал эту силу против себя, когда взорвал череп. Как видишь, сильному нет смысла использовать пробойник против слабого, а слабый может попробовать потягаться с сильным. Если,